— Дамы и господа! — с улыбкой в идеально сидящем фраке вышел на сцену мужчина. — Как говориться — делу время, а потехе час! Специально для вас, на этой сцене…

— Чет херня? — недовольно буркнул Примус, поправив бабочку на шее. — Мы на концерт или на премию пришли?

— Попсовое дерьмо, — недовольно буркнул Фаза, сидевший рядом и наблюдавшим как яркая молодая девушка что-то пела и пританцовывала на сцене. — Нахрен мы тут вообще нужны?

— Для церемонии вручения премии, — глянул на него Жора и оглядел всю команду. — Я же вам давал брошюры!

Мужики переглянулись.

— Эта та бумажка, которой ты стекло в нашем фургончике подпер, — толкнул Примуса Фаза.

Жора тяжело вздохнул и глянул на Светлану Сергеевну, что пожала плечами и глянула на Бритву, что задумчиво поглядывал на сцену.

— Значит так, — вздохнул Жора. — Сейчас идет вступительная часть. Потом будет вручение премии, одной за другой.

— А премия не одна? — не отводя глаз с девушки, произнес Бритва.

— Не одна. Первая — приз «Медийная команда года». Затем будет премия «Открытие года» команде созданной в этом году, потом уже премия «Ликвидатор года», а уже после нее будет премия «Приз зрительских симпатий года». И вот между каждой премией будет выступление. Артисты, юмористы, певцы и так далее. Понятно?

— А нахрена столько премий? — хмурясь спросил Примус.

— Чтобы было шоу, — удивленно глянул на него Жора, а затем указал на сцену. — Тут ведь и артисты светятся, и ликвидаторы. Почти все в зале так или иначе связаны с рекламой. Или ищут себе рекламу, или ее предлагают. Это бизнес.

— Так и есть, — кивнула Светлана, глянув на парней. — Вы премиальные от последней рекламной интеграции видели?

— Видели, — вздохнул Бритва. — Но учти — я туфту хвалить не буду.

— Я и не прошу, — хмыкнула Нитакая. — Вам верят, а значит это не в наших интересах.

— Дамы и господа! Первая премия! «Медийный ликвидатор года»! И вручает ее сегодня… — начал громко произносить ведущий.

— Я тут буфет видел, — наклонился Фаза к Примусу. — Может того…?

Тот задумчиво глянул на сокомандника, затем на Светлану и Жору, после чего подмигнул и кивнул в сторону прохода. Фаза, стараясь не издать ни звука, хотел было подняться и по тихому сквозануть в проход между рядами, но тут же замер от ледяного голоса Бритвы:

— Сел!

— Да, я так… — начал было Фаза.

— Сел и не дергайся. Будет перерыв и фуршет, — буркнул Бритва.

Пулеметчик сел на место, тяжело вздохнул и покосился на Примуса.

— Что такое «фуршет»?

— Халявная хавка, только стульев нет. Все жрут стоя, — проворчал он.

— Нахрена стоя?

— Чтобы больше влезло, — усмехнулся Примус.

Фаза сидел с минуту ровно, задумчиво поглядывал на сцену, где благодарственную речь произносила команда «Шальные», после чего нагнулся к Примусу и тихо спросил:

— А пиво там будет?

— Вряд ли, — буркнул тот, но достал из внутреннего кармана фляжку. — Но у меня с собой кое-что есть.

— Опять твой самогон, — сморщился Фаза, тяжело вздохнул и толкнул его в плечо, протягивая руку. — Давай, а то на сухую это смотреть невозможно.

* * *

Бритва аккуратно стянул мясо со шпажки зубами и покосился на Примуса, что навтыкал пустых шпажек между пальцами, сжатыми в кулак и демонстрировал это все Фазе.

— Глянь! Я человек рысь! — с улыбкой до ушей произнес он.

Фаза, ловким движением взял бокал у проходившего официанта и пригубил.

— Опять кислятина, — сморщился он. — Что за люди такие? — тут он глянул на Примуса и кивнул в сторону толпы в зале. — Вот поэтому у них всех кислые морды.

— Мясо тоже дерьмо, — вздохнул Бритва и глянул на остальных членов команды. — Но делать нечего. Стоим, киваем, жрем и улыбаемся. — Тут его взгляд упал на Сколиоза, что стоял с перекошенным лицом и смотрел на устрицу в руках. — Я сказал — улыбаемся!

— Лять, мужики, я походу соплю проглотил, — произнес друид растерянно, отчего поддатые Фаза с Примусом захрюкали.

В этот момент Бритва заметил Жору, что стоял и общался с каким-то толстяком в костюме. Тот поймал его взгляд и махнул ему рукой. Евгений кивнул и направился к ним.

— Познакомьтесь, — представил Жора Бритву, как только тот подошел. — Евгений.

— Очень приятно, — кивнул Бритва и протянул руку. Толстяк пожал руку и тоже представился:

— Петр Константинович. Я директор фирмы по производству металлоизделий, — кивнул он и улыбнулся. — Ваш представитель говорит, что у вас есть мысли по нашему новому товару — ламинарным доспехам.

Бритва хмыкнул и покивал, осмотрев мужчину с ног до головы.

— Есть кое-что, -тут он поднял руку и принялся загибать пальцы. — Первое — они слишком тяжелые. Почти двадцать килограмм на плечах — это много.

— Да, но материал и уровень защиты…

— Никуда не годиться, — перебил его Бритва. — Вы позиционируете доспех как дешевая защита для начинающих, но он слишком тяжел. Он сковывает движение. Этот ваш доспех имел бы смысл, если бы его использовал «танк». Человек, что тянет на себя всех противников, но он слишком слаб. Кислота или огонь и он оказывается бесполезен. Реальных боевых действий он не выдерживает.

Тут Евгений залез в карман и выудил телефон. Открыв фотографию последствий для выданного доспеха, он продемонстрировал его собеседнику.

— Это мы прорыв с «игольницами» закрывали. Видите вот эти отметки на пластинах? Это следы от иголок этих сорняков. А вот тут… — он пролистнул фото. — Вот тут удар корнем. Корни у них тоже с шипами, если что. Если бы под броней не было кевларового жилета — это была бы глубокая гниющая рана.

— Хм… — нахмурился Петр Константинович. Он поднял взгляд на Бритву. — А как вы видите защиту для новичков?

— У вас нет артефакторов, так? Вы не собираетесь разворачивать дорогостоящее производство.

— Увы, это не рентабельно. Продукция получается безумно дорогой.

— Тогда ваш удел — легкая броня. Кожа или кевлар с металлическими пластинами в жизненно важных местах, — развел руками Евгений. — Ну, на крайний случай — кольчуги из легких сплавов для новичков. Ламинарный доспех — без артефакторов и профессиональных кузнецов нежизнеспособен.

