Отчет о заседании рабочей секции

Церетели. Товарищи рабочие, от имени вашей фракции II Государственной думы, освобожденной вами, приношу глубокую благодарность за приветствия вам, освободителям родины, творцам новой, свободной жизни. Товарищи, нам дорого ваше братское приветствие, которым вы приобщаете нас к блеску вашей победы, но, товарищи, как ни дорого нам это приветствие, мы не решились бы ради него отнять у вас ни минуты в той напряженной, ответственной работе, которую вы ведете. Мы явились сюда, чтобы встать в ваши ряды, и мы хотели бы, товарищи, прежде чем встать вновь в родные нам ряды рабочего класса, поделиться с вами тем, как восприняли мы вашу победу, как понимаем те задачи, которые поставлены перед революционным рабочим классом, перед всем народным движением нынешними событиями. Во имя этих задач мы готовы бороться с вами, победить или умереть. И вот естественная наша потребность поделиться с вами всем тем, что пережили мы за эти дни, и наметить вместе с вами задачи, во имя которых мы будем бороться, и те пути, которыми мы пойдем.

Товарищи рабочие, вы рука об руку со всеми живыми силами страны, вместе с революционной армией, крестьянством и всей прогрессивной буржуазией ниспровергли в прах самодержавие. Велик ваш подвиг, товарищи рабочие, но с величием этого подвига может сравниться другой ваш подвиг – ниспровергнув старую власть, вы взвесили обстоятельства с точки зрения интересов великого народа, вы поняли, что не настал еще момент для осуществления конечных задач пролетариата, классовых задач, которые еще нигде не осуществлены, но пробил час для полного торжества демократии, торжества, в котором заинтересован рабочий класс и одинаково с ним заинтересованы все живые силы страны.

И вы, не имея возможности полностью осуществить все те светлые идеалы, которые будут осуществлены совместными усилиями всемирного пролетариата, вы не захотели взять на себя ответственность за крушение движения, если бы в отчаянной попытке решились навязать событиям свою волю в данный момент. Вы поняли, что совершается буржуазная революция, что она составляет этап социальной революции и что прежде всего надо укрепиться на этом этапе, чтобы дальше двинуть развитие всей России, развитие всего человечества к светлым идеалам социализма.

Властью завладела буржуазия. Вы передали буржуазии эту власть, но вместе с тем вы стали на стражу вновь добытой свободы – вы контролируете действия буржуазии, вы толкаете ее на борьбу, поддерживаете решительные ее шаги в борьбе со старым порядком. И для того, чтобы выполнить эту задачу, вы вместе с революционной армией создали могучий оплот свободы, стоящий на страже новой России.

И вот, товарищи, я думаю, судьба нашего движения в ближайшее время зависит от того, насколько под руководством рабочего пролетариата Россия сумеет отстоять эту свободу от темных сил. В открытой, честной борьбе темные силы ниспровергнуты, но они не уничтожены вполне, они притаились и готовят из-за угла нанести удар нашему движению. И вот бдительность, дальнейшая борьба необходима. И во главе этой борьбы пролетариат должен стоять с такой же славой, с таким же самоотвержением, с какими стоял он до сих нор.

Взаимоотношения между Временным революционным правительством и революционной армией и рабочим классом, организовавшимся в Совет р. и с. д., взаимоотношения между двумя этими организациями являются одним из основных, кардинальных вопросов, от правильного решения которого зависит дальнейшая судьба нашей революции. И вы, товарищи, вы вынесли то решение, которое нашло всенародный отклик. Вы создали Совет р. и с. д., который стоит на страже свободы, способствует единению сил новой России, толкает буржуазию на путь революции и поддерживает решительные ее шаги. Товарищи, эта верная позиция, вами занятая, требует того, чтобы в дальнейшем тщательно проводилась эта линия.

Пролетариат – надежный, непоколебимый оплот свободы, но, кроме пролетариата, в этой свободе заинтересованы и другие классы, и если в эпоху революции, товарищи, власть революционного правительства не будет поддержана всем революционным народом, то, конечно, темные силы смогут нанести революции удар из-за угла, внести в нее дезорганизацию, смогут использовать то единственное оружие, которое еще осталось у них в руках. Но нужно сознавать, – вы совершенно правы в этом, товарищи, – что в настоящее время хозяином положения, хозяином революционного движения является пролетариат, он, вручив власть буржуазии, должен следить за тем, чтобы эта власть была использована в интересах народа. Я думаю, товарищи, в дальнейшем придется практически поставить вопрос о взаимоотношениях между Временным правительством и Советом р. и с. д.

