Такси примчало Юлю на набережную, где ее должен был ждать Лев. Но его там не оказалось. Девушка неспешно ходила взад-вперед, набирая его номер. Лев отвечал через раз, говорил, что вот-вот подъедет. Но прошел час, другой — и когда она позвонила снова, он не ответил. Юля впала в отчаяние, села на скамейку, слезы обиды покатились по щекам. Она смахивала их ладошкой и тихо всхлипывала.

— Девушка, вам помочь? — услышала она голос и подняла настороженный взгляд.

Над ней склонилась женщина лет пятидесяти. В широко расставленных глазах с красивым разрезом читалась доброта, а в тонкой линии губ уже была заложена улыбка.

— Вас кто-то обидел?

— Да, — горько вздохнула Юля.

Женщина присела рядом.

— Я не имею права лезть в душу, но, если расскажете, может, станет легче.

Юля не ответила. «Как я могу поделиться таким с незнакомым человеком? — думала она. — Мне даже Соньке стыдно рассказать о таком проколе».

Женщина терпеливо ждала. И вдруг долгожданный звонок выручил Юлю. Она быстро вытащила телефон из сумочки.

— Юлечка, ты где? — спросил Лев.

— Я здесь.

Она посмотрела на женщину, затем вскочила со скамьи и отошла в сторону, чтобы та не слышала разговора.

— Я там, где мы договорились.

— Прости, обстоятельства. Я сейчас подъеду.

Юля достала зеркальце и пудреницу. Быстрыми движениями припудрила нос, щеки, спонжиком стерла под глазами тушь. Женщина наблюдала за ней и улыбалась.

— Все в порядке?

— Да, — улыбнулась Юля в ответ.

Незнакомка поднялась со скамейки, подошла к ней и дотронулась до плеча.

— Не торопись, доченька, это не твое счастье, — сказала она и медленно пошла по аллее вдоль набережной.

Юля растерянно смотрела ей вслед, наблюдая, как широкая зеленая юбка волнами касалась ее ног, а чуть полноватые бедра покачивались в такт шагам. Смотрела до тех пор, пока та не свернула за какое-то здание и будто растворилась. «Что это было? К чему она это сказала?» Юля растерянно пожала плечами, но, вспомнив про Льва, тут же забыла о женщине.

Он подъехал через полчаса.

— Юлечка, обиделась? — виновато спросил он, обнимая за талию и ведя к машине.

— Да, обиделась. Столько времени ждала. Разве можно так поступать с девушкой? — дула она губки.

— Но ты, же понимаешь: твое предложение было для меня неожиданным. Нужно было подготовиться к нашему отдыху.

— Почему ты мне не позвонил? Почему, когда звонила, не отвечал? Я уже сто раз пожалела, что не поехала с друзьями. Подумала: вот и пропал целый день моего отдыха.

— Ну, прости, прости, милая. Не слышал. Был занят. Не пропал твой день. Все наверстаем.

— Куда мы едем? — садясь в машину, спросила Юля.

— Милая, на яхту не получится. Но у меня есть другое предложение. Мы проведем с тобой романтический вечер. Я уже снял домик.

— Это нечестно. А как же яхта?

— Яхта в другой раз. Обязательно. Обещаю. А сегодня просто отдохнем. Тебе понравится.

Юля почувствовала необъяснимое беспокойство. Непунктуальность Льва и перемена плана настораживали. Обида никак не покидала ее. Вспомнились слова незнакомой женщины. «Ладно, ничего не изменишь, я уже еду, — успокаивала она себя. — Не первый раз с приключениями. Может, зря переживаю и проведу незабываемый вечер». Она прогнала плохие мысли и посмотрела на Льва. Он явно был чем-то озабочен.

Ехали долго. Было уже далеко за полдень. Машина подъехала к коттеджу, окруженному лесом, и остановилась. Юля вышла, огляделась — ни души.

— Какая красота! А воздух! — восхитилась она.

— Да, здесь замечательно.

Лев открыл дверь, и они вошли в гостиную. Юля осмотрелась — обстановка дорогая.

— Не стесняйся. Я иногда снимаю его с друзьями, когда хочется расслабиться и отдохнуть от городской суеты и работы. Здесь есть сауна, небольшой бассейн, бильярд и комната отдыха. Всем нравится. Планирую выкупить этот дом и открыть здесь базу отдыха. Ведь место красивое?

— Очень красивое. И тишина.

— Вот и мне здесь очень нравится.

— А яхта? Г де же твоя яхта?

— Милая, не все сразу. Все будет, но позже. Она сейчас на техосмотре. Мы только вчера познакомились. Мое сердце растаяло, когда я увидел тебя. Даже начал беспокоиться, что мы больше не встретимся. Все так быстро произошло.

Эти приемы обольщения Юле были знакомы. Но мужчины, от которых она слышала лестные слова, не были столь обеспеченными, и она могла вести себя совсем иначе. Здесь же старалась быть мягкой, покладистой, казаться наивной — ведь кто знает: может, это ее судьба?