Петр Константинович поджал губы и покивал головой.

— Спасибо вам большое. Нам действительно надо было устроить натуральные испытания.

— Тут соглашусь, — кивнул Бритва и глянул на команду.

Все спокойно стояли у стены, рядом с небольшим столиком. Все, кроме Фазы и Примуса, что стояли рядом с высоким худым ликвидатором и, судя по лицам, замышляли какую-то пакость.

— Простите, мне надо… Поговорить с командой, — буркнул Бритва и направился к ним.

— Скока-скока? — взял за руку парня Фаза и приподнял к глазам его запястье, на котором красовались часы из легкого голубого сплава.

— Два миллиона, — спокойно ответил парень и выдернул руку из хватки пулеметчика. — Это спецзаказ. Любая кислота, молнии, пламя до тысячи градусов. Этим часам все нипочем.

— Вот это котлы, — уважительно закивал Фаза. — И костюмчик видно, дорогой.

— Армани, — с усмешкой произнес он и покосился на незнакомый логотип на кармане Примуса. Ткнув в него пальцем, он спросил: — Что это за фирма такая?

Эдик пригубил из бокала сухого вина, сморщился и произнес:

— Армяне! На рынке торгуют. Третий ряд. Нормальные мужики, — пожал плечами он и умолк, заметив Бритву, что встал за спиной Фазы. — О! Жень, глянь! У него котлы за два ляма. Кислоту и огонь держат.

— А у нас «Кассио», — хмыкнул Фаза, толкнув в плечо парня. — Хорошая штука и стоит копейки, и просрать не жалко. У нас коробка с китайскими репликами с собой всегда.

— Вы вообще из какой команды? — нахмурился парень.

— Белые тапки, — отозвался Фаза.

— Белые тапки? — оглядел их парень. — Первый раз слышу. Вы… А-а-а! точно! Вы же мусорщики, что мелочь по окраинам города зачищает.

— Ты сейчас че сказал? — наклонил голову Примус.

— Тебе зубы не жмут? — пробасил Фаза.

— Рты закрыли, — тут же схватил обоих за руки Бритва и потащил к остальным членам команды. — Не дергаться, молчать, стоять и улыбаться!

— Не, ты слышал? Это мы мусорщики? — возмущенно произнес Фаза.

— Давай его разок пополам сложим и…

— Заткнулись! — рыкнул Бритва. — Это официальное мероприятие! Никаких драк! Никакой борзоты! Нам чуть-чуть осталось отсидеть и свалим отсюда к чертовой матери!

Бритва дотащил парней до остальной команды и строго приказал:

— За этими двумя следить. Никуда не пускать!

В этот момент, во внутреннем кармане Евгения раздалась тревожный зумер. Вся команда уставилась на него с удивлением.

Бритва вытащил коммуникатор ликвидаторов из кармана, глянул на экран и поднял трубку.

— Алло…

— Белые тапки, прорыв. Перекресток Симоновской и Парковой. Категория «Б». Антропоморфная разновидность грызунов. Высылаю координаты и предписание…

— Э-э-э! Тормози! Это центр города! Какого хрена? Мы…

— Бритва, у нас жопа полная с прорывами! Мудаки какие-то премию устроили, в один день всех собрали. У нас в центре города работать некому!

— Погоди… Погоди, а Электричка? Воронцовские…

— Уже разгребают! Бритва, у нас задница! Если антропоморфы полезут там бойня будет! Мне звать больше некого! Слышишь? — произнес диспетчер.

— Слышу, — мрачно буркнул Бритва и покосился на Жору, что направлялся к нему.

— Как скоро сможете быть? Где вы сейчас? На базе? Учтите, что на Западной затор и…

— Мы в центре. Недалеко, пять кварталов, — произнес Бритва. — Выезжаем. Минут двадцать максимум и мы на месте.

Сбросив вызов он повернулся к команде и громко свистнул.

— Сбор! — произнес он и сделал круговое движение пальцем.

На него тут же уставилась вся команда.

— Мазута — что с машинами?

— Бак полный, на ходу, — отозвался Кирилл, жевавший кусочек малосольной красной рыбы на шпажке.

— Примус, баллонов с собой сколько?

— Два, — отозвался тот. — Напалма наварил еще на пять, но на базе.

— Фаза? — перевел взгляд на пулеметчика Бритва.

— Пять коробок и цинк россыпью. Машинка тоже с собой, — кивнул тот.

— Сава? Снаряга…

— В машине, полный комплект, — отозвался тот.

Бритва оглядел команду и произнес:

— Прорыв. Уровень Б. Антропоморфы. Пять кварталов от нас.

— Погодите, а как же премия и… — растерянно спросил друид.

— В городе никто не работает. Все тут, — кивнул за спину Бритва. — Если не поторопимся из прорыва полезут твари. Что дальше будет, объяснять надо?

Секунд пять все молчали, смотря на капитана команды. Недосказанность нарушил примус:

— Ну, и че стоим? Погнали, — он поставил бокал на стол и направился к закускам.

— Наконец-то, а то меня уже воротит, — произнес Фаза, подошел к столу и схватил тарелку с канапе. — Вот эти с сыром еще ничего…

Команда двинулась к выходу, а к Бритве подскочил Жора.

— В смысле? — парень обвел взглядом команду, что двинулась к выходу. — Что происходит?

— Пять кварталов. Антропоморфный прорыв уровня Б, — коротко произнес Бритва, хлопнул по плечу Жору и произнес: — Прости, что так вышло. И извинись перед Светкой. Мы…

— Погоди! Погоди! Неужели некому туда…

— Некому, Жор, — пожал плечами Бритва. — Потому, что все… — тут он указал на людей в зале. — Все тут! Наши работяги уже по уши влипли и разгребают. Больше просто некому.

— Нет… — Жора растерянно глянул на толпу, половина из которой точно была ликвидаторами. — Погоди, я что-нибудь придумаю и…

— Жор, вот это все… — кивнул на столы с закусками и официантов с подносами. — Вот это все — не наше. Мы тут… — тут Бритва вздохнул, глянул на Примуса, что ухватил пяток шпажек с рыбой и смотрел на него. — Мы тут лишние. Мы не медийные, понимаешь? А там… Там люди сейчас гибнуть начнут. Извини, что так вышло.

Бритва хлопнул по плечу Жору и вздохнул.

— Перед Светкой извинись…

Он двинул с остальными на выход.

Жора секунды три стоял растерянный, понимая, что никакой речи на сцене уже не будет. Мысли в голове пустились вскачь. Его взгляд скользил по залу, пока внезапно не остановился на Илье, которого Светлана прихватила с собой.

