— Скажите, леди Хельджа, мне показалось, или дракон прилетал не только посмотреть на меня, но и поздороваться с вами? — с улыбкой поинтересовалась Маша.

Они уже вернулись со смотровой площадки и ужинали в местной таверне. Когда подали их блюда, девушка решилась задать этот вопрос королеве, мучившей ее всю дорогу с плато до гостиного двора.

— Тебе не показалось, — спокойно ответила мать Алтимара. — Это обычай приветствовать повелителя другой страны длится уже многие тысячелетия. Каждый повелитель драконов всегда прилетает поприветствовать другого повелителя, пожаловавшего в гости. Драконы разумные существа, Маша. Их уклад жизни очень напоминает наш. Они создают семьи, рожают, или, если правильно выразится, высиживают детей. У них кланы, ранги. Драконьи горы — это их государство. Там правят они, не мы. Хотя горы и находятся на территории Балреявела, но здесь действуют законы драконов. Они позволяют нам собирать скорлупу и пустые яйца, также свою старую чешую. Мы используем их в качестве ингредиентов для многих зелий. Короли Балреявела выступают в качестве защиты драконов, как бы странно это ни звучало. Если свою чешую драконы способны отстоять сами, то вот яйца, к сожалению, не всегда. Браконьеры стали головной болью местных констеблей. Ты слышала, что случилось недавно и из-за чего закрыт проход к их гнездам. Были разорены несколько гнезд драконов. И хотя яйца удалось вернуть, какое-то время драконы не подпустят близко к себе ни одного мага. Но, несмотря на случившееся, повелитель драконов не мог не оказать мне внимание. Таковы законы их гостеприимства. К тому же они хорошо чувствовали тебя и не знали, что от тебя ожидать. Дарахан прилетал не только поздороваться со мной, но и разведать, представляешь ли ты опасность для его народа. Убедившись, что ты пришла с миром, он попросил драконов исполнить для тебя приветственный танец.

— Это было невероятно, — с восхищением покивала Маша. — А что вы рассказали ему обо мне?

— Правду, — криво усмехнулась королева. — Дарахану она не особо понравилась. И он попросил меня передать Алтимару свое недовольство по поводу этого.

— Вы шутите? — опешила Маша.

— Ни капли, — невесело хмыкнула леди Хельджа. — Драконы чтут неприкосновенность личности. Многие считают их глупыми, но на самом деле это не так. Драконы очень умны. В них многовековая мудрость и опыт, передающаяся из поколения в поколение. Многие правители, кто знает об этом, приезжают в драконьи горы за советом и никогда не уходят без него, — она немного помолчала и, невесело хмыкнув, продолжила: — После убийства Лайретты, Алтимар просил помощи у Дарахана.

— И он помог? — с искренним любопытством спросила Маша.

— Как тебе сказать, — пожала плечами королева. — Драконы никогда не скажут делай так или вот так. Они могут направить тебя, не более.

— Что Дарахан ответил Алтимару? — настороженно поинтересовалась девушка.

— Он сказал одну очень странную фразу: «Все не так, как ты думаешь», — тихо ответила леди Хельджа. — Сын тогда пытался хоть что-то уточнить у дракона, но тот ответил, лишь чтобы Алтимар убрал злость из своего сердца.

Они задумчиво замолчали. Маша медленно жевала салат, пытаясь понять смысл, сказанного Дараханом Алтимару. И тут ее осенило. Округлив глаза и перестав жевать, девушка ошарашенно взглянула на королеву. Леди Хельджа, увидев удивленный взгляд Маши, отложила вилку и вопросительно взглянула на нее.

— Ваше Величество, — с набитым ртом начала Маша, но осеклась и глупо улыбнулась. — Простите, — сконфуженно проговорила она, прожевав салат. — Но меня буквально осенило, и я не смогла сдержаться.

— Ничего страшного, — рассмеялась мать Алтимара. — Я сама иногда, чего скрывать, когда переполняют эмоции, тоже могу и с набитым ртом говорить, — наклонившись к Маше, она понизила голос и добавила: — Даже на официальных приемах. Мне за это не раз влетало и от мужа, и от сына.

— В этом мы с вами похожи, — с улыбкой покивала Маша. — Меня когда осеняет, я не могу сдержаться.

Дамы весело рассмеялись и продолжили трапезу. Отрезая кусок от стейка, королева подняла бровь и, вопросительно взглянув на девушку, поинтересовалась:

— Так ты мне расскажешь, что за идея тебя посетила?

