Пока молодые выясняли отношения, полковник Крупин носился по штабу, как в попу укушенный. Дочь спасена, но делать ей тут больше нечего — значит, нужно оформить ее перевод, да оформить правильно — сначала эвакуация в госпиталь с ранением и материалами дела, потом комиссия, потом отпуск по ранению и уже потом — списание в запас.

А муженек ее? Вольнонаемный доктор, однако тоже просто так не улетишь — быстро в дезертиры запишут. Значит, и тут нужно сначала оформить отпуск «по уходу за членом семьи», потом плавно перевести на работу в госпиталь в тылу. И уже после этого, если парень пожелает бросить военную медицину, посоветовать ему МЧС и медицину катастроф.

К удивлению полковника, за ним всюду следовал рыжий майор — подсказывал, помогал и даже посоветовал сразу оформлять дочь в Княжинск.

— Вы, полковник, все равно тут останетесь, а Док за женой присмотрит. Если уж с того света ее вытащил, на этом точно не бросит. Да и дочери вашей будет спокойнее в тихом зеленом городке. В Москву захочет — сама вернется.

Крупин зыркнул недоверчиво, а Локи улыбнулся и добавил:

— Дока я лично крутил, он у меня свидетель важный по делу о госизмене. Все равно отсюда убирать надо, так что я ваши старания поддерживаю, мне этот парень живой нужен. Да и семья у него хорошая, не обидят вашу девочку.

Полковник не слишком верил в эти сказки, но помощь особиста оказалась бесценной — буквально через три часа бумаги были оформлены, а Маша вместе с мужем записана на эвакуационный борт.

Проверив все документы еще раз, Вениамин Крупин заглянул в штабную палатку — он спал прямо там, за тонкой занавеской из москитной сетки — и залез в маленькую личную укладку. Вообще, он давно все это приготовил — на случай, если его не станет. Его дочь не должна оставаться одна в огромном безумном мире. Так что… Прихватив небольшую поясную сумку, полковник пошел к палатке «смертников», с каждым шагом сильнее расправляя плечи. Он все делает правильно! Абсолютно!

Илья все так же сидел на полу рядом с Машей.

Он только что напоил ее разбавленным концентрированным молоком с кровью и теперь, пользуясь ее томной расслабленностью, рассказывал о своей семье, рисуя кончиком пальца узоры на ее руке.

Юная вампирша, еще не осознавшая глобальных перемен в своей жизни, внимала Высшему, почти мурлыкая от сытости, уюта и притягательного запаха сидящего рядом мужчины.

Идиллию разрушил полковник Крупин.

— Можно к вам? — он заглянул в палатку, готовый отпрянуть, если застанет что-то интимное. Например, купание.

— Прошу вас, Вениамин Кириллович! — Илья поднялся. — Присмотрите за Машей? Мне бы переодеться сходить…

— Присмотрю, иди, — довольно сухо сказал полковник, но вслед зятю глянул одобрительно. Надо же, только что с Машей ворковал, а понял, что отцу с дочерью наедине пообщаться надо!

Маша потянулась сесть, но отец остановил ее жестом:

— Лежи, дочка, и слушай! Так, вот в папке ваши бумаги! Тут все о ранении, нападении и прочее. Госпиталь, комиссия, запас. И тебе, и твоему мужу. Захочет вернуться — вернется, варианты я там расписал.

Девушка вспыхнула. Ей так непривычно было слышать «твой муж»!

— А теперь кое-что особенно важное! — полковник понизил голос. — Все в этой сумке. Карточка с личным счетом, ПИН-код — год твоего рождения. Рекомендательные письма моим друзьям. Документы на квартиру. Завещание.

— Папа! — на глазах Марии выступили слезы.

— Что «папа»? — неловко передразнил ее полковник. — Я тебя замуж выдал, но доверия к твоему мужу у меня нет. Докажет, что справляется — тогда и поглядим. А пока держи все при себе, добавь себе приложение банка, чтобы и без карты могла деньги снять, если понадобится. Как тут со связью — сама знаешь, но если что, пиши или звони на те номера, что на красной карточке, мне передадут! Понятно?

— Понятно! — Маша потянулась обнять отца и вдруг остро ощутила его запах. Тревожную нотку горечи, кислинку усталости, остроту адреналина. От удивления девушка даже не дернулась, лишь крепче прижалась к отцу, пытаясь запомнить его запах, и тут же ощутила невероятное — клыки больно уперлись в челюсти!

Сглотнув, Маша напомнила себе, что ела она совсем недавно, и аккуратно выпустила полковника из объятий. Слишком близко бился его пульс! Ох, кажется, именно об этом ее предупреждал Илья, а она не верила!

— Пап, а «вертушка» точно сегодня будет? Или нам лучше машиной до следующей точки доехать?