— Точно!

Он метнулся к нему и, схватив за рукав, потащил в сторону.

— Ты… ты чего творишь, блин? — возмущенно глянул он на него.

— Я знаю, что ты удалил у меня шрифты. Я знаю, кто сливал информацию про меня Козлову и я знаю, что с тобой будет, если Нитакая все это узнает, — произнес он, глядя в глаза парня.

Илья растерянно хлопнул глазами.

— Или ты сейчас делаешь, что я говорю, или я тебя сдам с потрохами. И там одним увольнением не отделаешься.

Илья глянул по сторонам, потом уставился на парня и спросил:

— Что… Что тебе от меня нужно?

— Ты на рабочей машине приехал?

— Да, а…

— Камера там есть?

— Да, но…

— Умеешь настраивать трансляцию?

Илья завис, несколько секунд он думал, после чего кивнул.

— Да. Да, через телефон смогу, а зачем…

— Бегом на парковку! Хватай камеру и прыгай в машину к Белым тапкам! Они идут в прорыв. Будешь снимать!

— Я не…

— Сдам, с потрохами! — пригрозил ему Жора. — Ты уже в дерьме. И у тебя есть шанс хоть что-то исправить! Если все всплывает — я замолвлю за тебя словечко.

Илья глянул на бокал в руке, затем на коллегу и коротко кивнул.

— Бегом… Стоп! — тут же остановил его Жора. Он забрал из рук бокал Ильи. Затем он оглянулся, подошел к столу с бутылками вина и схватил не глядя четыре штуки, которые тут же всунул в руки Илье.

— А….

— Потом поймешь, — отмахнулся Жора и указал на выход. — Бегом! Надо успеть!

Илья развернулся и трусцой ломанулся в сторону выхода.

* * *

Светлана Сергеевна нервно постучала пальцами по подлокотнику и глянула на пустые места рядом. Она в очередной раз достала телефон и набрала Бритву.

Гудок, третий, седьмой…

— Что, блин, происходит, — проворчала она и в который раз набрала Жору.

Результат тот же.

Женщина тяжело вздохнула и подняла взгляд на огромный экран, где показывали очередной ролик о модных и мощных командах.

Не выдержав, она поднялась и вышла из зала. Быстрым шагом, она вышла в зал, где проходил фуршет. Кроме официантов, что убирали со столов, там никого не было.

Растерявшись, Нитакая направилась в сторону туалетов. Подойдя к двери, она не остановилась ни на шаг, войдя внутрь и обнаружив, что тот пуст, если не считать растерянного мужика, что пялился на нее, справляя нужду в писсуар.

— Простите, — буркнула Светлана и вышла.

Она вернулась в центральный холл, взволнованно огляделась, а затем снова вошла в зал.

— Где они пропадают, блин! — рыкнула она со злостью и уселась на свое место.

Взгляд невольно скользнул к Козлову, что сидел в центре зала. Тот сидел спокойно, весь в пластырях и синках. Но по виду даже и не думал улыбаться.

Светлана еще раз разблокировала телефон, набрала номер Бритвы и принялась недовольно шипеть под нос:

— Если они не появятся, то ни о какой премии и разговора быть не может!

Снова гудки без ответа.

— Да, твою же…

Набрала Жору, но и тот не торопился отвечать.

— Твою мать… Твою мать… — зашептала Светлана, растерянно уставившись на экран с чужим роликом.

* * *

— Эльза, ну ты чего? — толкнул в элегантном платье девушку Аргус. — Ты посмотри на это! Ну!

Здоровяк сунул ей под нос золотую статуэтку ликвидатора, что им вручили.

— Серьезно, Эльза, мы «Ликвидаторы года»! — кивнул второй член команды. — Ты чего такая кислая?

— Просто фонит тут, — недовольно буркнула девушка. — Тут слишком много ликвидаторов.

— Забей Аргус, — подал голос парень с длинными волосами, сидевший рядом. — Эльза только к нам привыкла, тут такая толпа.

Мужчина недовольно вздохнул и пожал плечами.

— Отмечать-то хоть пойдем? — слегка толкнул он в плечо девушку.

Та недовольно глянула на Аргуса, а затем буркнула:

— Я в вашу пивнушку не пойду!

— Да, ладно! Чем она тебе не угодила? — возмутился Аргус. — Там изумительные крылышки, отдельные кабинки, закуска на любой вкус и…

— И одно пиво в меню, — глянула на него Эльза.

— Ну, ладно… Ладно! Я договорюсь и притащу тебе пару бутылок… Чего хочешь? Вина?

— Хочу другое заведение, — проворчала Эльза.

— Аргус, так пускай сама выберет заведение. — вмешался длинноволосый. — Серьезно, может она хочет в итальянский ресторанчик какой-нибудь!

— Ладно, — вздохнул Аргус. — Я понимаю, что без тебя мы эту премию бы не получили, поэтому…

— Ты вспоминаешь кто капитан команды и больше мы к этому вопросу не возвращаемся, — холодно произнесла Эльза, глядя на силача.

Тот смотрел в ответ секунды три, но затем отвел взгляд и произнес:

— Извини. Немного занесло.

— Извинения приняты, — кивнула девушка, а затем взяла из его рук статуэтку. — Сначала мы идем в… Пусть будет «Фобошная».

— Это ж столовка корейская, — буркнул Аргус.

— Да, и мы идем туда есть, — спокойно ответила Эльза. — А вот после мы… — тут она глянула на недовольного старика. — Отправляем машины на базу и идем «Золотую милю».

Глаза здоровяка округлились и он удивленно глянул на девушку.

— Я сейчас правильно услышал? — осторожно произнес он.

— Да, поэтому план такой — после премии домой, переодеваемся, потом «Фобошная», а потом дорога от первого бара и до рассвета, — спокойно ответила девушка и нагнулась чуть вперед, чтобы видеть лицо длинноволосого парня. — Кто первый выйдет с мили — стирает носки остальных!

— Да, вы издеваетесь… — закатил глаза парень.

В этот момент свет в зале притих и по залу прокатились звуки барабанов, а за ними ударили гитары и в раздалась мелодия. Смесь современного рока с электрогитарами и самого обычного кантри. На экране появилась эмблема команды «Белые тапочки».

— Кто-то работает ради славы… — начал глубокий бас закадрового голоса.

Вспышка, старенький микроавтобус кренится в повороте, в салоне с кресла слетает Примус. Фаза с пулеметом упирается в стенку ногой. Ствол смотрит вверх, на лице пулеметчика безумная улыбка.

Снова затемнение, эмблема Белых тапочек.

— Кто-то ради денег… — пробасил закадровый голос.

