А потом в их семью пришла беда. Заболела мама. Серьёзно и тяжело. Был канун Нового 2021 года. В доме было тепло, уютно, Саша тоже был дома. Вечером мама позвала Веру к себе в комнату и сказала, что нащупала у себя в груди какую-то шишку. Она показала её Вере и сказала, что ничего не болит и никаких жалоб не имеет и что только сейчас вообще заметила это уплотнение у себя.

Вера, будучи медиком, конечно, заподозрила нехорошее, но вслух сказала, что это может быть обычная мастопатия и нужно ехать в больницу на УЗИ.

Но было 29 или 30 декабря, поэтому решили, что после праздников сразу же поедут к доктору.

На УЗИ они попали 10 января, и врач после осмотра направил к гинекологу за направлением на анализы, а на словах сказал, чтобы срочно ехали в областной онкодиспансер.

И они поехали, на следующий день. После очереди под кабинетом, так как поехали с направлением, но без предварительной записи, уставшие, они наконец-то попали на приём к врачу.

После осмотра, который длился пару минут, доктор сказал прямо и однозначно, что это онкология.

От услышанного Вера покачнулась. Мама тихонечко одевалась и молчала.

Он сказал о дальнейших действиях, предварительных прогнозах, какие нужны анализы, обследования, но диагноз поставил однозначный, без сомнений.

И началось хождение по мукам... Они ездили в этот диспансер около восьми раз, пока наконец-то маме назначили химиотерапию.

Вера всякий раз отпрашивалась с работы, постоянно нервничала, мама плакала, причитала, что не хочет лечиться, всё равно ведь умрет. Вера с Сашей всячески уговаривали, находили нужные слова, чтобы убедить продолжать лечение и верить, что она поправится...

Но, увы и ах, чуда не произошло и маме не становилось лучше...

Как-то осенью, а точнее 3 ноября Вере приснился странный сон.

Она находится в большой комнате в их доме, и она видит, как за окном стоит мужчина, смотрит и улыбается. На подоконнике лежит шапка мамы, и он начинает её тащить к себе прямо как-то через стекло.

Вера подошла, забрала шапку и сказала, что не отдаст!

И вот этот мужчина, или скорее сущность в образе мужчины, уже очутился в комнате, улыбнулся и произнес:

— И сколько вы ещё хотите? 3, 7, 10? — на что Вера с вызовом ответила:

— Семь лет! Имея ввиду жизнь для мамы. Мужчина в образе сущности засмеялся и сказал:

— Хорошо, семь… Но не сказал, чего именно.

— А тебя я наделяю умением возвращать к жизни! — сказал он, прикоснулся к Вериной шее ребром ладони и исчез...

Вера проснулась в ужасе, но в то же время с какой призрачной надеждой, а вдруг мама выздоровеет?

На следующий день она рассказала сон маме, и та тоже немножко воспрянула духом, расценивая сон, как какое-то предсказание.

В ночь на 5 ноября мама встала ночью в туалет и упала. Вера услышала грохот и проснулась, забежала в комнату к маме и увидела, что та лежит на полу. Сын тоже был дома — он вернулся жить сюда, как только стало известно о болезни бабушки.

Вера закричала, прибежал Саша. Они вместе попытались поднять её с пола, но она была без сознания и не дышала, а как-то хрипела.

Вера начала делать непрямой массаж сердца прямо там, на полу.

Она делала компрессии на грудную клетку и с каждым нажатием повторяла:

— Дыши! Живи! Пожалуйста, дыши! — и мама вдруг тяжело и глубоко вздохнула, закашлялась и пришла в себя.

Она осмотрелась, спросила, что случилось и почему она на полу, а Вера и Саша не спят? Вера рассказала ей, что она упала и напугала всех. Они с сыном помогли маме подняться.

Она всё сетовала и шутила, что в своей новой красивой пижаме пришлось на полу полежать, ну так себе...

На следующий день после этого случая Вера решила оставаться ночевать в комнате у мамы.

Мама спала на кровати и ещё в этой комнате стоял старый диван, который не раскладывался, но на нём всегда сидели во время просмотра сериалов.

