Вадим водит меня преимущественно по правому крылу дворца. Здесь проживают сами Островские и здесь находятся самые важные помещения — домашний кинотеатр, фитнес-зал, спа-центр, библиотека, несколько комнат для чаепития с гостями, кабинет Островского-старшего и спальни всех членов семьи. В центральной части дворца проживают гости, если остаются с ночевкой, а в левом крыле прислуга. Туда Вадим меня не ведет.

По размерам дома, интерьеру и мебели становится очевидно, что Островские в несколько раз богаче моей семьи. Желание папы породниться с Островскими становится для меня еще понятнее. Поэтому когда во время неспешной экскурсии Вадим держит меня за руку или обнимает за талию, я не скидываю с себя его ладонь и не стараюсь держаться на расстоянии.

Экскурсия завершается в комнате Вадима. Он здесь давно не живет, потому что у него есть свой дом, однако в спальне все равно много его вещей. На прикроватной тумбе лежат несколько книг, на письменном столе десктопный компьютер и несколько учебников на английском языке, в гардеробе висят рубашки.

Комната Вадима большая — как и все комнаты в этом доме. Но по стилю отличается. Если все правое крыло дворца отделано в классическом стиле с лепниной, позолотом (или настоящим золотом?) и мрамором, то спальня моего жениха имеет интерьер в стиле хай-тек — серо-черная мебель в супер-современном стиле.

— Твоя комната отличается от остальных, — замечаю.

— Да, я не люблю всю эту лепнину.

— Я тоже.

Ура, у нас с Вадиком хоть в чем-то сходятся вкусы.

Он закрывает дверь в свою спальню, и мы остаемся отрезанными от всех остальных. Впрочем, в коридоре и так никого не было, но сейчас я острее чувствую, что мы с Вадимом только вдвоем. Я начинаю слегка нервничать. Подхожу к окну, чтобы посмотреть вид.

— Это сад, да? — спрашиваю.

— Да, летом вид из окна гораздо приятнее.

Фруктовые деревья, должно быть, еще цветы.

Вадим бесшумно подходит ко мне сзади и кладет ладони на талию. Я как могу стараюсь побороть страх и нервозность. Странно. У меня ведь уже есть опыт нахождения с мужчиной, почему я продолжаю зажиматься с Вадимом?

— А какой интерьер в твоем доме? — поворачиваюсь к Вадику.

Мы стоим лицом к лицу. Он медленно перемещает ладони с моей талии на спину и обнимает меня, прижав к себе. Я сразу чувствую низом живота его эрекцию. По позвоночнику пробегает неприятный холодок.

Ну же, Эви, успокойся, он твой жених.

Возможно, прямо сейчас в этот момент Марк трахает свою жену. И совершенно точно ему не хочется отстраниться от своей жены и отойти от нее в другой конец комнаты. Так почему тогда я все время ищу повод быть подальше от своего жениха?

Набираюсь смелости и кладу ладони на плечи Вадима.

— В моем доме современный интерьер, — отвечает на вопрос.

— Тогда мне понравится.

Вадик отрывает одну руку от моей спины и кладет мне на затылок, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Я отвечаю ему. Его очки немного мешают, но я не отстраняюсь.

Возможно, в этот самый момент Марк трахает свою жену.

Я целую Вадима еще охотнее. Приказываю мозгу не думать вообще ни о чем. Я сама себя накрутила, сама себя настроила против Вадима, хотя он ничего плохого мне не сделал. Наоборот он очень учтив и обходителен со мной, демонстрирует ко мне интерес как к девушке. Он хочет на мне жениться, я нравлюсь ему.

Да, у нас будет договорной брак, но если бы я не привлекала Вадима как девушка, он бы не согласился на брак со мной. В наших кругах достаточно привлекательных девушек, на которых он мог бы жениться. А Вадим выбрал именно меня.

Однако когда мой жених подталкивает меня к кровати, а затем валит на нее, я все же прерываю поцелуй. Я понимаю, чего хочет Островский. И дело даже не в том, что я не хочу заниматься с ним сексом, а ранее так вовсе обозначила, что берегу себя до свадьбы. В любой момент наши родители могут начать нас искать. Возникнет очень неловкая ситуация.

— Вадим, подожди, — я слегка толкаю его, и он перекатывается с меня на кровать. Делаю глубокий вдох облегчения. Губы мокрые от слюней Островского, и я едва сдерживаюсь, чтобы при нем не вытереть их тыльной стороной ладони. — Наши родители могут начать нас искать. Ну и я тебе говорила…

— Ты бережешь себя до свадьбы, я помню, — произносит с недовольным выражением лица. — Ну и бред же ты вбила себе в голову.

— Это не бред, — сажусь на кровати и поправляю на себе платье. — Для меня это важно.

Вадик остается лежать на постели, подложил руки под голову.

— Подожди, а разве у тебя нет какой-то медицинской проблемы? Что-то такое твой отец говорил, я толком не понял.

Мои щеки моментально вспыхивают. Жар перемещается с лица на уши. Я начинаю вся гореть.

Как же неприятно и унизительно, что папа обсуждал это с Островскими. Не только конкретно с моим будущим мужем, но еще и с его отцом. А Раиса с дочерьми тоже в курсе моего дефекта?

— Когда мне было двенадцать лет, я сильно упала с велосипеда. От удара у меня порвалась девственная плева.

Вадим сводит брови на переносице.

— А такое бывает?

— Да, бывает. Почитай в интернете.

— То есть, по факту ты не девственница? — теперь его брови взметаются вверх.

Он пытливо всматривается в мое лицо.

— Если связывать девственность только с плевой, то получается, что нет, не девственница. Но у меня никогда не было секса с мужчиной.

Я краснею по второму кругу. Мне кажется, у меня на лбу написано, что я лгу, и Вадим это понимает. Сердце разогналось до скорости света. По правде говоря, я вообще не умею врать и никогда этого не делала. У меня не было секретов от родителей до знакомства с Марком. А сейчас я лгу еще и своему будущему мужу.

О Господи… Я так запуталась…

— Но я не смогу это проверить, верно? Я должен поверить тебе на слово?

Меня бросает в холодный пот.

— Ты думаешь, я вру?

Если Вадим откажется на мне жениться, это будет катастрофа для моей семьи. Папе очень нужен этот брак. Я не могу так подвести свою семью.