В этот момент снова вспышка. Автомобиль влетел на парковку грузовых машин, где открылся прорыв. Не снижая скорости он врезался в трех небольших гоблинов. Машина дергается от удара, на лобовое стекло полетела зеленая жижа, что была у гоблинов вместо крови. Машина резко повернула и водитель ударил по тормозам.

— Покинуть поезд! Поезд дальше не идет, девочки! — крикнул повернувшийся с водительского места Мазута.

Снова затемнение и белоснежная эмблема команды Белые тапочки.

— Но есть те, кто понимает, что кроме них эту работу…

Сно вспышка.

— Фаза, вали их! — крик за кадром. Камера дергается, смещается в сторону и в кадр попадает здоровяк с пулеметом. Весь в грязи, в синей жиже, с правой руки капает кровь, на лице безумная улыбка. В зубах огрызок сигары.

Одна нога, назад, в упор, вторая впереди, чуть согнутая.

В руках пулемете, что извергает град из пуль.

Музыка ускоряется, невнятный хриплый голос что-то поет на заднем фоне, а вот видео идет с замедление. Кадр чуть сдвигается и в него попадают синие, низкорослые существа в белых колпаках с голубыми клинками в руках.

Снова вспышка, снова эмблема на черном фоне, но тут же в кадре появляется Фаза.

— Чем вы занимаетесь в команде? Какая ваша роль? — раздается голос Жоры.

— Я спасаю их задницы, когда все идет не по плану, — произносит заляпанный синей жижей Фаза и выплевывает окурок сигары, что уже настолько мал, что начал обжигать губы.

Кадр замирает. Под лицом пулеметчика появляется надпись красным, агрессивным шрифтом.

«Фаза»

В кадре появляется невысокий мужичок, за спиной которого находятся два огромных баллона. Трубки от них ведут к горелке, что находится в руках Примуса.

— Примус! Жги! Жги их к чертовой матери! — раздается крик за кадром.

Огнеметчик тут же смещается, уходя с линии атаки странных растений, покрытых огромными, с ладонь, иголками, вскидывает горелку и выдает огромный поток пламени.

Раздается тонкий, едва слышный визг, несколько опасных плотоядных растений тут же окутываются пламенем. Они мечуться, пытаются выстрелить иголками, но поток пламени не прекращается, пока противники не замирают в неестественных позах.

К черным, обугленным островам подходит Примус. Он с ноги бьет по уже мертвым черным плотоядным кустам. Те рассыпаются крупным углем, а примус смотрит в кадр.

Черный от копоти, только зубы белые и белки глаз.

— Вел-дон, сучки!

Кадр тут же меняется. Примус сидит на земле. Под спиной, пара баллонов. В руках банка пива.

— Чем вы занимаетесь в команде? Какова ваша роль?

Примус с довольно улыбкой и разводами копоти на лице усмехнулся и произнес:

— Я делаю жарко. Так, чтобы любая тварь сварилась в этом пекле.

Он делает глоток, а голос Жоры спрашивает:

— А что если огонь не подействует? Ну, если ты допустим оказался бы в аду! Чтобы ты делал?

Примус глянул в кадр, сделал глоток из банки и с улыбкой произнес:

— Поддал бы жару.

— А это поможет?

— Точно поможет, — кивнул Примус и похлопал по баллонам с напалмом с умиротворенным выражением лица.

Кадр замирает и под ним появляется надпись, сотканная из языков пламени.

«Примус».

— Твою мать… — произнес Аргус, не сводя взгляда с экрана. — Кто эти придурки?

— Меня больше интересует, какой маркетолог и сценарист делал им ролик, — произнесла Эльза, не сводя взгляда с экрана.

А на экране, с двумя клинками, крутился в танце Бритва. Он рубил «лицемеров» и крутился волчком, чтобы не попасть под их лапы. Кровь, жижа, части тел «лицемеров» летели в стороны.

Снова затемнение и эмблема Белых тапочек.

В кадре Бритва. Он сидит на канистре. Банка пива в руках, вид усталый и изнеможденный.

— Чем вы занимаетесь в команде? Какова ваша роль? — задает вопрос Жора за кадром.

— Я разгребаю это дерьмо, — грустно усмехнулся Бритва.

— Вы капитан команды, так?

— Так.

— Что вы можете сказать о свое работе?

Бритва глянул в кадр, сплюнул на землю и произнес:

— Я ее ненавижу. Грязная, неблагодарная, опасная, — раздался голос Бритвы в динамиках. — Оплата за риск — копейки. Голодный, посреди ночи, чёрт знает где. Дождь, снег, пекло — без разницы. Надо закрывать прорыв…

— Вы бы ушли из ликвидаторов? — задал следующий вопрос Жора.

— Черта лысого я уйду! — хохотнул Бритва и громко сглотнул пива из банки. — Это лучшая работа в мире!

— Е-е-е-е, бой! — раздался крик Фазы, на заднем фоне.

Снова наваливает музыка, снова темнеет экран и появляется эмблема Белых тапочек.

Следующий кадр, между врагов мечется волосатая фигура, слабо похожая на человека. Она когтями рвет синих антропоморфных противников. При этом двигается настолько быстро, что замечаешь ее только по фонтанам синей жижи и моментам, когда она останавливается на мгновение, чтобы выбрать следующую жертву.

Тьма, эмблема и в кадре Сутулый в боевой форме.

Лицо вытянуто и напоминает волчью морду. Глаза вертикальные, уши торчком, шерсть по всему телу.

— Э-э-э… какова ваша роль в команде? — осторожно произносит Жора.

Сутулый делает один шаг к камере, затем второй. Его он слегка горблем, отчего руки опустились почти до земли. Верхняя губа на морде приподнимается, показывая полную пасть зубов, а затем раздается рык:

— Абыр… Абыр… Абырвалг!

За кадром раздается истеричный смех Примуса и Фазы. Камера смещается на Бритву, что сидит рядом и с улыбкой качает головой. Затем снова возвращается на Сутулого в боевой форме. Тот подмигивает.

В этот момент кадр замирает и появляется надпись размашистым, рваным почерком.

«Сутулый».

— Нам надо найти, кто это сделал, — раздался голос Эльзы, которая продолжала смотреть ролик. — Это просто безумие, неформат, но это…

— Это чертовски круто, — тихо произнес Аргус. Несколько секунд он молча смотрел ролик, после чего полез в телефон. — Надо найти компанию, что занимается их рекламой!

А в это время музыка ускорилась. Пошли короткие вставки.

На одной из них Примус сунул между ног горелку и двигал тазом, словно ходит в туалет по маленькому.

Вспышка с эмблемой.