— Не совсем идея, — скривилась Маша. — Я думала над словами Дарахана. Точнее, над его советом, который он дал Алтимару, — она серьезно взглянула на леди Хельджу и продолжила: — А что если дракон имел в виду отношение Алтимара к Герболду?

— Мы с тобой точно похожи, — с улыбкой покивала королева. — Я тоже долго думала над словами Дарахана. И меня так же как и тебя осенило, что «убери свою злость» относится именно к Герболду. Но совсем сбрасывать его со счетов не стоит, наверное.

— Наверное? — осторожно спросила Маша.

— Понимаешь, с момента бунта прошло двадцать восемь лет, — тяжело вздохнула леди Хельджа. — Слишком большой срок. Я думаю, если бы Герболд хотел отомстить, то сделал бы это гораздо раньше. Тем более он пытается вернуться.

— Вернуться? — девушка удивленно округлила глаза. — После того, что они с отцом сделали?

— Я смотрю, ты уже кое-что знаешь о нашей истории, — невесело хмыкнула королева.

— Совсем немного, — пожала плечами Маша. — Диманара рассказывала, и Салина тоже. Знаю, что кузен Алтимара вместе с отцом подняли мятеж. Хотели захватить власть. Но у них ничего не вышло.

— Слава богам, они потерпели поражение, — невесело покивала королева. — Брат короля и главный зачинщик бунта был казнен. Его сын отправлен в ссылку вместе с семьей. Им запрещено покидать свое новое место жительства. Но каждый год Герболд подает прошение о смягчении приговора. А также пытается выпросить приглашение на бал.

— Он дурак? — хмыкнула Маша.

— Не думаю, — скривилась леди Хельджа и покрутила головой. — Герболд очень хитер. По крайней мере, считает себя таковым. Я уверена, что он не смирился со своей участью. Он снова попытается организовать переворот, как только окажется в Элдене. Герболд никогда не откажется от идеи занять трон. И Алтимар это прекрасно понимает, поэтому каждый раз отвечает отказом на прошения кузена. Но несмотря на это, я все же считаю, что не он виновник гибели Лайретты. Причина убийства не месть, — королева серьезно взглянула на девушку и тихо добавила: — Ее убили только потому, что не хотели, чтобы она стала женой короля.

— И вы знаете, кто это сделал? — осторожно спросила Маша.

— Предполагаю, — с тяжелым вздохом ответила леди Хельджа. — Я подозреваю троих. Они ярые сторонники династического брака. Каждый из них был против женитьбы Алтимара. Каждый из них считал, что король должен был выбрать другую невесту. Ту, которая принесет Балреявелу выгодный союз. Я просила сына допросить их с помощью Кайлы, но он наотрез отказывается. Он считает, что ни один из них не способен на подобное преступление.

— Вы знаете, я вынуждена согласится с вашим сыном, — аккуратно проговорила девушка. — Слишком жестокое убийство. Если, как вы говорите, трое ваших подозреваемых всего лишь сторонники династических браков, думаю, они выбрали бы другой способ устранить невыгодную невесту. Сжечь заживо — слишком жестоко. К тому же пострадали ни в чем неповинные маги.

— Наверное, ты права, — неохотно пожала плечами леди Хельджа. — Тогда им и бояться нечего, если их допросит Кайла. Но Алтимар противится этому. И все из-за якобы дружеских отношений, — она поморщилась. — К тому же он считает, что каждый из них сам понес потери из-за той трагедии. Малей, бывший военачальник, лишился своего фамильяра. Падрим — бывшую возлюбленную, Фемий лишился родной сестры жены. С одной стороны, кажется, что они действительно тоже пострадали. Но с другой, — королева скептически скривилась. — Возьмем самого первого из тех, кого я назвала, Малея. Казалось бы, он лишился своего Ворона, своего верного фамильяра. Это ужасное горе. Но это лишь на первый взгляд. Малей через год покинул наш мир, — увидев растерянность на лице Маши, королева улыбнулась и пояснила: — Я имела в виду, что он перебрался в другой мир. Мир, где маг вполне может существовать без фамильяра. Уверена, что ты с ним знакома, — она вопросительно взглянула на Машу.

Девушка сделала вид, что не понимает намека королевы. Нахмурилась, открыла рот, а затем, изумленно округлив глаза, ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Денис! — выпалила Маша.