— Будет, в госпитале «тяжелые» накопились, — хмуро сказал полковник, — да еще следователя должны прислать, в общем, не сегодня, так завтра прилетит. Ты пока отдыхай, ешь хорошо и лежи, а то косточки одни остались! — буркнул, смущаясь, отец.

Маша старательно улыбнулась одними губами — клыки перестали увеличиваться, но все равно мешали во рту.

Еще раз неловко обняв дочь, полковник Крупин ушел, и Маша с долей облегчения откинулась на тощую подушку. Кажется, ей действительно нельзя здесь оставаться! И тихий провинциальный городок будет лучшим решением! Где же Илья, когда он так нужен?

Не успела девушка впасть в отчаяние, как ее муж вернулся.

Он пах чистой одеждой, слегка залежавшейся в вещмешке, шампунем и немного кровью.

— Как поговорили? — спросил Илья, всматриваясь в лицо Маши.

— Папа… меня обнял… и… — смущаясь, девушка показала клыки.

— Молодец, что удержалась! — похвалил ее муж. — Смотри, я тебе принес пакет с кровью, сейчас намешаю в гранатовый сок, пей маленькими глотками.

— Откуда сок? — удивилась Маша.

— Концентрат прислали, но хороший. На вкус, может, не очень, но тебе для маскировки надо. Вот, держи термос и пей!

Через несколько минут девушка жалобно сказала:

— Илья! Я больше не могу! Живот надулся, как барабан, а пить все равно хочется!

— Это и есть жажда, — вздохнул вампир, — ты видишь, что сыта, но остановиться сама не можешь. Давай по пунктам. Я могу остановить тебя силой. Один удар, и ты без сознания. Могу сварить зелье, оно приглушит жажду, а вместе с ней и все прочие чувства.

Маша замотала головой:

— Не хочу становиться бесчувственной куклой!

— Значит, бери жажду под контроль сама. Ищи то, что поможет тебе осознать, что ты сыта, или отвлечь. Музыка, книги, фильмы, разукрашки, пазлы…

— Разукрашки? Серьезно? — изумилась Маша.

— Все что угодно, хоть болтики в старых «Жигулях» крути, но продержись три часа без крови. Потом четыре. Потом пять. По-хорошему, низший вампир питается кровью раз или два в сутки, причем минимально.

— Минимально — это сколько? — дрожащим голосом уточнила девушка.

— Полстакана примерно, — свел брови Илья. — Я Высший, я могу вообще месяц без крови жить, если не ранен, не выполняю какое-то сложное задание или не трансформируюсь.

— А что значит «низший»? — спросила Маша, прикусив губу.

— Это условная классификация, — вздохнул Илья, — низший вампир значит новорожденный обращенный. Ты выпила мою кровь, я полил ею твои раны, моя ДНК, грубо говоря, принудительно встроилась в твои клетки и преобразовала их. С возрастом и опытом ты станешь просто вампиром, потом, возможно, даже Старшим.

— А Высшим?

— Высшим стать невозможно. Высшим можно только родиться, — развел руками парень.

Маша потерла лоб:

— И ты никогда не испытывал жажды?

— Маш, когда я родился, то чуть не умер от голода, — пожал плечами Илья, — там была и жажда, и боль, и почти смерть. Спасло чудо — в поликлинике медсестрой работала ведьма. Она отправила сигнал московскому клану, те приехали и дали мне крови.

— Не забрали у родителей? — сразу напряглась девушка.

— Высшие вампиры очень привязаны к семье, — покачал головой парень, — если ребенка отобрать, он запомнит и отомстит. Прецеденты были. Так что родителям помогли сменить жилье и работу, плюс забили холодильник кровью для меня. Потом они попали в аварию, с трудом выжили, и для моего душевного равновесия им предложили стать Низшими.

— Они… согласились?

— В их жизни мало что изменилось, — пожал плечами Илья, — взяли на работе отпуск, прошли изменения под присмотром Старших и продолжили жить, как жили. Мама выращивала цветы и вязала для меня смешные шапки, папа возился с машинами…

— А как они пережили жажду?

— Цветы и машины, — улыбнулся Илья.

Девушка снова потерла лоб, но спросила:

— Твои родители живы?

— Нет, — помрачнел вампир, — это… нехорошая история, хотя тетя до сих пор мне говорит, какой я был молодец. Их убили. Я выжил. Теперь моя семья — это тетушка, ее дочь с мужем и их дети. И ты.

Маша задумчиво покивала.

Понятно, что она пока еще не семья, так, намек. Тем не менее эта позиция много говорила об этом парне. К тому же он так ловко отвлек ее разговорами, что она действительно забыла о жажде!

— Как ты думаешь, — спросила она, — работа над диссертацией поможет отвлечься?

— Не попробуешь — не узнаешь! — хмыкнул в ответ вампир.