Вся полнота исполнительной власти должна принадлежать Временному правительству, поскольку эта власть укрепляет революции, поскольку она ниспровергает, ломает старый порядок, пролетариат является главной двигающей силой этих решений, пролетариат диктует эти решения, пролетариат всей мощью своего авторитета поддерживает их. Но для того, чтобы он сумел провести свою революционную тактику, необходима организация, необходима строгая дисциплина в рядах самого пролетариата.

Я знаю, товарищи, что в настоящий момент вы заняты вопросом об улучшении организации, ввиду того что Совет рабочих депутатов Петроградский, ставший во главе всероссийского революционного движения, в настоящую минуту оказался настолько разросшимся, что ему не справиться технически с теми задачами, которые поставлены. Мы думаем, что этот вопрос реорганизации революционного авангарда России есть основной, кардинальный вопрос: если мы сумеем организовать рабочее представительство и представительство революционной армии на таких началах, чтобы они сумели действительно подчинить своему контролю буржуазию, действительно диктовать ей революционные шаги и вместе с тем всем своим авторитетом поддерживать те действия исполнительной власти, которые необходимы свободной России, если осуществится эта великая задача, тогда дело революции окажется непоколебимым, тогда она сможет осуществить конечные демократические идеалы, тогда она сможет дать 8-часовой рабочий день для рабочих, сможет дать землю крестьянам, и тогда она сможет на незыблемых основах поставить Учредительное собрание, которое объявит демократическую республику и закрепит все завоевания революции. Вот эта – первая, основная задача, и для решения этой задачи мы, члены с.-д. фракции II Государственной думы, желаем стать плечом к плечу с вами, вести всюду, где мы окажемся нужны, эту организационную работу и укреплять то революционное народное движение, которое является единственным источником силы новой России, единым залогом ее победы.

Другой вопрос, товарищи, основной вопрос, в котором вы с самого начала заняли правильную позицию, – вопрос о войне. Если бы в этом вопросе мы не сумели понять задачи, возложенной на нас моментом, если бы мы внесли хаос и дезорганизацию в ряды людей, ставших за революцию, то нанесли бы непоправимый удар общему делу. И вы, товарищи, в своем обращении к народам всего мира вы сказали: Россия освобожденная не желает стать поработительницей других народов. Великое несчастье народа – подпасть чужеземному гнету.

Россия свободная с этим не помирится. Но такое же, не меньшее несчастье, – быть самой угнетательницей чужих народов, и Россия, освободившая себя от гнета Романовых, не захочет властвовать над другими народами и, если ей навяжут эти завоевательные цели над другими народами, она «откажется идти за теми, кто поведет ее с мечом на братские народы.

Отстаивая свою свободу, свободная Россия призывает другие народы низвергнуть правительства, ведущие теперь свои полчища на Россию, чтобы задушить живую силу русской революции. И мы глубоко убеждены, что этот братский клич будет услышан за пределами России, будет услышан в воюющей с нами стране и народы, ослепленные и идущие в настоящее время на братоубийственные распри, через головы своих правительств протянут друг другу руку для мира.

Но пока не настал этот момент, пока в России демократия является хозяином положения, а в воюющей с нами стране, к несчастью, хозяином положения остается Вильгельм, желающий подчинить своему деспотизму другие народы, пока наш клич не нашел еще отклика в воюющей с нами стране, – мы на страже свободы, на страже освобожденной родины стоим с непоколебимой твердостью и до последней капли крови будем отстаивать свободную Россию.

Товарищи, вот это решение, которое принято вами, оно объединило все демократические силы и, я думаю, пролетариат сойти с этого пути не сможет. Темные силы пытались клеветать на пролетариат. Они говорили, что пролетариат завладел властью для того, чтобы передать ее иноземному завоевателю, но тот призыв, который воодушевил и революционную армию, и весь народ, призыв к народам отказаться от завоеваний, подкрепил твердую решимость нашего народа отстаивать свою свободу, пока наш клич не будет услышан в воюющих с Россией странах. Этот шаг рассеял клевету темных сил. Им не удастся революционную армию, штыки революционной армии направить против груди пролетариата. Рука об руку с революционным народом и внутри, и извне мы будем отстаивать освобожденную Россию от всех темных сил.

Товарищи, эти задачи, которые формулированы вами, объединили вокруг вас всю Россию. Мы были сами свидетелями вашего огромного влияния, проезжая от Сибири до Петрограда и встречая всюду во всех крупных центрах представителей революционной армии и пролетариата, посылавших привет вам и уверение, что в будущей борьбе, в победах и поражениях, что бы ни готовила судьба, они будут идти рука об руку с петроградским пролетариатом.