Леди Хельджа, внимательно следившая за реакцией своей собеседницы, нахмурилась. Она пристально смотрела на Машу, затем хмыкнула и, покрутив головой, ответила:

— Да, Денис.

— Я как-то не думала, что он тоже отсюда, — Маша старалась говорить очень убедительно.

Реакция королевы ее напугала. Леди Хельджа точно не поверила в ее спектакль. Она явно переиграла. И следующие слова королевы только подтвердили догадку девушки.

— Почему-то мне кажется, милая, — подозрительно растягивая слова, проговорила мать Алтимара, — что ты знала о Денисе.

— Знала, — виновато улыбнулась Маша. — Я знала, что он когда-то жил в этом мире, что он потерял своего фамильяра и вынужден был уйти отсюда.

— И зачем же ты тогда притворилась, что тебе сей факт неизвестен? — недоверчиво протянула леди Хельджа.

— Если я правильно поняла, то о гибели Ворона не особо распространяются, — на ходу сочиняла девушка. — Тот, кто мне об этом поведал, просил никому не говорить.

— Интересно, кто? — хмыкнула королева.

— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, — серьезно ответила Маша. — Этот человек, наверное, передал мне слухи, коих, думаю, за столько лет, что прошло с гибели Лайретты, собралось немало.

— Хорошо, — улыбнулась королева. — Человека выдавать не надо. А мага?

— И мага тоже, — тихо рассмеялась Маша. — Никак не привыкну, леди Хельджа.

— Хорошо, не хочешь, не говори, — со вздохом проговорила мать Алтимара. — Пытать тебя не буду.

— Не надо, — девушка сделала жалостливое лицо и тут же прыснула от смеха. — Понятия не имею, какие у вас пытки. И честно, знать не хочу.

— Уговорила, — смеясь, кивнула леди Хельджа.

Они вновь продолжили трапезу. Маша, ковыряя в салате, то и дело поглядывала на невозмутимую королеву. Их разговор о подозреваемых не окончен, но мать Алтимара не торопилась его возобновлять. Видимо, известие, что Маша знает историю Малея, отвлекло леди Хельджу от дальнейшего повествования.

Сосредоточенно жуя стейк, девушка пыталась найти как продолжить разговор. Она то хмурилась, то тяжело вздыхала, чем вызвала недоумение у королевы.

— Мария, тебя что-то гложет? — отложив вилку, леди Хельджа внимательно посмотрела на девушку.

— Я никак понять не могу, Ваше Величество, почему вы подозреваете Малея, — радуясь про себя, что королева сама начала разговор, ответила девушка. — Он лишился фамильяра, он лишился титула, ему пришлось начинать жизнь с чистого лица в другом немагическом мире... В чем его выгода?

— Малей слишком яростно выступал за интересы нашего королевства, — с тяжелым вздохом начала королева. — Он был против свадьбы Алтимара и Лайретты. Более того, Малей сам был помолвлен с дочерью генерала Лидиора, военачальника одних северных не очень дружественных нам империй. Он настаивал, чтобы Алтимар присмотрелся к дочери императора. Малей даже имел наглость говорить об этом с Лайреттой. И не раз. Она жаловалась моему сыну. Алтимар запрещал своему генералу подобные разговоры, но Малей стоял на своем. Пока сын не пригрозил тому отставкой...

— Вот видите! — воскликнула Маша, невежливо перебив королеву. И спохватившись, она испуганно вытаращила глаза: — Ой, простите!

— Эмоции, — снисходительно хмыкнула леди Хельджа.

— Они самые, — виновато улыбнулась девушка. — Но я не смогла промолчать. Вы говорите, что Малей испугался отставки и отстал от Лайретты. Но из-за ее смерти лишился всего... Как-то не увязывается это.

— Отчего же, — скептически скривилась королевы. — Очень даже увязывается. Он действовал ради интересов королевства. Подготовил убийство Лайретты, а чтобы его не заподозрили, расправился и со своим фамильяром. Но вот в одном просчитался: генерал, возглавляющий армию Балреявел, без защиты своего фамильяра представляет угрозу безопасности королевству.

— Вы думаете, он этого не предусмотрел? — с сомнением спросила Маша.

— Думаю, нет, — уверенно ответила королева.

— Допустим, — скептически нахмурилась девушка. — Но и Падрима, и Фемия вы подозреваете тоже и по тем же причинам.

