Прошли две недели во Владивостоке. На антидепрессантах Юля была сдержаннее, и Софии стало легче с ней общаться. Но как только действие таблеток заканчивалось, в подруге вскипали злость и ненависть ко всему вокруг. Она дерзила, насмехалась, не скрывая ревности к благополучию Софии. Та не осаживала ее — только жалела и успокаивала, мечтая поскорее вернуться в Москву, чтобы Юля начала лечение у психолога. Дальше оставаться здесь было невыносимо.

Все это время они скрывали от окружающих то, что случилось в ту ночь. София вымоталась от постоянного напряжения: приходилось держать Юлю под контролем, чтобы та не устроила истерику на глазах у других.

И вот наступил день отъезда. Стас с Мариной проводили их в аэропорт. Когда самолет поднялся в небо, Юля повернулась к подруге и вдруг спокойно произнесла:

— Соня, прости меня.

— За что?

— Я испортила тебе весь отпуск. Мы ведь не так мечтали отдохнуть. Не скрываю, что завидовала тебе. Меня терзали ревность и злость. Почему все тебе? Не успели приехать — у тебя красивый мужчина. У тебя в жизни все супер!

— Юля, о чем ты? Меня бросил муж, ты забыла? Я перенесла такой стресс. Иван был для меня как лекарство. Что будет дальше — не знаю. А у тебя все будет хорошо. Просто твои завышенные требования к мужчинам мешают найти того самого. Может, не богатого, о котором ты мечтаешь. Нужно просто полюбить. Ты потеряла смысл любви. Это неправильно.

— Вот и ты стала меня учить. А ведь было наоборот. Спасибо тебе за преданность и терпение.

— Ты тоже очень поддержала меня, когда ушел Илья. А после встречи с Иваном я многое поняла. Илья меня не любил. Почему — не знаю. Он не был со мной так ласков, как Иван, не говорил таких слов. Я для него была куклой, выброшенной на помойку. Иван совсем другой… Я узнала, что бывают и такие мужчины. Юлечка, вот и появился у меня опыт, которого не было. Ты же сама мне советовала.

— Да, советовала. Хорошо, что положительный. Не такой, как у меня.

Юля отвернулась, откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза.

Двигатели самолета монотонно гудели, за иллюминатором стояла темная звездная ночь. В салоне дремали пассажиры. Девушки тоже спали.

За час до посадки включили свет, стюардесса прошла с прохладительными напитками и легким перекусом. София и Юля открыли глаза, поняв, что скоро снижение, но от еды отказались.

Вскоре самолет выпустил шасси, затем коснулся земли и вздрогнул.

— Вот мы и дома, — произнесла София.

Девушки спустились по трапу, вошли в зал аэропорта, получили багаж и вызвали такси. Юля отправилась домой, а София — к родителям: ведь там ее ждала Лори.

Не успела она войти во двор, как подбежал Тайфун и стал кружиться вокруг ног, задрав хвост.

— Привет, привет, Тайфунчик! Соскучился? — Она гладила пса, поставив чемодан. — Надеюсь, ты не обижал Лори?

Собака будто все поняла и гавкнула в ответ.

— Не обижал, значит.

Распахнулась дверь, и навстречу поспешила Надежда Фёдоровна.

— Привет, мамочка!

— Доченька, я так соскучилась! — мать обняла ее. — Пошли скорее в дом, я уже блинчиков твоих любимых напекла. Творожком и ягодкой зафаршировала.

— Мамочка, ты у меня самая лучшая. Я тебя очень люблю.

Тайфун бежал за ними, останавливался, потом снова догонял, пока они не зашли в дом.

— Папа отъехал на часок. Но мы не будем его ждать. Сразу к столу.

— Я в душ, а потом уже к столу, — ответила Соня.

— Конечно, моя дорогая. Я жду тебя.

— Мама, а где Лори?

— Спит где-то, наверное. Не слышит, что ты приехала. Все время в твоей комнате.

София открыла дверь спальни. Кошка лежала на кровати. Услышав посторонние звуки, открыла глаза и недоверчиво посмотрела на хозяйку.

— Лори, не узнала спросонья? — Девушка кинулась к ней и стала гладить.