Фаза с пулеметом над головой танцует что-то между чечеткой и современным степом, взбивая пыль ногами. Рядом вприсядку, изображая русский народный танец, танцует сутулый.

Вспышка с эмблемой.

В кадре существо похожее на скат, прибитое к доске двумя ножами. На концах «крыльев» крокодильчики с мощными проводами. Провода ведут к аккумулятору. Рядом с ним Мазута. Он машет кому-то в кабине. Двигатель дергается и заводится. Мазута смотрит в кадр и показывает большой палец.

Вспышка с эмблемой.

На земле сидит Машинка. Он скотчем приматывает к большому, килограма на три, грязно-желтому бруску продолговатые цилиндры, от которых тянуться провода.

— Не долбанет? — голос из-за кадра.

— В смысле не долбанет⁈ Я ее для этого делаю! Чтобы долбануло! — возмущенно отвечает тот.

Снова вспышка, снова эмблема.

В кадре находится Фаза.

— Ты бы бросил работу ликвидатором? — спрашивает Жора.

— Я? Я же больше ничего не умею! — удивленно отвечает пулеметчик.

Кадр резко меняется и в нем появляется Примус.

— Ты бы бросил эту работу?

— Ты охренел? — возмущенно глядит на него Дэн. — Кто мне еще напалм и огнемет доверит?

Снова вспышка и на экране появляется эмблема Белых тапочек.

Музыка затихает и свет в зале возвращается.

— Это было слишком круто, — покачал головой Аргус. — Это прям…

В этот момент, на сцену, вместо всей команды выходит молодой парень и подходит к микрофону.

— Дамы и господа, — произнес парень и вздохнул. — Сейчас тут должна стоять команда Белые тапочки. Однако, случилось так, что буквально час назад в пяти кварталах открылся прорыв, а все ликвидаторы оказались… Здесь. Думаю, мало кто на важное мероприятие взял с собой коммуникатор службы ликвидации прорывов.

Парень обвел взглядом зал и продолжил:

— Но тем не менее, мы живем не в каменном веке, поэтому… — тут он глянул куда-то за кулисы. — Поэтому команда все же кое-что скажет для вас.

Парень поднес к уху телефон, что держал в руке и произнес:

— Илья, твой выход.

Свет приглушается, на экране появляется изображение прорыва. Из него вылезает трехметровый здоровый огр.

— АГУР! — ревет он, но тут же раздается звук пулемета.

Кадр смещается и на нем Фаза, уперев пулемет в ограду пешеходной дорожки, долбит в сторону огра.

— Особый прорыв, — тут же выдала Эльза, заметив свечение на заднем плане.

— Б? — спросил Аргус, не сводя взгляда с трансляции.

— Да, но после смерти босса все монстры полезут наружу, — ответила Эльза. — Смотри как мерцает. Это «ВО».

— Волна отчаяния, — кивнул Аргус и сморщился. — Не повезло им…

Секунд двадцать они смотрели на бой, после чего Эльза поджала губы и недовольно буркнула:

— Там должны были быть мы. Это наша работа…

В этот момент Илья с камерой сместился чуть в сторону и выцепил Бритву, что стоял рядом с фургончиком. Рядом с ним суетился Сутулый, в человеческой форме и пытался примотать шину к руке, что висела плетью у капитана команды.

— Евгений, тут трансляция, — подбежал к ним Илья. — Сейчас идет трансляция, прямо туда…

Бритва, пол лица которого заливала кровь из рассеченной брови, глянул в кадр и устало закатил глаза.

— Надо сказать что-нибудь, — начал Илья, перекрикивая грохот пулемета.

— Какая, в жопу, премия? — сморщился Бритва, от неловкого движения Сутулого. — Тут мясорубка по полной! Крысолюды, ага как же…

— БОЙСЯ! — раздался крик и спустя секунду раздался взрыв, подорвавший нескольких тролей у прорыва. Камера дернулась, упала на землю, но Илья тут же ее поднял и навел на прорыв, где по трем раскуроченным от взрыва телам огров начали вылезать толпами мелкие зеленые гоблины в одних набедренных повязках, с каменными топорами в руках.

— Примус! — тут же заорал Бритва. — Жги их!

Камера снова повернулась к Бритве. Тот глянул в кадр и процедил сквозь зубы:

— Нам насрать победим мы или нет. Нам плевать на рекламу и всю эту сраную медийку! Мы делаем свою работу. Я больше не хочу видеть как умирают простые люди, — произнес Бритва.

В этот момент раздался оглушительный гудок, словно рядом проходил поезд. Камера развернулась и выцепила огромный красный грузовик.

Впереди отвал, на манер поезда, трубы «кенгурятника», решетки и один огромный прожектор наверху. Под стеклом огромная надпись белыми буквами: «Телепорт к апостолу Петру».

Грузовик не сбавляя скорости пролетел мимо них и буквально смел половину гоблинов, разбрасывая разорваные тела огров и мелких уродцев по сторонам.

— Электричка здесь! — счастливо заорал Машинка. — Затащим!

В этот момент трансляция оборвалась и свет вернулся.

— Аргус, — тихо произнесла Эльза, не сводя взгляда с Жоры, что стоял на сцене.

— Чего? — недовольно буркнул здоровяк, что потупил взгляд и глянул на свой телефон.

— Ты брал с собой коммуникатор?

— Нет, подумал, что… — неуверенно произнес тот, но Эльза его перебила.

— Больше никогда не оставляй его. Договорились?

— Угу…

— Дамы и господа, — выпрямился Жора. — Каждый делает свою работу. Работа команды Белые тапочки… Тех, кого некоторые ликвидаторы называют мусорщиками, закрывать прорывы. Везде. В любое время. В любую погоду.

За спиной жоры на экране появилась эмблема белых тапочек.

— Мы здесь не ради славы. Мы здесь не ради денег. Команда Белые тапочки здесь в первую очередь для того, чтобы показать вам настоящих ликвидаторов. Их работу и жизнь. Среди них нет уникальных талантов, даже целителя нет, но они делают свою работу.

Парень указал за спину и громко произнес:

— Команда «Белые тапочки» — настоящую безопасность делаем МЫ!

Парень поклонился и под аплодисменты ушел со сцены.

Эльза проводила его взглядом, тяжело вздохнула и глянула на Аргуса.

— Да, я понял. Коммуникатор всегда при себе, — буркнул тот.

— Меня сейчас больше интересует не это, — произнесла она и кивнула на сцену. — Меня больше интересует то, какого черта ЭТОТ тип делает на сцене?

Аргус поднял взгляд на девушку, затем глянул на уже опустевшую сцену и произнес:

— Погоди… Это тот тип, которого мы видели на…

* * *

Жора прошел в зал и сел рядом со Светланой.