— Совершенно верное, — кивнула леди Хельджа. — Если Падрим, если можно так выразиться, действовал только в интересах королевства. Больше никакой выгоды от смерти Лайретты он не получал, то вот Фемий... — она тяжело вздохнула и, поджав губы, продолжила: — Мистер Флори женат на родной сестре Лайретты. В тот день она тоже могла погибнуть. Дайнет была на последних сроках беременности и отказалась посетить девичник младшей сестры. Фемий, конечно, это знал.

— А если бы она пошла? — тихо спросила Маша.

— Исключено, — уверенно покрутила головой королева. — Дайнет тяжело ходила беременность. Она не стала бы рисковать ни своим здоровьем, ни здоровьем ребенка. Да и Фемий, учитывая состояние супруги, не позволил бы этого.

— Так и в чем его выгода? — девушка непонимающе нахмурилась. — Потеряв сестру, Дайнет наверняка очень сильно переживала это горе. Я не очень понимаю его мотив.

— Наследство, — тихо приговорив, леди Хельджа пристально взглянула на девушку. — Все имущество Лайретты, все подарки жениха, а это не только то злополучное поместье, перешли Дайнет. К тому же сестры происходят довольно из состоятельного рода. После гибели Лайретты, старшая сестра остается единственной наследницей. Фемий Флори, скажем так, небогат. Его родители встали на сторону Эннея. Они поддержали бунт.

— Ничего себе! — присвистнула Маша.

— Сам Фемий был на стороне короля, — тихо продолжила леди Хельджа. — Он участвовал в подавлении мятежа. Даже был ранен. Но это не отменят того, что его взгляды на брак расходятся со взглядами Алтимара. Он тоже был против его женитьбы на Лайретте. Правда, в отличие от Малея и Падрима никогда не говорил об этом ни Лайретте, ни ее сестре.

— Фемий женился по любви? — осторожно уточнила Маша.

— Наверное, — скептически пожала плечами леди Хельджа. — Я не могу быть уверена в этом, потому что никогда с ним не общалась близко. Ни с ним, ни с Дайнет. Но из всех троих, он единственный, кто крупно выиграл от гибели невесты моего сына.

Королева с остервенением воткнула вилку в недоеденный стейк и замолчала. Маша, глядя на расстроенную леди Хельджу, задумчиво постучала пальцами по столику. Наконец, вздохнув, она тихо проговорила:

— Ваше Величество, мне кажется, способ, которым была убита Лайретта, слишком жесток для того, чтобы просто убрать ненавистную невесту короля. Ее могли отравить, инсценировать ограбление. А тут... Не обижайтесь, пожалуйста. Но, мне кажется, вы не совсем правы, обвиняя этих троих. Я попробую объяснить вам свои мысли. И начнем с Малея. Даже если и предположить, что он действительно пожертвовал своим фамильяром, уверена, что он знал, что не сможет дальше занимать должность генерала. Если я правильно поняла, то Малей болел о будущем Балреявеле. А как еще можно следить за судьбой королевства, если не возглавляя его войско? Из моего мира это сделать тяжело. Да и в случае чего, довольно трудно вмешаться. Дальше идем к Фемию... Слишком заморочено для того, чтобы завладеть наследством, которого еще даже нет. К тому же он рисковал потерей своего нерожденного ребенка. И кто знает, как бы сложился его брак, если бы Дайнет не доходила беременность из-за горя. Слишком рискованно. В этом случае он лишился бы всего. Что касается его взглядов на брак, то тут то же самое, что и с Малеем. Падрим... — Маша немного задумалась. Она размышляла, говорить королеве о подаренном руднике или нет? Но решила, что лучше не стоит. Вздохнув, девушка скептически скривилась и произнесла: — Наверное, он единственный, кто не понес никаких потерь из-за этой трагедии. Гибель бывшей возлюбленной — это, конечно, горько и тяжело, но терпимо. Из всех троих, кого вы подозреваете, я бы остановилась на нем... Но, мне кажется, мотив у него был не только помешать свадьбе Алтимара и Лайретты, а в чем-то еще.

— А ты права, — хмыкнула леди Хельджа. Она задумчиво взяла вилку, воткнутую в стейк, поднесла ее ко рту и к удивлению Маши, просто откусила кусок от жареного мяса. Увидев опешившее лицо девушки, леди Хельджа медленно перевела взгляд на вилку и прыснула от смеха: — Эмоции! — она пожала плечами и вновь откусила кусок.