И мы знаем, что, хотя в эту минуту власть в руках буржуазии, но буржуазия подчинена влиянию пролетариата, и Временное правительство мы готовы поддерживать с этой же решимостью в его революционных шагах, с какою поддерживаете его вы. Товарищи, мы больше, чем кто бы ни был другой, знаем цену буржуазии. На наших костях, товарищи, на склепе с.-д. II Государственной думы была возведена третьеиюньская IV Дума, и мы знаем, как относилась IV Дума к попыткам возвращения рабочих представителей из ссылки, как боялась она рабочего класса. Но когда наступил революционный момент, когда революционные полки подошли к Государственной думе, когда Государственная дума оказалась окруженной революционным пролетариатом и когда Родзянко, носитель третьеиюньской Думы, принимал революционные полки, чтобы посылать их для арестов приспешников старой власти, когда из недр IV Государственной думы 2 марта возникло революционное правительство, окрещенное огнем пролетарской революции, тогда мы сказали – пусть это правительство, пока оно революционное, держит в руках всю полноту исполнительной власти и пусть рядом с ним стоит Совет р. и с. д. И пока это правительство не выпустит из рук знамя революционной борьбы, мы вместе с вами, товарищи, забыв прошлое, будем поддерживать его.

Но если настанет момент, когда оно откажется от революционного пути, когда оно встанет на путь переговоров, на путь компромиссов, мы вместе с вами, товарищи, грудью пойдем против этого правительства и вместе с вами ниспровергнем его в прах, как ниспровергли вы старую власть. Но до тех пор, пока это правительство под влиянием революционных событий идет революционным путем, до тех пор, пока интересы буржуазии воплощаются в актах, соответствующих общенародным демократическим интересам, до тех пор, пока знамя Учредительного собрания в руках Временного правительства и все его шаги направлены к ликвидации старого строя, мы вместе с вами будем поддерживать его.

Товарищи рабочие, здесь перед вами не члены отдельных фракций, на которые когда-то делилась наша партия. Это было в годы мрачной реакции, когда у нашей партии не было возможности творческого осуществления своих задач, когда она была загнана в подполье и могла только говорить, а действовать не могла. Тогда мы раскалывались на отдельные фракции, тогда мы из-за мелочных разногласий восставали друг на друга в братоубийственной борьбе. Не такое время теперь. Перед вами представители второй социал-демократической фракции, объединившей большевиков и меньшевиков как единое целое, они вступают ныне в ваши ряды и предлагают вам в таком великом революционном творческом деле объединить все революционные силы, не только слить обе части социал-демократических партий, но все демократические революционные силы объединить для общей борьбы. Только общими силами мы доведем борьбу до конца.

Товарищи, позвольте закончить мою речь тем всенародным кличем, которым заканчиваются все речи на народных собраниях. Да здравствует свободная Россия! Да здравствует Учредительное собрание! Да здравствует демократическая республика! (Бурные аплодисменты).

Комментарий. Поскольку формула «Сталин – умеренный» читается почти как «Сталин – полуменьшевик», я включил в подборку два авторитетных высказывания, датированных мартом 1917 года: одно – лидера большевиков Ленина, другое – лидера меньшевиков Церетели. Я счел, что они будут полезным фоном, но даже поверхностный анализ этих двух текстов позволяет сделать важные выводы. Ограничусь двумя пунктами.

1. Судя по ретроспективным замечаниям Сталина, большевикам пришлось ждать физического возвращения Ленина в апреле, чтобы получить необходимые разъяснения по вопросам тактики. Иными словами, ленинское «Письмо из далека», опубликованное в «Правде» 21–22 марта полной ясности не дало. И причина проста: Ленин не мог предложить решения проблемы, о которой он даже не знал (о том, что рабоче-солдатский Совет поддерживает Временное правительство). Достаточно внимательно прочитать письмо Ленина, чтобы понять: он был уверен, что большинство Совета уже придерживается его антиправительственного курса.

2. Тем не менее, как заметил Антипов, коренное расхождение между взглядами большевиков и меньшевиков было налицо. И расхождение это шло не по линии названия – буржуазная революция или социалистическая. Обратите внимание на следующие слова Ленина из письма:

Обещания дешевы. Обещания ничего не стоят. Обещаниями «кормили» народ и одурачивали рабочих все буржуазные политиканы во всех буржуазных революциях.

Наша революция буржуазная, поэтому рабочие должны поддерживать буржуазию, – говорят никуда негодные политики из лагеря ликвидаторов.

