Когда в моем кабинете частота фразы «зачем прививаться от коклюша, ведь коклюш – это легкая болезнь» превышает предельно допустимую концентрацию на единицу времени, у меня возникает непреодолимое желание показать пару видеороликов с типичным коклюшным приступом. Иногда показываю прямо на приеме. Что примечательно: из тех, кто говорит эту фразу, почти никто не может смотреть такое видео более 10 секунд, требуют выключить – проверено электроникой.

…Коклюш у педиатра на приеме бывает регулярно, наверное, чаще всех других управляемых инфекций. Болеют семьями, зачастую догадываясь, что это коклюш, уже в период стихания симптомов, по чрезвычайной длительности болезни.

В начале болезни коклюш неотличим от ОРВИ, подозрения у врача обычно начинают закрадываться к концу 2–3-й недели болезни, поскольку ОРВИ должна бы уже отпустить, а между тем кашель только закончил «разминаться» и начинает бить в полную силу.

Доказать диагноз коклюша довольно сложно. Есть «золотой стандарт» диагностики:

1) посев из носоглотки, но он имеет ряд сложных технических правил (которые никто обычно не соблюдает), готовится 4–10 дней, должен быть взят в первые 3 недели от начала болезни и часто бывает ложноотрицательным даже при соблюдении всех правил сбора материала и железобетонных клинике/эпиданамнезе коклюша. А еще его взять нужно не позднее трех недель от начала кашля. То есть он весьма неудобен.

Еще содержимое мазка можно 2) отдать на ПЦР, но метод имеет низкую специфичность и чувствительность (часто бывает ложноположительным и ложноотрицательным; оценивается только вместе с клиникой).

Еще есть 3) ИФА на IgG и IgA, но часто с одного анализа бывает непонятно, как оценивать полученный результат, особенно у недавно привитых, – приходится брать 3а) анализ повторно через 1–2 недели, чтобы оценить динамику (метод парных сывороток), таким образом, если и удастся подтвердить диагноз, то глубоко постфактум, когда уже вмешательство ничего не изменит, и опять же чувствительность и специфичность ИФА очень скромны.

Российские педиатры этот диагноз не жалуют и почти никогда не ставят – много мороки с ЦГиЭ (бывш. СЭС), карантинами, верификацией, проверками от начальства и ОМС и т. д. Проще поставить «затяжной трахеобронхит вирусно-бактериальной этиологии» – и не подкопаешься.

Получается, что диагностировать коклюш педиатру не только трудно, но и себе дороже, вот все и замалчивают. Но недодиагностика коклюша очень вредна: и потому, что контактным людям можно было успеть провести антибиотикопрофилактику, которая достоверно снижает тяжесть и длительность болезни; и потому, что раз диагноз никому не ставят, большинство просто о нем ничего не слышит и не понимает, ради чего их уговаривают на вакцину АКДС, если коклюша около них нет.

Например, недостаточный охват вакцинацией против дифтерии в России в 90-е годы привел к крупной эпидемии дифтерии с 4000 (!) погибших. Этот случай в мире сейчас рассматривается как хрестоматийный пример того, что случится, если мы откажемся от программ иммунизации или просто уменьшим охват прививками ниже критичного минимума. Напомню, что дифтерия – остро протекающее инфекционное заболевание, имеющее бактериологическую природу возникновения. Основной возбудитель – палочка дифтерии, вызывающая быстрое локальное поражение в местах проникновения – слизистая носа, рта, глотки. Болезнь достаточно опасна для жизни человека, поскольку инфекция выделяет токсины, провоцирующие сильную интоксикацию с распространением воспалительных процессов на внутренние органы, систему кровообращения и нервную ткань.