Женщина сидела с недовольной физиономией, сложив руки на груди и смотрела на сцену, где произносила речь очередная команда. После выступления «Белых тапочек», выглядела она явно блекло.

— Ты видел сколько у тебя пропущенных? — недовольно спросила Светлана.

— Видел, — кивнул парень и вздохнул. — Прости, но… это были самые безумные полчаса в моей жизни.

— Что случилось? — спросила Нитакая, не сводя взгляда со сцены, на которую вышел уже какой-то певец, начавший свою песню о любви.

— Бритва взял коммуникатор ликвидаторов. Ему дозвонились и сказали, что рядом прорыв. А закрывать его просто некому. Все тут, — кивнул на зал Жора. — Он не раздумывая собрал всех и двинул туда. Прорыв непростой, поэтому взял всех.

— Что дальше?

— Ну, я схватил Илью и отправил с ними, — пожал плечами парень. — Тут… тут я знал, что сказать. На что надавить. А там должен был кто-то снимать.

— Ладно, — вздохнула Светлана. — Почему мне не ответил? Я тут извелась вся. Я…

— Время, Свет. Время, — вздохнул парень. — Добежать до рубки, где сводили все видео и камеры. Объяснить режиссеру всего этого шоу, потом получить согласие у трех человек, подключить трансляцию, дозвониться до Ильи… А потом выйти на сцену и сказать самое главное.

Парень усмехнулся и произнес:

— Я, честно, думал у меня не получится, но… Режиссер потерял брата во время прорыва. Он все сделал и… В общем, у меня получилось, — вздохнул Жора. — Последнее, о чем я думал это о пропущенных звонках. Я просто хотел сделать все красиво. Даже если из этого ничего не получиться. Прости, Свет…

Жора обмяк и положил руки на подлокотники. Светлана глянула на него, вздохнула и кивнула.

— Ты сделал все правильно, — произнесла она, положила свою руку на его и вздохнула. — Хотя бы так, но надо было довести дело до конца.

В этот момент песня о любви закончилась и на сцену вышел седой старичок со статуэткой и конвертом.

— Дамы и господа. Только что были подведены итоги голосования за номинацию «Приз зрительских симпатий», — проскрипел в микрофон мужчина. — Жюри приняло решение. И это решение было строго в рамках регламента нашей премии. Увы, некоторые участники этот регламент нарушили.

Рука Светланы в этот момент сжала руку Жоры. Они продолжали сидеть молча и смотреть на сцену.

— Однако, после результатов голосования, мы решили сделать исключение. Более того, нами было принято решение изменить правила нашей номинации, — улыбнулся старичок поднял конверт и открыл его. — Так будет правильно и, главное, так будет безопасно для всех нас. Победителем премии «Ликвидатор года», в номинации «Приз зрительских симпатий», с безумным отрывом по голосам, объявляется команда…

— Будь, что будет… — прошептала Светлан и прикусила губу.

— Белые тапочки! — громко объявил старичок.

Зал тут же взорвался аплодисментами, а Светлана неверяще уставилась на Жору. Тот сидел со счастливой физиономией и смотрел не на сцену, а на женщину рядом.

— Прошу, представителей команды на сцену! — громко объявил старичок.

— Иди! Иди быстрее! — толкнула его Светлана и хотела убрать руку, но Жора ее не отпустил.

— Мы это сделали вместе, — произнес парень и поднялся. — И премию мы возьмем вместе!

Он потянул руку и заставил Светлану встать.

Та растерянно глянула на него, потом на сцену, но Жора не дал сомнениям даже коснуться ее разума. Парень просто потянул ее за руку с собой.

— Ты должна взять премию в руки первой, — прошипел он, не ослабляя хватку.

* * *

Бритва сидел с рукой, висящей на повязке через шею и смотрел на суетящихся людей, что растаскивали остатки гоблинов и огров.

— Всегда бы так, — устало произнес он и глянул на капитана команды «Электричка». — Никакой тебе разделки. Сиди спокойно, пиво пей. А тебе потом еще и денег дают.

— Это да, — кивнул Хребет, сидевший рядом, облокотившись спиной на колесо от грузовика. — Только вот пива бы еще, а не это кислятину…

Мужчина поднял бутылку вина, в которой оставалась даст бог треть.

— Ну, тут уж что есть, — проворчал Евгений и тяжело вздохнул.

— Что с премией? — спросил Хребет, сделал глоток и передал старому другу.

— А хрен его знает, — ответил тот. — Мы сорвались до нашего выступления. Там час буквально оставался, но…

— Тут бы уже мирных жрать начали, — ответил мужчина и вздохнул. Несколько секунд он разглядывал Бритву, что пил с горла, после чего произнес: — Ты все правильно сделал. Мы не из этих хлыщей… Мы из другого теста.

— Да, но… — Евгений глянул на бутылку и произнес: — Хрен с ней премией. Мне Светка теперь всю плешь за нее проест.

— Нитакая? Эта — да! Эта может, — произнес Хребет и хохотнул. Он глянул на свою команду, что вместе с белыми тапочками пускали по кругу бутылки с вином, что-то обсуждая и хохоча. — Главное все живые. А рука твоя — зарастет.

— Этот орк, зелень сучья, топором махал как потерпевший, — сморщился Бритва. — Я даже понять не успел, когда он мне руку перебил. Сижу сейчас и думаю… Слушай, может я старею? Реакция уже не та…

— Ты давай там, не это! — шутливо ударил его в плечо Хребет. — Это прорыв «Б» ранга. Причем не абы какой, а особый. С «Волной отчаяния». Мы бы в одну каску его точно бы не затащили.

— Да и мы, к последствиям, оказались не готовы, — кивнул Бритва. — Но… Слушай, спасибо, что подстраховал. Вы, прям, вовремя появились.

— Не за что, — хмыкнул мужчина. — Мы были у аквапарка. Там тоже был вроде «Б», но обычный. Знаешь, что там было?

— Что?

— Медузы, лять! — хохотнул Хребет. — Летающие, мать его, медузы! Половина зеленые — ядовитые. Половина синие — током бьют, заразы. Чтобы одну грохнуть надо ее в капусту порубить.

— И чем вы их? — удивленно глянул на него Евгений.

— Была заначка у нас, — Хребет глянул по сторонам, проверяя не подслушивают их. — У нас же Примуса твоего нет. Вот мы и нарыли по тихому термобарический один боеприпас.