Наша революция буржуазная, – говорим мы, марксисты, – поэтому рабочие должны раскрывать глаза народу на обман буржуазных политиканов, учить его не верить словам, полагаться только на свои силы, на свою организацию, на свое объединение, на свое вооружение.

Этот отрывок показывает, во-первых, что Ленина не заботило то, что начавшаяся в феврале революция «буржуазная», а во-вторых, демонстрирует реальный водораздел между большевиками и меньшевиками: это отношение к «буржуазным» обещаниям. Ленин смеется над ними, а вот Церетели, как хорошо видно из Документа 20, хочет верить им и призывает рабочих поверить им тоже. Речь Церетели не просто абстрактное и довольно незамысловатое умозаключение, выведенное из идеологического штампа под названием «буржуазная революция», а его эмпирическое прочтение расклада классовых сил в этом процессе. Увы, прочтение Церетели оказалось глубоко ошибочным, его вера в обещания цензовых классов обернулась катастрофой и для него самого, и для его партии.

Чтобы решить, следовательно, был ли Сталин умеренным «полуменьшевиком», нужно ответить на следующий вопрос: разделял ли Сталин веру Церетели в буржуазные обещания? Сравнение двух позиций дает обоснованный ответ на этот вопрос.

О Временном правительстве

Общее: Временное правительство обещает проводить радикальные демократические реформы, намеченные Советом, а Совет, в свою очередь, обещает поддерживать Временное правительство до тех пор, пока оно будет идти революционным путем. Таким образом, Временному правительству отводится роль «закрепителя» революционных достижений.

Церетели: Такое положение дел – отражение мудрости и зрелости создавшего Совет пролетариата. Обещаниям «прогрессивной буржуазии» можно верить, и в любом случае рабочие являются «хозяином положения» и могут диктовать свою волю правительству. Совет может использовать различные методы «контроля», чтобы удержать правительство на революционном пути.

Сталин: Сложившееся положение дел основано на иллюзии и не может продлиться долго. Любые революционные шаги правительство осуществляет, «упираясь и сопротивляясь», под давлением со стороны Совета. Временное правительство сейчас выступает в роли «закрепителя» достижений революции, но оно недолго будет играть эту роль. По мере углубления революции раскол между Временным правительством и Советом неизбежно будет расти и станет непреодолимым – контрреволюционные признаки правительства уже заметны. В настоящий момент правительство опирается на «инертность» провинции, но эта инертность тоже быстро уходит в прошлое.

О войне

Общее: Захватнические цели, преследуемые царским правительством, сделали эту войну империалистической.

Церетели: Временное правительство отказалось от захватнических целей, поэтому война, которую ведет Россия, больше не является империалистической. Правительство предпринимает усилия, чтобы склонить союзников пересмотреть свои цели в войне. Совет должен обратиться к народам воюющих с Россией стран последовать примеру российского народа и поднять восстания против своих империалистических правительств. Поскольку Временное правительство искренне стремится к демократическому миру, Совет и стоящие за ним массы должны, в свою очередь, с решительной твердостью поддержать его военные усилия.

Сталин: Несмотря на свержение царя, война в России остается империалистической. Министр иностранных дел Милюков дал ясно понять, что тайные договоры остаются в силе, так что Россия по-прежнему воюет с целью захвата территорий, например, проливов. Пролетариат всех воюющих держав – и Антанты, и Германии с Австро-Венгрией – должен восстать против своих правительств. Нужно запустить широкую агитационную кампанию с целью открыть глаза советской массе на подлинный, империалистический, характер войны, в которой они воюют и умирают.

О партийном объединении

Общее: Разделение на фракции в российской социал-демократии, возникшее в период подпольной работы, должно быть пересмотрено в свете беспрецедентной ситуации, сложившейся после Февраля.

Церетели: Разногласия, которые привели к фракционному расколу партии на большевиков и меньшевиков, были мелочными, несущественными и уже позабыты. Меньшевики и большевики должны объединиться в одну большую сильную партию для общей борьбы.

Сталин: Нужно рационально подойти к существующему делению на фракции в партии, проведя демаркационную линию: по одну сторону – «интернационалисты» под знаменем Циммервальда и Кинталя, по другую – «революционные оборонцы», поддерживающие правительство и войну. Разногласия по эту сторону демаркационной линии возможны и приемлемы. Объединение с теми, кто по ту сторону, невозможно и губительно. Всех интернационалистов, верных принципам Циммервальда, нужно собрать в единую партию, независимо от прежних разногласий между ними.