117 год нашей эры.Итак, красавец-принц Мидхир и его нареченная Этейн постепенно приближались к городу Бри Литу - родному дому в северной стране.Чем ближе подъезжали, тем задумчивее и печальней становился принц.«Даже не знаю, чего ждать от жены. Как она воспримет, что я вернулся не один и привез с собой девушку невиданной красоты? Как приеду, надо сразу же поставить супружницу на место, чтоб и близко не смела подходить к моей милой нежной девочке. Ведаю я, какой тяжелый нрав у моей супруги, знаю, что она ведьма, жестокая и страшная. Уповаю лишь на то, что убоится она меня – своего супруга, и не станет вредить моей нареченной».Долго ли, коротко ли, путники добрались до владений принца. Вот уж и стены городские с башнями и бойницами показались. Наконец-то, дом родной!Свита Мидхира вышла на крыльцо дворца, чтобы приветствовать властителя. Впереди всех стояла богато одетая женщина, чей повелительный взгляд, казалось, охватывал весь город - дворец, слуг, собравшихся вокруг горожан и самого Мидхира.- Ну, вот мы и прибыли, милая Этейн.Он спешился и протянул к ней руки.- Иди ко мне, любимая, - бережно снял ее с лошади и обнял.- Кто эта женщина? – осмелилась спросить Этейн.- Это моя жена Фуамнах.- Жена? А кто же я?- Ты тоже сегодня станешь моей женой, милая моя Этейн.Девушка не могла отвести взгляда от властной и грозной женщины, стоявшей на крыльце. Казалось, своими черными огромными глазами она испепелила красавицу -фею, заставив ее дрожать от страха.«Что ж, даже издалека видно, что жена Мидхира – полновластная хозяйка в этих владениях. Разве согласится она делить с кем-нибудь своего мужа? Зачем он привез меня сюда? Разве недостаточно ему одной жены?»Фуамнах, урожденная принцесса, была не только красивой и могущественной хозяйкой Бри Лита, но и хитрой коварной колдуньей. Похолодев от ярости, она смотрела, как Мидхир бережно снимает девушку с лошади, нежно обнимает и шепчет ей что-то на ушко.«Как же он посмел посмотреть на кого-то, кроме меня?! Как осмелился привезти в мой дом грязную девку, если у него есть я – красивая, умная, отличная хозяйка, перед которой трепещут слуги?! Как только пришло на ум моему муженьку показать всем неразумную соплячку, оскорбив и унизив меня в моем собственном доме? Что теперь скажут люди вокруг? Они наверняка станут смеяться, сплетничать, ехидничать, сомневаться в моих способностях, если уж мой собственный муж позволил себе заменить меня на другую, да еще и непотребную девку, соблазнившую чужого мужчину!»***1988 год.Неумолимо бежит время. Вот уж и годик пролетел, как дети покинули этот мир.Молодая, но совершенно седая женщина часто приходит на могилку. Присядет на скамеечку и рассказывает новости: кто родился, кто женился, а кто развелся. Напечет булочек и принесет гостинец на погост. Дочь с зятем те булочки очень любили.Поплакала, горестно вздохнула от невыносимой ноши на сердце.- Жизнь моя окончена. Не помню, какой сегодня день, какой год. Не радуюсь ничему, никого не замечаю. Тоскую по вам, милые мои детушки. Ради чего мне теперь жить? Ничего-то в моей жизни не осталось. Разве, лечь рядом с вами и помереть в спокойствии и надежде, что на том свете с вами увижусь. Да не берет меня смертушка, видать забыла обо мне…Зарыдала в голос, причитая о горькой своей жизни. Как тут успокоишься? Не лечит время, не дает отдыха, оставляя в памяти горе. Так и рыдала, выплакивая обиду на судьбу-судьбинушку несправедливую. Всхлипнула напоследок:- Ну, вот. Вроде все вам рассказала, побыла с вами, и легче. Завтра еще приду.С трудом поднялась со скамеечки. Горе лежит на плечах тяжелым грузом, не дает идти легко и свободно, пригибает к земле.