— Слушай, за такое тебя точно когда-нибудь посадят, — тихо рассмеялся Бритва. — Ты серьезно? Вот прям…

— Ну, а че делать⁈ — возмутился Хребет. — До босса мы еще кое-как добрались. А там их тьма! Главная медуха всеми цветами радуги светиться, а у нас ни огнемета, ни пироманта. Вот мы и рванули тот грот вместе со всей этой шушерой.

— Ну… Ладно, главное, чтобы вопросов к мав не было.

— Какие вопросы? Трубу там бросили. Прорыв закрыт, — отмахнулся глава команды «Электричка», взял протянутую бутылку и заглянул в горлышко. — Блин, жаль пива нет.

В этот момент, через оцепление проехал дорогой паркетник. Он проехал между гоблинов, аккуратно перекатился через размазанные внутренности огров и подъехал к командам.

Из него показалась Светлана.

— Лять, ну можно было бы, хотя бы не сегодня, а? — сморщился Бритва, но тут скосился на Жору, что вышел с другой двери с золотой статуэткой в руках.

На нем тут же скрестились взгляды обоих команд.

— Приз зрительских симпатий! — громко произнес он и поднял статуэтку над головой. — Команда «Белые тапочки»!

Народ тут же радостно загудел. К нему побежали обниматься. Парень тут же отдал статуэтку и, пока все радовались и попытались начать подкидывать Бритву со сломанной рукой, подошел задней двери паркетника.

Жора открыл багажник и принялся доставать оттуда ящики с шампанским. То, что умудрился отжать на фуршете, кое-как договорившись с распорядителем, что следил за мероприятием.

— О! О-о-о-о! — протянул Фаза заметив чем занимается Жора. — Скороход, красава!

Он подбежал к парню и подхватил пару ящиков. Он быстро заглянул внутрь и поднял обиженный взгляд на Жору.

— Прости, пива не было, — развел руками тот и добавил: — Но оно хотя бы с пенкой.

— Сойдет! Не до жиру! — кивнул пулеметчик.

Он направился к ликующей толпе.

Кто-то смеялся, кто фотографировался на фоне изуродованных тел огров со статуэткой, кто-то уже звонил Воронцовским, приглашая их на внезапную попойку на перекрестке Симоновской и Парковой, в центре города. Кто-то открыл дверь в грузовик «Электрички» и врубил музыку.

Фаза с Машинкой пустились в странный пляс.

Хлопки шампанского, крики, громкий смех и огненные шары в воздух из остатков газов, что скопились в огнемете.

Действо все больше напоминало маленький праздник

Праздник работяг, что сделали то, о чем давно мечтали.

На все это смотрел Жора.

Он вытащил все ящики и с улыбкой наблюдал за происходящим. Как веселятся ребята, как счастливо улыбается Светлана, общаясь с раненным Евгением. Как примус в очередной раз сунул себе между ног горелку и принялся скакать, словно это не оружие, спалившее сотни гоблинов, а палка с деревянной мордой коня.

Парень был по настоящему счастлив, и цифры, отсчитывающие последние минуты, его совершенно не смущали.

Он изо всех сил пытался запомнить улыбки на лицах ликвидаторов, их смех, так же счастливое выражение лица Светланы, что со всеми, из горла, пила шампанское.

* * *

Главгер удивленно глянул на телефон, по которому звонила начальница.

— Да, блин! Жора, какого… — начал было он, открыл меню и посмотрел на таймер, отсчитывающий время кулдауна.

Он несколько секунд раздумывал, после чего тяжело вздохнул и принял вызов.

— Алло.

— Жора… — раздался пьяный голос в трубке. — Жорочка, прелесть моя… ик… Я… Я не в состоянии…

— Светлана… — начал было Главгер, но Нитакая его перебила.

— Жорочка, не дуйся! Я просто… я счастлива, понимаешь? В коем-то веке, я счастлива!.. Ик… А еще мы берем в разработку «Электричку» и «Воронцовских»! Они душки!.. Ик…

— Я уже дома и…

— Жорочка, забери меня пожалуйста… ик… Я за руль… не хочу…

Главгер прикрыл глаза, тяжело вздохнул и еще раз глянул на таймер.

— Где вы сейчас находитесь? Я приеду и увезу.

— Ты обиделся, да? — расстроенно произнес пьяный женский голос в трубке. — Ну прости меня…

— Я не обиделся. Где… ты?

— Восточная девятнадцать. Бар «Сорок восемь». Я у машины… тут рядом… ик…

— Понял, выезжаю, — буркнул Гера и сбросил вызов.

Парень поднялся, открыл приложение такси и вбил адрес, вызывая машину. Тут же поднялся, накинул ветровку и направился в коридор.

— Блин, Жора, какого черта? — на ходу ворчал он. — И что за «Жорочка»?

Парень глянул на телефон, что выдал сообщение, что машина подъезжает, надел кроссовки и вышел за дверь.

* * *

— Жора, ты бы видел… ик… Бритву! — пьяно хохотнула Нитакая. — Когда на меня Хребет и Циркуль насели, мол их тоже продвигать! Ей богу, мне кажется он закипать начал!

— Угу… — кивнул Главгер, держа за талию Светлану, чтобы та не упала.

Женщина была все еще в платье, на каблуках и едва держалась на ногах. Она закинула руку ему на шею и постоянно качалась. Не только от алкоголя, но и от каблуков, что никак не хотели вставать прямо. как положено.

— Ты меня не слушаешь, Жорочка… ик… — произнесла она.

Тут лифто перед ними открылся и Гера, направляя женщину, вошел внутрь.

— Какой этаж?

— Двадцать седьмой, — приподняла бровь Светлана и спросила: — Ты уже забыл?

— Да, как-то вылетело из головы… — проворчал парень и нажал кнопку. Двери лифта закрылась и он двинулся вверх.

Светлана повернулась к Гере, оглядела его лицо, закинула на шею вторую руку и пару секунд выждав, подалась вперед с четким намерением поцеловать его.

Гера не растерялся, чуть наклонил голову в сторону и обнял ее двумя руками, прижимая к себе.

— Бука… — прошептала она ему на ухо. — Это потому, что я пьяная?

— Да, — вздохнув, произнес Главгер.

— Ну, и что, что я немного… — тут ее качнуло и нау навалилась плечом на стенку лифта. — Ладно… много выпила.

Она попыталась отстраниться, но во избежания некомпетентной ситуации, парень прижал ее к себе сильнее. Светлана расслабилась и повисла на Гере.

— Ты должен донести меня до постели, — с улыбкой произнесла она. — У меня… ик…

— Лапки?

— Каблуки, — хохотнула Светлана.

Главгер тяжело вздохнул и, когда открылись двери лифта, обхватил ее за талию, с легкостью приподнял и понес к двери.

Довольная светлана передала ему ключи, дождалась пока он откроет дверь и, по девчачьи принялась болтать ножками, пока он нес ее в спальню.