— Неужели ты не женат?

— Был женат. Сейчас в разводе, уже давно. Оставил жене дом, машину и счет в банке. Все начал заново. Прошло пять лет, как я один. Теперь у меня есть все в двукратном размере, и я ни о чем не жалею.

— Молодец, что не оставил ее в нищете.

— О, что ты, я не из тех мужчин.

— И дети есть? — вкрадчиво спрашивала она.

— Нет, детей нет.

— Надо же, без детей и оставил ей столько богатства? Похвально.

— В трудную минуту она помогла мне, и я отблагодарил ее.

Юле его ответы понравились. «Богат, не совсем красив, но так не бывает, чтобы принц на белом коне. Привыкну. Если буду паинькой, он подарит мне машину», — мечтала девушка.

— Помоги накрыть на стол. Я распустил сегодня обслугу. Хотелось побыть с тобой вдвоем, чтобы никто не мешал. Да и пришлось бы отвозить горничную в город, и ты опять бы ждала. А этого я не хочу, — улыбнулся Лев.

— Хорошо, — согласилась Юля. — Где продукты?

Лев провел ее в небольшую столовую.

— О, да тут столько всего! — удивилась она, открыв холодильник.

— Да, потому я и задержался. Сначала сюда приехал, все проверил. Нам нужно только разогреть мясо.

— Хорошо. Постараюсь сделать быстро.

— Извини, мне нужно на несколько минут отлучиться.

— Да-да, конечно, — улыбнулась Юля, провожая его взглядом.

Он вытащил из кармана телефон, набрал номер и направился к выходу. Юля посмотрела в окно: Лев шел по аллее, разговаривая с кем-то по мобильному. Она поставила разогреваться мясо в микроволновку и принялась сервировать стол.

«Если у него такой загородный дом, то представляю, в каком он живет. А еще и яхта. Жене оставил дом, машину… Богатенький, — рассуждала Юля. — Не очень красивый, но это неважно. Может, хороший человек. Как же я хочу так жить…»

Она разглядывала каждую вещь вокруг. Все уже было готово для романтического вечера, но Лев не появлялся. Решив выйти на улицу, она спустилась по лестнице и пошла по той же аллее.

— Лев! — крикнула она.

Никто не отозвался. «Куда он делся? Что происходит?»

Юля побежала в дом. Достала из сумочки телефон, набрала номер Льва и, услышав: «Абонент недоступен или находится вне зоны обслуживания», — запаниковала. «Позвонить Соньке? — мелькнула мысль. — А что я ей скажу?… Подожду немного». Присев на диван, она вдруг вспомнила, что не обратила внимания на машину, на которой приехала.

Девушка снова бросилась на улицу. Не обнаружив машины, она несколько раз обежала дом, потом в отчаянии села на ступеньку — по щекам покатились слезы.

Надвигались сумерки. Дом окружал лес, жуткая тишина прерывалась лишь тонким писком насекомых, наполнявших темноту. Мошки с крошечными жалами летели отовсюду, впивались в нежную кожу. Юля отмахивалась, хлопала себя по рукам и шее, но они возвращались снова и снова.

Невыносимые насекомые заставили ее вернуться в дом. Решив позвонить подруге, она схватила телефон и обнаружила, что батарейка села, а зарядное устройство осталось в доме Стаса. В ярости от своей непредусмотрительности она швырнула телефон в сумку и разрыдалась. Приближалась ночь.

Она поднялась на второй этаж. Открыла первую дверь — за ней оказалась большая комната с огромной кроватью, тумбочками и вишневыми шторами. Юля захлопнула ее и стала открывать следующие: ванная, туалет, снова спальня, опять ванная. Когда она потянула на себя ручку очередной двери, та не поддалась. Ее охватил панический страх. Юля спустилась. Еще одна лестница вела в подвал. «Там, наверное, сауна и бассейн», — подумала она, но дальше не пошла.

Прошло еще несколько часов. Юля то опускалась в кресло, поджав ноги, то садилась на диван, то заходила в столовую, то выходила на улицу. Наконец она достала из шкафа бутылку шампанского, налила в фужер и выпила залпом. Но страх оказался сильнее — алкоголь не помог, а с приближением ночи тревога только усиливалась. Юля стала включать свет во всех комнатах и прислушиваться к любому шороху. Когда настенные часы пробили одиннадцать, она уже допивала шампанское прямо из бутылки, сидя на полу и прислонившись спиной к дивану.

— Куда же я влипла! Где Лев? Что произошло? — уже вслух ругала она себя, как вдруг блик фар скользнул по окнам.

Юля будто протрезвела, вскочила с дивана и бросилась к двери. Распахнув ее настежь, зажмурилась от ослепительного света. Из машины вышли двое мужчин и направились к дому.

— Вах, какая красавица нас встречает! — присвистнул один.

