После окончания войны 1973 г. уровень напряженности в восточной части Средиземного моря был по-прежнему велик. Изображать СССР главным виновником этих конфликтов, мягко говоря, несерьезно. Возьмем, к примеру, Кипрский кризис 1974 г.

Кипр в 1878 г. был оккупирован Англией. 15 января 1950 г. по инициативе духовенства был проведен всенародный референдум. 95,7 % участников референдума высказались за присоединение к Греции. Архиепископ Макариос сначала разделял эту точку зрения, но затем потребовал предоставления Кипру права на самоопределение и создание самостоятельного государства.

Однако лишь 16 августа 1960 г. была провозглашена независимость Республики Кипр во главе с президентом Макариосом.

30 ноября 1963 г. президент Макариос предложил пересмотреть конституцию страны, добиваясь большей государственной централизации, создания единых муниципалитетов и отмены вето президента и вице-президента. Турки-киприоты усмотрели в этом нарушение прав турецкой общины.

С 6 августа 1964 г. на острове начались столкновения турецких боевиков с правительственными войсками. 8 августа турецкие штурмовики F-84 и F-100 бомбили территорию Кипра. На следующий день авианалеты продолжались, а к берегам острова подошли четыре турецких эсминца.

В тот же день, 9 августа, Совет Безопасности ООН призвал прекратить бомбардировки Кипра, а Макариос обратился к СССР, ЮАР, Югославии и Сирии с просьбой предоставить Кипру военную помощь.

15 августа было опубликовано заявление СССР о готовности оказать помощь Кипру в случае интервенции против него. 1 сентября между СССР и Кипром было заключено соответствующее соглашение.

К берегам Кипра прибыли советские надводные корабли и подводные лодки. До конца 1965 г. Кипру было поставлено 35 танков Т-34/85, 45 – БТР-152, артсистемы (БС-3, ЗИС-3 и Б-10), ПТУРС 3М6 «Шмель» и т. д. В 1965 г. планировалось поставить 8 истребителей МиГ-17 и зенитные комплексы С-75. Однако из-за нажима США и стран НАТО правительство Кипра отказалось от истребителей и ЗРК.

В 1967 г. в Греции власть перешла в руки военной хунты – «черных полковников», как их именовали советские СМИ.

В начале июня 1974 г. президент Макариос поссорился с греческими офицерами из национальной гвардии. Кстати, последние упрекали президента за сотрудничество с СССР.

Кипрские епископы заявили о смещении Макариоса III с поста архиепископа, а правительство Греции потребовало от Республики Кипр изменить состав правительства. Макариос 2 июля потребовал от Греции отозвать с острова 650 греческих офицеров, назначенных в киприотскую Национальную гвардию.

15 июля Национальная гвардия устроила переворот. Президент Макариос бежал на британскую военную базу, а затем покинул страну. Новым президентом стал Никос Сампсон, известный своими антикоммунистическими взглядами.

15 июля в 11.00 на командный пункт 5-й эскадры – крейсер «Жданов» пришло сообщение о военном перевороте на Кипре. Командование эскадры решило «все корабли из центральной зоны театра и точки № 5 (Китира) перевести в точку № 15 (южнее восточной оконечности о. Крит) и частично пока в Саллум. Далее ТЩМ “Контр-адмирал Першин” и ЭМ “Пламенный” получили распоряжения и проследовали соответственно: ТЩМ – в точку № 55 (восточнее о. Кипр), ЭМ – на линию дозора (юго-западнее о. Кипр). Задачи кораблей: разведка действий сил ВМС США и других стран НАТО, а также обстановки в зоне своих действий. В дальнейшем ТЩМ “Першин” с прибытием в точку № 55 был выдвинут на назначенную ему линию дозора северо-восточнее о. Кипр»[87].

6-й флот тоже наращивал свои силы в районе Кипра. 15 июля, сразу после переворота на Кипре, авианосцу «Америка», который находился в испанском порту Рота, ожидая смены после шестимесячного пребывания в Средиземном море, поступил приказ остаться. Из США в Средиземное море на смену «Америке» шел авианосец «Индепенденс». Также к Кипру из Ионического моря пришел и авианосец «Форрестол» с кораблями охранения.

