Геодезический купол (объемная, но жесткая полая структура) и велосипедное колесо (мягкая натяжная структура, но «плоский» тороид) занимали центральное место в представлениях Фуллера о целостности самонатяжения, когда он читал лекции в Black Mountain College в 1948 году.
Однако у него не хватало наглядной иллюстрации, позволившей бы дополнить пример с велосипедным колесом до «мягкого самонатяжного» объема.
И только Снельсон обнаружил ключ к тому, как натяженно подвесить компрессионные элементы в объемной структуре! Тем самым Снельсон восполнил пробел в воплощениях синергогеометрии и разрешил проблему, с которой Фуллер не мог справиться на протяжении многих лет.
Не завися больше от жесткости геодезического купола и велосипедного колеса, Фуллер с энтузиазмом писал Снельсону: «Если бы вы продемонстрировали эту конструкцию аудитории, связанной с искусством, она бы вряд ли получила бы у них такой отклик в сравнении с тем, который она вызвала во мне, долго пытавшемся отыскать эту структуру в энергетической геометрии» (Р. Бакминстер Фуллер в Motro, 2003, с. 224).
Таким образом, и Фуллер, и Снельсон — оба внесли свой вклад в развитие тенсегрити, хоть в итоге их пути и разошлись. К 1970 годам Фуллер стал знаменит своими повсеместно вырастающими геодезическими куполами, но он всегда придерживался идеи о том, что именно «мягкий» самонатяжной объем тенсегрити, а не жесткий геодезический купол в действительности является основным принципом синергетического строения в природе (Fuller, 1975, 203.04).
Снельсон построил карьеру очень успешного скульптора, получившего мировое признание, но как человек, далекий от науки, остался убежден, что тенсегрити не имеет реальной практической ценности, кроме как в искусстве (Motro, 2003, с. 225).
Однако ирония истории заключается в том, что именно скульптуры Снельсона стали источником вдохновения для нового поколения исследователей, изучающих тенсегрити-структуру и синергетическую геометрию в биологическом контексте, в итоге приведя к первым пробным формулировкам биотенсегрити (рис. 1.10).
Тенсегрити-конструкции как модели тенсегрити-структур — это физическое отображение действующих внутри них «запертых» и потому внешне «невидимых» сил.
В дальнейшем в этой книге мы рассмотрим, как эти силы взаимодействуют, создавая многообразие проявлений и очертаний, которые можно наблюдать в живых организмах и процессах. С помощью синергетической геометрии, ее геодезической динамической составляющей, объяснений Фуллера и скульптур Снельсона ценность тенсегрити-подхода в качестве структурной и энергетической основы анализа биологических систем станет нам очевидной в последующих главах.
Сейчас, 50 лет спустя после Всемирной выставки 1967 года в Монреале, нам сложно в полной мере оценить масштаб фигуры Р.Б. Фуллера для его современников. К XXI веку статус EXPO, Всемирной выставки, существенно упал. Сейчас Олимпиады и чемпионаты мира по футболу считаются более крупными событиями, хотя Всемирную выставку 2016 года в Милане посетили более 60 млн человек.
Однако на протяжении более чем 100 лет, вплоть до 1980-х годов, Всемирные выставки EXPO были абсолютно крупнейшими мировыми культурными и научными форумами, ради которых реконструировали целые города и столицы. Достаточно вспомнить, что Эйфелева башня была построена в Париже именно к Всемирной выставке.
То, что Р.Б. Фуллеру было доверено строительство здания Павильона США на Всемирной выставке 1967 года, — это высший уровень признания, который только может быть у архитектора, по сути, делающий его архитектором № 1 в стране, а если эта страна США, то и в мире.
Более того, размер купола, не имеющего внутренних опорных конструкций, — это своего рода теорема Ферма в архитектуре. На протяжении почти 2000 лет никому в мире не удавалось превзойти 43-метровый купол Римского Пантеона, даже 42-метровому куполу Флорентийского собора, созданному гением мировой архитектуры Филиппо Брунеллески (1377–1446), однако до сих пор так и не понято, как ему это удалось, поэтому на протяжении сотен лет и этот результат оставался недосягаемым.
Своим геодезическим куполом на Всемирной выставке 1967 года Фуллер превзошел их все, всю плеяду гениальных архитекторов, веками пытавшихся построить соборы с самым большим куполом.
Рис. 1.10. Кеннет Снельсон, Макет без названия, 1975 год, алюминий и нержавеющая сталь. (Музей Хиршхорна, Вашингтон, округ Колумбия)
Не говоря уже о том, что его решение было самым быстрым, дешевым, легким и, главное, масштабируемым.
По сути, Фуллер в одиночку решил проблему строительства масштабных куполов, над которой лучшие инженеры и архитекторы человечества бились 2000 лет.
Нам важно понимать, что, возвращаясь к теме тенсегрити сегодня, в XXI веке, мы имеем дело с очень масштабным и общественно признанным феноменом середины XX века, который хотя в последующие десятилетия и выпал из трендов, но от этого не сделался менее значимым и фундаментальным в контексте человеческой истории.