Лори вытянула лапки, зевнула, встала, выгнула спину и с благодарностью потерлась о бедро Софии.

— Какая ты гордая! Сначала тебя нужно приласкать, а потом ты решишь, благодарить или нет. Это же я, твоя хозяйка.

По-видимому, кошку и здесь все устраивало — хватало внимания и еды.

— Ладно, беги к маме. А я в душ.

Лори соскочила с кровати и игриво вышла из комнаты.

Когда София появилась на кухне, кошка завтракала из своей мисочки.

— Мама, ты ее баловала. Видно, что она без меня не скучала.

— А как же? Конечно, баловала. Вкусняшки всякие покупала. Тайфун сначала ревновал, но потом привык. Она уже здесь стала хозяйкой — мы все ей подчиняемся.

— Это чувствуется.

Они сели за стол и приступили к завтраку.

— Доченька, как отдохнула? — поинтересовалась мама.

— Чудесно.

— Понравился Владивосток?

— Очень. Придет папа — я вам все расскажу.

Не успели они вспомнить отца, как хлопнула входная дверь.

— Дочь, с приездом! А я вовремя, сразу к столу, — засмеялся Егор Ефимович.

— Да, у тебя чутье на еду, — пошутила жена.

Отец помыл руки, вернулся на кухню, похлопал дочь по плечу и сел за стол. Он, как военный человек, не привык к нежностям, и София принимала его похлопывания как хорошее расположение духа.

— Останешься у нас или поедешь домой? — спросил отец.

— Конечно, останется, — поторопилась ответить за нее мать. — Успеет еще домой. Отпуск не закончился. Пусть у нас поживет денька три.

— У меня длинный отпуск. Нужно искать постоянную работу. Репетиторство — лишь дополнительный заработок. Завтра же займусь поиском вакансий переводчицы.

— И правильно, — поддержал отец. — У меня есть кое-какие предложения. Друзья еще остались, которые могут помочь.

— Папа, я сама.

— Без связей сейчас не найти хорошую работу. Не спорь. Завтра и займемся.

В их семье с отцом не привыкли спорить, поэтому Софии только и оставалось, что пожать плечами.

Погода была солнечной. В середине лета дожди и прохлада не баловали — приходилось часто поливать растения, но Егор Ефимович делал это с удовольствием. Его любимые пчелы продолжали собирать нектар, и он следил за их передвижением.

Два дня София наслаждалась отдыхом и любовалась художествами природы. Она долго спала, гуляла по саду. Ей нравился дачный дом и все, что его окружало. Солнце светило сквозь зеленые листья и густые ветки, ложилось на землю кружевными бликами, кропило зеленым сиянием дом и тропинку от ворот.

Вечерами София уединялась, смотрела телевизор, поджав под себя ноги на диване, и никому не звонила. Ей хотелось просто отключиться ото всех мыслей, которые приводили ее в тревожное состояние.

Мать не могла нарадоваться, что дочь рядом. Готовила ее любимые блюда и громко возмущалась, когда та ела чипсы у телевизора.

— Мамочка, я у тебя здесь потолстею, — поглаживая живот, сказала София, уплетая на обед пирожки.

— Не потолстеешь. Фигурка у тебя как у меня в молодости. Я ела все и не думала о ней.

— Ладно, посмотрю на весы, когда приеду домой.

— Сонечка, глянь, как красиво и смешно улеглась Лори! Я все время любуюсь ее позами.

Кошка лежала на спине, подняв лапки и вытянувшись во весь рост. Она крепко спала. София улыбнулась и подошла к ней, но не стала будить — а так хотелось провести рукой по мягкому животику.

— Нужно будет собрать ее вещи. Лори, конечно, привыкла к вам, но мне будет скучно без нее.

— Мы тоже привыкли к ней. Когда отец отдыхает, она обязательно к нему запрыгнет на колени. Такая умничка.

— Мама, я сегодня уеду. Представляю, какая уборка предстоит дома. Пыли накопилось…

София подошла к матери и обняла ее.

— Я вот смотрю на тебя, мамочка, и думаю, какая ты у меня хорошая. Я очень люблю тебя.

— И я тебя, доченька.

— А как там наша бабуля поживает? Давно ее не видела. Надо бы съездить к ней, проведать.