16 июля в 22 ч. 15 мин. в район конфликта вышел британский авианосец «Гермес» с отрядом морских пехотинцев на борту. Передовая группа коммандос высадилась в Ларнаке в 16 часов 20 июля.

19 июля в 17 часов турецкий флот получил приказ о начале вторжения на Кипр. «Вышедшее 19 июля в 18.00 из порта Мерсин корабельное соединение турецких ВМС в количестве 30 вымпелов в составе ДЕСО (23 десантных корабля), отряда кораблей огневой поддержки (ОКОП) и охранения десанта (5 эсминцев и 2 фрегата) первым ночью (на рассвете) 20 июля обнаружил ТЩМ “Першин”, развернутый в дозоре северо-восточнее о. Кипр. Командир тральщика капитан-лейтенант Малышев, как положено, сразу же доложил об обнаружении турецких кораблей в три адреса: ОД эскадры, ОД ВМФ и ОД ЧФ.

Здесь надо заметить, что, как позднее стало известно, выход этого турецкого корабельного соединения из Мерсина показывало вечером 19 июля английское телевидение. Но странно, почему-то наша разведка ВМФ или, извините, “прохлопала” это важное событие, или же где-то в командных инстанциях Минобороны или ВМФ не придали особого значения выходу турок в море, или просто решили подождать и посмотреть, что из этого последует дальше (19 июля – пятница!). Во всяком случае, на КП эскадры не поступило никакой информации о выходе такого сильного турецкого корабельного соединения в море.

Кроме того, на донесение командира ТЩМ “Першин” от ОД ВМФ, и тем более от командования и Главного штаба ВМФ, никакой реакции, приказаний и запросов утром 20 июля в наш адрес тоже не последовало (20 июля – суббота!). Так что пока разбирался с донесением командира тральщика только ОД эскадры наш флагманский связист капитан 1-го ранга В. А. Попов, который приказал своим связистам немедленно установить с тральщиком прямую постоянную радиосвязь БПЧ ЗАС. После установления этой связи командир тральщика сразу же доложил, что наблюдает высадку морского десанта турок на побережье Кипра, в отдалении приземляются вертолёты с десантниками, корабли огневой поддержки ведут артиллерийский обстрел береговых позиций греков на острове.

Тральщик действовал в этом районе по 24 июля и, как у нас потом говорили, “пахал” за всю эскадру. Командир ТЩМ “Першин” наблюдал все высадки и действия турецких десантов, кораблей и авиации, о чем в своих донесениях подробно и толково докладывал ОД эскадры, ОД ВМФ и ОД ЧФ. Можно сказать, что этот корабль с его инициативным командиром стал единственным источником информации о действиях в эти дни турок для нас, да и для Главного штаба ВМФ. Тральщик приближался к береговой черте порою почти к границам тервод Кипра (6 миль)»[88].

Командование 5-й эскадры разработало дислокацию:

– КУГ в составе ракетного крейсера «Грозный» и БПК «Красный Кавказ» выдвинуть в район западнее острова Кипр (командиром КУГ назначен командир 150-й отдельной бригады ракетных кораблей ЧФ капитан 1-го ранга Н. И. Рябинский);

– Эсминцы «Напористый» и «Бывалый» оставить в точке № 15 для перехвата авианосца «Форрестол», когда он проследует в восточную зону Эгейского моря, и для усиления КУГ;

– БПК «Красный Крым» оставить в Саллуме (точка № 12) с той же целью для перехвата авианосца «Индепенденс», если он появится; там же оставить СКР «Пантера»;

– СКР «Куница» и СДК «СДК-82» проследовать в точку № 55 (восточнее Кипра) для усиления возможностей разведки действий кораблей и авиации НАТО;

– Флагманскому кораблю эскадры ПБС «Котельников» во главе КПУГ в составе БПК «Адмирал Нахимов», «Адмирал Макаров» занять район маневрирования к югу от о. Кипр;

– Задачи эсминца «Пламенный» и тральщика «Першин» оставить прежними;

– Посту МТО продумать порядок использования танкеров и подготовить распоряжения по заправкам кораблей, сориентировав капитанов по возможным районам действий танкеров.