— Жорочка, ты такой сильный! Я и не замечала, что ты… ик… такой…

Главгер закатил глаза, глянул на женщину сидевшую на диване и произнес:

— Я прикрою дверь. Не думаю, что у вас тут воруют.

Светлана одной рукой расстегнула застежку на туфлях, подняла на парня взгляд и произнесла:

— Жор, не уходи, а?

— Я не…

— Ничего не надо, просто… посиди рядом, — женщина легла на бок, выудила пару подушек из-под одеяла и одну сунула под голову, а вторую обняла. — Чуть-чуть… Я усну и ты уйдешь, ладно?

Главгер тяжело вздохнул, прошептал что-то про клонов, от которых одни проблема, а затем кивнул.

— Ладно…

Парень уселся у кровати, рядом с Нитакой. Она же молча протянула руку и принялась гладить его по волосам.

— Когда… Я основала компанию, я злая была… Ну, на мужа… На его адвокатов и… Да и вообще, — начала говорить она. — Мне тогда очень тяжело было. И не в деньгах дело было. И не в том, что сначала все…

Тут она умолкла и грустно усмехнулась.

— А потом появился ты… И ты… Да, именно ты, и твои работы дали такого пинка компании, что мы… Мы заняли свою нишу. Потом… Потом ты сломался, — вздохнула Светлана. — Я очень старалась, чтобы ты вернулся. Чтобы ты снова начал творить, как тогда… Когда у тебя глаза горели. И я….

Главгер сидел молча и слушал.

Слушал как Светлана рассказывала почему его тиранила. Слушал, как его работы были посредственностью, а потом внезапно он начал творить снова.

Потом слушал про цветы, про шаурму, что они ели вдвоем на набережной, про поход в картинную галерею, ресторан и паб. И про то, что она очень боялась за него, но при этом искренне радовалась разбитой рожей Козлова на премии. Слушал, что она догадывается кто и зачем это сделал. Слушал про признание в любви на камне, где-то в прорыве, когда она думала, что он умер.

Он все это слушал с тихим пониманием внутри того, что он понятия не имеет, как живет Жора и что у него происходит внутри.

— Знаешь, Жора… — сонным голосом произнесла Светлана. — Я долго думала… Думала о том, что будут говорить другие… О том, что будет дальше…

Главгер повернул голову и взглянул на счастливое лицо начальницы. Такое, которого он никогда не видел.

— Пошло оно все к черту, Жор… Я просто тебя люблю… — прошептала она и умолкла.

Секунд пять он смотрел на женщину, что начала мирно посапывать, а затем осторожно убрал ее руку с плеча и поднялся.

Главгер осмотрел спальню, сунул руки в карманы и вышел из квартиры. Примитив камеру, он прошел к пожарной лестнице, где открыл меню и, глянув на отсутствующий таймер, вызвал клонов.

— О! Что? А где мы? — начал оглядываться Алеша.

— Ночь на дворе, — недовольно буркнул Прохор. — Чего случилось?

— Все нормально, — буркнул Главгер с задумчивым видом и достал телефон. — Я сейчас вызову сразу несколько машин. Едем домой.

Ткнув пару раз в экран, он поднял взгляд на первого клона.

— Спускайтесь вниз, мне тут с Жорой надо поговорить.

Остальные переглянулись, но спорить никто не стал. Когда все спустились на несколько этажей, Главгер вздохнул и произнес:

— Жора… Ты понимаешь, что вот это все… — тут он указал на дверь, за которой находилась лестничная площадка. — Это все… ненормально!

— О чем ты? — растерянно отвел взгляд парень.

— Я о цветах, шаурме, ресторанах, пабах, прогулках в галерею! Ты ничего не хочешь мне рассказать? — недовольно произнес Главгер.

Жора молчал секунд пять, после чего поднял взгляд на него и произнес:

— А надо? Ты ведь и так все знаешь.

— И что это значит, Жор? Я, конечно, не спец в ухаживаниях, но помоему ты…

— Я ее люблю, Гер, — кивнул двойник, не отводя взгляда от оригинала.

— Жора… Жора, ты двойник! Ты — это я! Ты…

— А двойник не может любить? — спросил парень, не отводя взгляда от своего оригинала.

Гера открыл было рот, но тут же смутился. Он уперся руками в перила лестницы и произнес:

— Жора, ты ведь понимаешь, что это все…

— Двойник может любить? — перебил его Жора. — Имеет ли право твоя копия на чувства?

Главгер не ответил. Он тяжело вздохнул, глянул на Жору.

— Имеет ли тот, кто точно такой же как ты, право… Любить. Ответь, Гер.

Главгер поджал губы, а затем молча кивнул.

Секунд двадцать между ними висела тишина, нарушаемая шагами остальных клонов, что спускались по лестнице вниз.

— Если я имею на это право, то… В чем проблема, Гер?

— В том, что ты клон… Ты двойник и ты…

— Не настоящий, да? — усмехнулся Жора.

— Нет, просто… Просто… — Главгер выпрямился и развел руками. — Ты понимаешь, что будет, если она узнает?

— Мне все равно, — мотнул головой парень. — Даже если она меня бросит, даже если узнает и уволит, даже если все пойдет к черту и мы просрем этот мир… Я любить ее не перестану, Гер.

Главгер прикрыл лицо руками, потер его с силой и опустил руки.

— Ты уверен?

— Да.

— Точно?

— Я уверен в том больше, чем в том, что я клон, — ответил Жора.

Главгер кивнул, сунул руки в карманы, помолчал, а затем произнес:

— Дверь не заперта. Она спит, но одетая. В платье. Ты прикрой ее чем-нибудь. И побудь рядом. Ей это надо.

Двойник молча кивнул.

— В общем, если найдешь, сразу ей что-нибудь от похмелья сделай утром. От нее перегар был жесткий. И завтрак сразу замути от похмелья. Ну, который я обычно… Ну, ты и так все знаешь, — продолжил Главгер и кивнул на дверь. — Давай, топай…

Жора молча кивнул, подошел к своему оригиналу и хлопнул по плечу, после чего направился на площадку.

— Жор! — окликнул его Гера.

— А?

— Ты счастлив? — спросил он свою копию.

— Да.

— Точно?

— Точно. Я никогда не думал, что можно быть таким счастливым, — произнес Жора с доброй улыбкой.

Главгер кивнул, сунул руки в карманы и пошел по ступенькам вниз.

Конец третьего тома.

Господа!

Мы очень старались!

Похвалите нас, чтобы нам было не так обидно за статистику этой прекрасной и яркой истории.

Четвертый том — https://author.today/reader/645880/6179022