Начав с синергетической интерпретации биотенсегрити в смысле самоорганизации энерговещественных потоков через организм, имеет смысл пойти дальше к потоковому информационно-синергетическому представлению. Информационно-синергетическая модель биотенсегрити показывает, как информация о системе может контролируемым образом передаваться из одного места в другое, и еще больше бросает вызов традиционным представлениям о движении. Конечно, поток изменяющихся сил зависит от конкретных напряженно-деформированных кинематических свойств и от архитектур их потоков (жесткость или податливость, вязкоупругость и т. д.), но он также совпадает с распространением информации обо всей структурной сети.
Источником этой информации является натяжная деформация или, точнее, производные разных порядков от нее как градиенты относительного изменения формы, так и градиенты изменения положения одной части относительно другой — это и есть первичная информация, запускающая процессы подстройки и адаптации в биомеханическом гомеостазе всего ВКМ и вложенных клеточных элементов.
Эта же натяжная деформация формирует своего рода самонатяжной сенсорный холст как основу для тактильного и кинестетического восприятия: способности человека осознавать свое место в окружающей среде путем обработки информации, получаемой от его датчиков осязания и положения (van der Wal, 2012; Turvey & Fonseca, 2014). Это делают механорецепторы, расположенные в тканях, особенным образом связанных с кожей, мышцами и суставами, и их натяжная деформация в ответ на изменения в локальной среде инициирует сигналы, которые проходят через афферентную нервную систему к мозгу.
Такое понимание, включающее наличие фонового натяжного сенсорного холста, обеспечивающего мгновенную связь в нем через минимальные изменения натяжений, неизбежно вынуждает нас отказаться от классической неврологической модели, сформировавшейся на рубеже XX века, — образа телефонной станции, получающей дискретную информацию от огромного числа отдельно изолированных входов с последующей индивидуальной обработкой. На самом деле эта модель безнадежно устарела и вычислительно невозможна для больших и глубоких систем с огромным числом элементов и со срытыми слоями — обработка информации способом телефонной станции будет слишком медленной и не приведет к значимому ответу. (Может работать на 1000 абонентах и медленно, но совсем неприемлема для миллиона абонентов и очень быстро.)
Как мы видим, в силу целого ряда причин — от неэффективности обработки энергоматериальных потоков до недостаточной морфологической адаптивности, до медленности и неточности обработки нейроинформации — существующие модели, общепринятые в биологии (биомеханические, анатомические, неврологические), не справляются с огромной сложностью биологических систем. А попытка упрощения и округления инженерно-расчетным инструментарием ведет к искажениям.
Решить эти проблемы может организация контроля и реализации биомеханической адаптации организма посредством предложенного нами понятия мезокинетической системы, поскольку она является самонатяженной, то деформируется особым образом, что объясняется ее биотенсегральной (ЗКЦ) архитектурой, и она, по сути, содержит информацию о состоянии всей системы. Это среда тактильного и кинестетического восприятия, через которое протекает механическая и другая информация, и определяющая характеристика, которая способствует ее эффективности в качестве глобальной сети обработки, применительно ко всем уровням масштаба как к цитоскелету и внеклеточному матриксу, так и к синовиальным суставам и кожным складкам, как было описано в предыдущих главах.
Афферентные сенсорные сигналы передают информацию о системе в соматическую сенсорную кору, но гораздо большее число нисходящих эфферентных проекций проходит от коры головного мозга к таламусу, стволу мозга и спинному мозгу, и они способны гибко и динамично модулировать подкорковую деятельность (Schleip et al., 2014; Petrof et al., 2015). Таким образом, хотя эта сенсорная информация специфична для устройства тела, его непрерывности и трансформаций, она меняет свою природу с пространственного описания сил в терминах геометрии, времени и кинематики на то, что может быть выражено неврологически (и более живописным способом) в виде паттернов, спектров и потоков соответственно (Turvey & Fonseca, 2014).
Такая система предлагает более быстрый и более прицельный уровень точности, нежели чем вычислительная система, с восходящими (воспринимающими) и нисходящими (модулирующими) путями, создающими динамический нейронный вариант структурной архитектуры, который может сообщать двигательную реакцию. Главное отличие в том, что информация обрабатывается не только и не столько собственно мозгом как всей тактильной сетью восприятия, частью которой являются мозг и мезокинетическая система. Таким образом, восприятие и действие вовлекают различные потоковые системы, которые работают синергетически в мезокинетическом теле и которые предоставляют и реагируют на эту информацию в соответствии со своей изменяющейся во времени архитектурой.
Используя топологическую терминологию более высокого 4-го измерения архитектуры такой сети, можно описать как две стороны одной медали: ленту Мёбиуса и бутылку Клейна (рис. 10.14) (Rapoport, 2011; Turvey & Fonseca, 2014).