«Таким образом, Кипр оказался как бы окруженным нашими кораблями. В то же время были у нас и сомнения: нужно ли было столько кораблей “гнать” к этому острову из-за начинающихся боевых действий каких-то двух саттелитов по НАТО, Греции и Турции? Не слишком ли много им чести? Не рациональнее было бы направить в помощь ЭМ “Пламенному” и ТЩМ “Першину” всего лишь один-два корабля? Потом уже направлять силы туда, где в них выявится необходимость. А. П. Ушаков колебался, но в итоге все сошлись на таком выводе: обстановка неясная, может быть всякое – вдруг ещё и срочно высаживаться нам на этот “экзотический” остров придется? Поэтому окончательно оставили вышеприведенный вариант решения.

Сразу же были подготовлены и переданы на корабли боевые распоряжения. Корабли по готовности снимались с якорей и начинали движение в заданные районы. Поскольку распоряжения в копии адресовались ОД ВМФ и ОД ЧФ, на связь с ЦКП ВМФ не выходим, – утро субботы, в Москве ещё спят. Ожидаем, какая реакция последует от Главного штаба ВМФ.

После 11.00 на переговоры вышел заместитель начальника ОУ ГШ ВМФ контр-адмирал П. В. Корецкий и сообщил, что главнокомандующий и начальник Главного штаба ВМФ одобрили решение командира эскадры по развертыванию кораблей. Далее он передал: действовать по обстановке; задачи те же; что творится на Кипре и что далее предпримут турки и греки, не ясно; пока наше правительство не считает необходимым вмешиваться в этот внутринатовский конфликт; быть готовым помочь в эвакуации с Кипра наших дипломатических работников и других граждан, для этой цели из Одессы выходит теплоход “Башкирия”. Поняли, что командование ВМФ не очень “встревожено” событиями на Кипре»[89].

Было ли решение советского правительства держать нейтралитет в ходе турецкой агрессии против независимого государства «мудрым и миролюбивым»? На мой взгляд, это было следствием малой компетентности кремлевских геронтократов.

Любопытно, что ряд сотрудников Госдепартамента США утверждали, что Москва первоначально планировала поддержать Турцию в случае её военной акции в отношении Кипра. Согласно высказываниям неназванных сотрудников Госдепартамента, были признаки, что Советский Союз обещал правительству Анкары свою поддержку. Помимо американцев, агентство «Франс Пресс» также сообщило 20 июля, что в связи с обострением военно-политической обстановки в восточной части Средиземного моря приведены в боевую готовность десантные войска в количестве 50 тыс. человек.

Разумеется, ни «черные полковники», ни правители Анкары не были «белыми и пушистыми». Но из двух зол выбирают меньшее. «Меньшим злом» были «черные полковники». Эти персонажи всячески демонстрировали свой антисоветизм. Но, как известно, как раз военные хунты гораздо быстрее меняют на 180 градусов свою политическую ориентацию, нежели «демократические» правительства, связанные с парламентами и партиями. Правительство «полковников» в Греции пало уже 23 июля. Причиной этого стали захват Турцией значительной части Кипра и неготовность Греции к войне.

«Полковники» не были дураками, и заранее знали, что их ждет. В такой ситуации «утопающий хватается за соломинку». А подать грекам соломинку у СССР были все законные основания.

20 июля Совет Безопасности ООН в своей резолюции единодушно призвал к перемирию сторон и выводу с Кипра всего иностранного военного персонала, а также начала переговоров. 20 июля два самолёта ВМС США F-4J, взлетевшие с авианосца «Форрестол», у острова Милос перехватили два греческих истребителя F-5As и заставил их вернуться на свою базу. Обе стороны ограничились учебными атаками, так как не имели приказа открывать огонь.