Девушка всматривалась в незнакомцев в надежде увидеть Льва или хотя бы его друга Романа, но поняв, что этих мужчин она не знает, пришла в ужас. Сердце бешено заколотилось, по телу пробежала леденящая дрожь.

— Че так испугалась? — улыбнулся второй и, взяв ее за талию, повел в дом. — Расслабься, мы не бандиты.

Юля неуклюже развернулась и попятилась, но споткнулась о порог и упала. Мужчина поднял ее за локоть.

— Да ты пьяна. Нехорошо. Не дождалась нас? Думала, не приедем?

— Где Лев? — сдавленно спросила она.

— Какой еще Лев?

— Он привез меня сюда и исчез.

- À-а, Лёвка… — засмеялся плечистый курчавый блондин. — Так у него рабочий день закончился. Девочка, не играй со мной. Я сегодня не в том настроении. Разве он не предупредил тебя?

— О чем он должен был предупредить?

— Слушай, Чёрный, это в Лёвкином стиле, — недовольно произнес блондин. — Вечно не готовит девчонок… особенно новеньких.

Он посмотрел на чернявого друга, который на вид был моложе. Лоб у того был маленький, узкий, словно приплюснутый. Нос вздернутый, тупой, с заметной выемкой, волосы — жесткой щетиной, узкие глаза вопросительно смотрели на Юлю.

— Согласен.

Блондин был лет пятидесяти, с такими же белыми бровями, тонкими губами и носом с горбинкой. Он чувствовал себя хозяином, который не первый раз приезжает в этот дом. Решительным шагом он прошел на кухню.

— Да тут уже и поляна накрыта. Это ты молодец! Постаралась. А вот что напилась — плохо, — с досадой сказал он, потирая ладони и усаживаясь за стол. — Чёрный, давай за стол!

— А водочка-то есть? — повернулся он к Юле. — Что-то не вижу на столе.

Она стояла как вкопанная, ничего не понимая, с расширенными от ужаса глазами.

— Что вы хотите от меня?

— Где водка? — рявкнул блондин.

— Не знаю, — жалобно протянула Юля.

— Да успокойся. Трясешься как осиновый лист, — буркнул Чёрный, открывая шкафчики.

Наконец он нашел бутылку, рюмки и налил себе и другу. Они выпили и принялись за еду.

— Вы меня убьете? — простонала Юля.

— Да ты че, дура? Слушай, Чёрный, Лёвка уже в который раз не проводит инструктаж. Надо снять с него премиальные. Жаль, что уже рассчитались. Но ниче, встретимся — поговорим.

— Угу, — промычал с набитым ртом Чёрный.

Юля наблюдала за ними и вдруг поняла: Лев не вернется. Он привез ее сюда, зная, что будет дальше. Заплачены деньги — и она теперь не гостья, а вещь.

— Я приехала в гости. Живу в Москве.

— А как же ты тут очутилась? Тебя насильно сюда привезли?

— Нет… я поверила… он мне все наврал…

— Вот видишь, никто тебя насильно не привозил, ты сама, по согласию. Артист наш Лёва, — усмехнулся блондин. — Любит создавать проблемы. Но денежки заплачены, и ты теперь наша, а не его.

— Сволочь ваш Лёва!

— Может, и сволочь, — усмехнулся он.

— Отпустите, пожалуйста, — выдохнула она.

— Отпустим. Потом. — Блондин оскалился и взглянул на Юлю так, что внутри все оборвалось.

Встал, подошел ближе. От него пахло потом и водкой. Юля попятилась, споткнулась о порог. Блондин подхватил ее за локоть — но не помочь, а удержать.

— Первый раз, что ли? — тихо спросил он, и в голосе было любопытство хищника.

Юля не ответила. Внутри все замерло.

Блондин потащил ее за дверь.

Чёрный сидел на кухне не двигаясь. Слышал, как она сказала: «Не надо». Потом еще раз. Раздались отчаянные крики, потом — тишина. Он включил музыку, чтобы не слышать, как сбивается ее дыхание. И не обернулся.

Блондин вышел через полчаса, застегивая ремень. Кивнул на дверь:

— Жива. Не трону больше. Скучная.

Чёрный молча разлил водку.

Юля лежала на диване в дальней комнате, свернувшись комком. Она не плакала — лишь смотрела в стену и считала удары собственного сердца, будто проверяла, бьется ли еще. Пальцы дрожали, когда она натягивала джинсы. Хотелось только одного: чтобы все это перестало быть правдой.

Потом Юлю позвали за стол. Она выпила не глядя. Сказала только:

— Я не проститутка.

— Знаю, — ответил блондин. — Ошибка вышла.

Чёрный не проронил ни слова. Не заступился. Не защитил. Только сидел и смотрел в тарелку, пока она потихоньку умирала заживо за соседней стеной.

А утром их машина вывезла Юлю к шоссе. Она шла по обочине, обхватив себя руками, и все не могла согреться.