— Мы были у нее недавно. Лекарства отвезли и продукты. Она еще бодрится. В здравом уме. Вспоминает такие моменты из жизни, что и я не помню.

— Это сколько ей уже?

— Семьдесят девять. На следующий год юбилей.

— Молодец бабушка. Предложу Юле съездить со мной в деревню.

— Да это уже и не деревня вовсе. Так все изменилось.

— Не была там лет пять. Вы все время ее сюда привозили, и мы виделись здесь.

— Съезди, доченька. Она будет очень рада.

Они услышали, как в прихожей хлопнула дверь.

— А вот и папа вернулся!

— Чем занимаются мои девочки? — с порога спросил Егор Ефимович. — Как вкусно пахнет!

— Я же говорила, что у него чутье на еду, — улыбнулась жена. — Только вытащила пирожки из духовки, а он тут как тут. Проголодался?

— Очень!

— Тогда к столу.

— А я вещи собирать.

И София направилась в комнату.

— Постой, у меня есть новости, — остановил ее отец.

Дочь вернулась и присела за стол.

— Во-первых, я договорился на твое собеседование по работе.

— Как? Уже?

— Да, привык решать вопросы быстро. Во-вторых, завтра ты должна туда прийти.

— Куда?

— Я напишу адрес. Это большая компания, им нужны переводчики. Пройдешь собеседование (я в этом не сомневаюсь), и будет у тебя приличная работа.

— Папа, я собиралась завтра заняться уборкой.

— Тебе что важнее — уборка или работа?

— Конечно, работа.

— Вот и готовься. А сейчас я тебя отвезу домой. Ты должна выглядеть как куколка. И повтори все. А то, может, что забыла?

— Нет, папа, я свободно разговариваю на четырех языках.

— Я не сомневаюсь. Ты же генеральская дочка. А у нас не допускаются ошибки.

— Доченька, как я рада! — Мать обняла ее. — Я уверена, что тебя примут.

— Спасибо, мам. Но я все равно волнуюсь, — вздохнула София. — Ладно, представлю, что собираюсь на экзамен, — я всегда сдавала их на отлично.

Она поспешила в комнату, чтобы собрать вещи.

— Мать, корми меня, и я отвезу дочь.

Надежда Фёдоровна засуетилась и стала накрывать на стол.

— Егор, с кем ты разговаривал?

— С коллегой. Он тоже на пенсии, но у него больше связей. Позвонил в компанию, потом перезвонил мне и сказал, чтобы завтра София пришла. Гарантий не давал — все зависит от нее. Но я в дочери не сомневаюсь. Только смелости бы ей побольше. В наше время это важно. А то она слишком правильная: шаг вправо или влево — для нее уже неприемлемо.

— Так воспитали, — пожала плечами мать.

— Твоя правда. Вот и обвел вокруг пальца ее благоверный. Какая ошибка… — помотал головой Егор Ефимович. — Ничего, может, это был хороший урок. Будет внимательнее к выбору.

— Мне показалось, она хорошо отдохнула. Об Илье даже не вспоминали. Я так рада. Может, переболела.

— Согласен. Дорогая, пирожки у тебя просто тают во рту. Так вкусно…

Закончив обед, Егор Ефимович поцеловал жену и вышел на улицу. Стоял жаркий летний день. Немного постояв на ступеньках, отправился в сад. Раскрутил шланг, но поливать не стал, решил подождать до вечера. Подошел к почтовому ящику, достал газету, сел на скамейку под раскидистыми кронами клена и стал листать страницы.

София собрала вещи, разбудила Лори, поместила ее в переноску и вышла во двор.

— Папа, я готова!

За ней вышла мать с полной сумкой продуктов.

— Вот, доченька, на недельку хватит. А то времени не будет в магазин сбегать. Разогреешь — и поешь. Там и корм для Лори.

— Спасибо, мама.

Надежда Фёдоровна поставила сумку в багажник, отец загрузил чемодан. София села в машину, поставила переноску на колени и принялась успокаивать Лори, которой явно там не нравилось.

— Подожди, дорогая, скоро будем дома, и я тебя отпущу.

Отец сел за руль, и они, помахав Надежде Фёдоровне, отъехали от дома.