Советское правительство могло разместить свои корабли между Турцией и Кипром и потребовать ухода турок. Ну и одновременно придвинуть войска Закавказского военного округа к турецкой границе, а во Фракии сосредоточить советские и болгарские дивизии.

Цель – припугнуть турок, а в идеале подтолкнуть Грецию к выходу из НАТО. Кстати, последнее было бы куда легче сделать при «черных полковниках», нежели при гражданских «демократах».

Мало кому известно, что Проливная зона и северная часть Эгейского моря находились под контролем советских… береговых частей Черноморского флота.

Еще в августе 1969 г. самоходные установки СПУ-35Б берегового комплекса «Редут» поступили на вооружение 51-го ОБРП, а 2 июля 1970 г. полк был введен в состав сил постоянной готовности Черноморского флота. В Крыму полку были определены два позиционных района – на мысах Лукулл и Тарханкут. Еще два позиционных района были на болгарском побережье у Сазополя (в 50 км от турецкой границы) и Мичурина (в 20 км от границы).

Из Крыма П-35Б контролировали почти всю акваторию Черного моря, вплоть до турецкого берега. А из Болгарии они могли поразить любую надводную или береговую цель как в Проливной зоне, так и в Эгейском море до островов Лемнос и Лесбос.

Чтобы более не возвращаться к роли советской береговой обороны на Средиземном море, забегу немного вперед. С декабря 1983 г. американский линкор «Нью-Джерси» стал регулярно обстреливать территорию Ливана, где шла гражданская война. В день он выпускал до трёхсот 406-мм снарядов. Сам же линкор находился вне зоны огня полевой артиллерии. Досталось и сирийским войскам, дислоцированным в долине Бекаа. Там у них был убит важный генерал.

И вот в декабре 1983 г. в Казачьей бухте Севастополя на сухогруз Морфлота погрузили матчасть полка «Редутов» и личный состав, собранный из ракетных частей Черноморского флота.

Моряки получили приказ по прибытии в порт за три дня произвести марш в позиционный район и нанести удар по «Нью-Джерси». Однако из-за бдительности ЦРУ или болтливости сирийцев приказ выполнить не удалось. Меньше чем через 24 часа после выгрузки матчасти линкор полным ходом ушел на запад и впредь в Восточном Средиземноморье не объявлялся.

В 1975 г. корабли и суда Черноморского флота совершили 10 официальных визитов и 346 деловых заходов в 50 портов 28 стран мира. В визитах и деловых заходах участвовали 47 кораблей и 60 вспомогательных судов.

В середине 1970-х гг. резко обострились отношения с Арабской Республикой Египет. В марте 1976 г. президент АРЕ Садат в одностороннем порядке денонсировал Договор о дружбе и военном сотрудничестве между СССР и Египтом. Кораблям, судам и советским специалистам было предложено покинуть Египет. Материальные средства из портов Александрия и Мерса-Мартух были частично погружены на вспомогательные суда и корабли и отправлены в Севастополь, остальное имущество, запасы, суда и плавсредства были перебазированы в Сирию. Личный состав, специалисты и их семьи были доставлены в Севастополь на транспорте «Кубань».

В июне 1976 г. Черноморский флот участвовал в корабельно-штабном учении с «обозначенными силами» на Средиземном и Черном морях под условным наименованием «Крым-76», проводимом под руководством главкома ВМФ. В учении участвовали все штабы и основные силы Черноморского флота и Средиземноморской эскадры. Действия объединений и соединений «обозначали» 25 подводных лодок, в том числе три атомные, 75 надводных кораблей, 35 вспомогательных судов, 8 полков авиации флота (72 самолёта и 28 вертолётов), более 20 частей боевого, тылового обеспечения, оперативные группы отдельной армии ПВО, дивизии ПВО (22 самолёта), штаба дальней авиации и отдельного тяжёлого бомбардировочного авиационного корпуса дальней авиации, армейского корпуса и мотострелковой дивизии. Всего в учении приняли участие до 20 тысяч человек. Фактически отмобилизовались 27 кораблей и частей, в том числе и полк морской пехоты.