Ничего, — решила Вера, — она поместится и на сложенном диване, главное — всегда успеет к маме.

Как-то мама пожаловалась, что хуже начала видеть и они поехали к окулисту.

Прогноз был неутешительный, доктор диагностировал у неё катаракту, которую оперировать было нельзя, пока есть онкология и мама проходит химиотерапию. И в один из дней она категорически отказалась ездить в диспансер и продолжать лечение, сказав страшное:

— Вера, я потеряла зрение дочка... Я ничего не вижу...

Вера плакала вместе с ней. Вообще, наверное, реально не существует каких-либо слов, чтобы можно было передать страдания всех в этой семье...

Мама страдала и мучилась физически, боролась с болью и страхом того, каким же будет итог.

Вера страдала, глядя на мучения матери и мучилась морально. Саша разрывался между работой и помощью по дому и по уходу за бабушкой. Он работал удаленно, всегда был дома и всегда готов прийти на помощь. Вера по утрам бегала на работу, потом в течение дня приходила домой, чтобы сделать обезболивающее, а когда мама перестала совсем вставать с постели, то они с сыном переворачивали её с одного бока на другой несколько раз в день и даже ночью. И пролежни не появились, совсем. Приехавшая однажды на скорой врач была очень удивлена таким внешним состоянием лежачей женщины и, с уважением посмотрев на Веру, посоветовала набираться сил, терпения и беречь себя.

Было это в начале февраля 2022 года. А потом в их стране начались события, повлекшие за собой другие радикальные перемены для всех без исключения...

Кто-то уехал сразу, бросив дом и всё имущество. Другие начали приспосабливаться к новым порядкам и правилам. Улицы казались пустынными, были странные разговоры в очередях, ощущение, что даже воздух стал другим. По правде говоря, для Веры этот общий для всех период был не таким острым, как беда в их семье. Она день и ночь думала лишь о том, как хоть немножко облегчить страдания своей матери.

Сама Вера очень похудела, осунулась и как-то сразу постарела. Но внешний вид не волновал её совсем.

Саша ездил по аптекам в поисках лекарств для снятия болей, а также в поисках памперсов и пелёнок. Было настоящим чудом, когда ему удавалось всё это найти и купить.

Антон не принимал больше никакого участия в их судьбе. Да, Саша ездил к нему, помогал отцу финансово и если было нужно, то и физически. Например, купить и принести что-то, наколоть дрова или ещё что-нибудь.

Папа тоже постарел и нуждался в помощи.

И ещё в этот период Вера часто созванивалась со своей университетской подругой Ольгой. Она рассказала ей о беде в семье, спрашивала, как они там, держатся? Ведь каждый регион их страны страдал по-своему…

А с началом лета, мамочка ушла от них навсегда... Ровно через 7 месяцев после того странного сна.

Она умерла в своей постели, Вера и Саша стояли рядом. Вера плакала молча. Позднее в сердце родились такие строки:

Я позволила тебе уйти,

В путь отправиться Эдемским садом.

Завтра солнцу суждено взойти,

Но тебя уже не будет рядом...

Стало сразу как-то тихо, одиноко и страшно. Они остались одни друг у друга...

Организация похорон всей тяжестью легла на плечи Веры. Она вспоминает, что даже плакать не имела возможности и времени. Она сама помыла маму, переодела. В это время сын ходил к родственникам и позвал Вику, чтобы она к ним пришла, потом пошёл в амбулаторию за справкой, так как какое-то время не было ни телефонной связи, ни интернета...

Из родных со стороны мамы приехал только младший брат. Не потому, что остальные забыли свою сестру — просто в сложившейся на тот момент ситуации, не смогли.

Вообще этот период Вера вспоминает с большим нежеланием. Время как будто остановилось. По-прежнему светило солнце, дул ветер, шли дожди, но все вокруг было другим. Чужим, пустым, ненастоящим...

Вера понимала, что уже никогда не будет так, как прежде.

Никогда больше в этом доме не будет накрыт большой стол, никогда не соберутся все родные вместе. Не будет песен, шуток, анекдотов...

Дом останется, а они будут вынуждены уехать. Куда? Куда-то далеко, в неизвестность...