Что это за шорох? Оглянулась.- Кто здесь?С трудом разглядела в кустах огромные голубые глаза.- Выходи, не бойся.На свет вышла девчушка лет шести. Грязная, неухоженная. Мордашка чумазая, глаза голодные.- Тетенька. Можно мне булочку? Я хочу кушать.- Ты чья? Как тебя зовут?- Я - Лидка. Я - мамкина.Она оторопела:«Лидушка! Милый ребенок, маленькое солнышко!»Снова всколыхнулось горе внутри. С трудом взяла себя в руки, чтобы не расплакаться.- Идем. Я как-раз с собой несколько булочек прихватила.Присела на скамейку у могилки детей, смотрела, как малышка жадно ест, торопится, словно боится, что булку эту у нее отнимут.- А что ты делаешь на кладбище?- Сижу и жду, а потом ваши булочки забираю, когда вы уходите. Им-то не надо, а мне кушать очень хочется, - кивнула в сторону фотографии, виновато глядя на тетеньку, - ругать не будете?- Нет, не стану ругать. Ешь, мне не жалко. А есть у тебя мама, папа?- Мама. Но она мне кушать не дает.- Пойдем-ка, детонька, я тебя домой провожу.***-Здравствуйте.Вслед за девчоночкой зашла в обветшалый, неухоженный дом с покосившимися окнами, дырявыми заплеванными и зашарканными половицами, старой и разбитой мебелью. На грязном диване зашевелилась куча тряпья и вылезло на свет подобие женщины с опухшим лицом в рваном замызганном халате.- Чё тебе надо? Ты чё приперлась? Доча, чё этой тетке от тебя надо?Шибануло смрадом от перегара и немытого тела.- Ваша дочь была на кладбище, а я ее проводила домой.- Ах ты, мерзкая вонючка! Какого фига ты попёрлась на кладбище? Я тебе сказала, что отлуплю, если еще раз туда пойдешь?Со всего маху она отвесила ребенку звонкую оплеуху, и та отлетела, сильно ударившись головой о стену. Малышка тихо заплакала, с трудом пытаясь не разреветься в полный голос.- Попробуй только еще! Получишь на полную катушку! Всю задницу ремнем располосую!- Что Вы делаете? Как можно бить ребенка?- А тебе чё тут надо? Кто тебя спрашивать будет? Это мой ребенок. Что хочу, то и делаю. Захочу прибить - прибью. Не твое дело. Пошла отсюда!Она вышла из чужого дома, оглянувшись на заплаканное личико несчастной малышки.«Нет. Так не должно быть. Эта женщина просто не знает, каково это - терять ребенка. Как это страшно! Я не могу просто так уйти и оставить Лидушку с этой женщиной. Если уж свою дочь не смогла спасти, так хоть чужой помогу», - потопталась на крыльце и решительно вернулась.- Я хочу поговорить.Пьяное подобие женщины опохмелялось остатками горячительного.- А я не хочу, ик-ик. У меня больше нет выпивки. Можешь не просить.- Может быть, тебе ребенок не нужен? Я возьму ее к себе. У меня больше никого нет…, я живу одна и смогу о ней позаботиться.- Как это - возьмешь?- Возьму и воспитаю. Она ведь тебе только мешает. Отдай.- Иди отсюда, отстань от меня. Я на нее получаю пособия, денежки, как-никак. На что я тогда буду веселиться, покупать жратву и бухло, если денег не будет? Я – женщина красивая, и в мой дом ухажёры в гости заявляются. Я, может быть, замуж собираюсь. Жду, когда мне сделает предложение один фуфлыжник. Только он все никак не решится. Вот, фингал вчера поставил, скотина, - пробубнила горе-мамаша, разглядывая в осколке засиженного мухами зеркала синяк на своем опухшем лице.- Тем более. Ты замуж собираешься, ребенок тебе помешает.- Иди отсюда. Мне деньги нужны.Вышла из дома, побрела по дороге. Ноги не слушаются, мысли одна через другую перескакивают. Вдруг услышала, как запыхавшийся детский голосок прошептал:- Тетенька, заберите меня к себе.Обернулась, увидела только, как сверкают ее босые пятки.

\Познакомьтесь, это маленькая милая Лидушка. Не правда ли, ангелочек?