На учении отрабатывались вопросы ведения боевых действий по уничтожению ударных группировок противника в Средиземном и Черном морях самостоятельно и во взаимодействии с дальней авиацией с применением различных средств поражения, блокада Проливной зоны, завоевание господства в Черном море, высадка оперативного воздушно-морского десанта и нарушение морских коммуникаций противника.

В 1978 г. Черноморский флот пополнился «кораблем комплексного снабжения» «Березина». Это было огромное судно, размером с линкор. Длина его составляла 210 м, водоизмещение 25 тыс. т. Его дальность плавания достигала 15 тыс. миль при 18-узловом ходе. Но о чем у нас не пишут до сих пор – «Березина» представляла собой большой склад флотских ядерных боеприпасов.

Уже в ходе опытной эксплуатации (трёх боевых походов в Черном, Средиземном, Баренцевом морях и Атлантике) всего за 302 суток «Березина» прошла в общей сложности 26 313 миль, произвела 110 передач на корабли и суда ВМФ оружия, боеприпасов, продовольствия и топлива, в том числе траверзным способом – 18, контактным – 69, кильватерным – 10, вертикальным – 5 и плавредствами – 8.

В дневных и ночных условиях вертолёты выполнили 274 полета с общим налетом 60 часов, из них 165 полетов (37 часов) – в светлое время суток. Всего было совершено 30 рейсов с передачей на внешней подвеске вертолётов контейнеров ракет 9М-33, РГБ, артиллерийского боезапаса и сухих грузов на тяжёлый авианесущий крейсер «Киев», а также БПК проектов 61 и 1134А.

Так, 22 декабря 1978 г. «Березина» в Средиземном море передала на плавмастерскую ПА-21 контактным способом 13,7 т продовольствия и 10 т пресной воды, а на следующий день, 23 декабря, передала ГИСУ «Березань» 20 т воды и 80 т топлива, ГИСУ «Кильдин» – 10 т воды, спасательному судну СС-26 – 3,2 т продовольствия.

24 декабря принятый на бакштов морской буксир МБ-304 получил от «Березины» 50 т воды и 50 т топлива, ГИСУ «Гигрометр» контактным способом – 50 т воды и 120 т топлива, плавмастерская ПМ-21 – 60 т топлива и ГИСУ «Кильдин» – 1,2 т продовольствия, 10 т воды и 110 т топлива.

25 декабря «Березина» передала контактным способом на спасательные суда СС-21 и СС-26 по 10 т пресной воды и 90 т топлива, на плавмастерскую ПМ-21 – 40 т пресной воды, а на подводную лодку Б-94 – 4 т продовольствия, 300 комплектов регенерации, 50 т пресной воды и 100 т топлива; на подводную лодку Б-34 – 120 комплектов регенерации, 100 кг технического имущества и 20 т пресной воды.

27 декабря «Березина» передала контактным способом на плавбазу подводных лодок ПБ-82 4,4 т продовольствия и 660 т топлива.

28 декабря с «Березины» на плавмастерскую ПМ-21 было передано 30 т технической воды. 29 декабря на БПК «Смышленый» передано 100 т пресной воды и 860 т топлива, а на ПМ-21 – 1 т технической воды и 30 т пресной воды.

30 декабря 1978 г. плавмастерская ПМ-21 приняла с «Березины» контактным способом 100 т топлива[90].

17 мая 1981 г. с Балтийского флота в Средиземное море вышло госпитальное судно «Енисей» полным водоизмещением 18 875 т, скорость хода 19 уз., дальность плаванья 10 тыс. миль (16-узловым ходом). На нем размещался госпиталь на 100 коек, профилакторий для отдыха экипажей на 200 мест, поликлиника, сауна и вертолётная площадка. На корабле было три (!) операционных зала, реанимация, рентген, УЗИ, киноконцертный зал, плавательный бассейн и т. д.

За последующие 20 лет службы «Енисей» 16 раз выполнял задачи боевой службы с Средиземном море. Только в Средиземном море на его борту было выполнено 200 полостных операций. Ну а, между нами говоря, в том же Средиземном море с борта «Енисея» было проведено несколько «специальных операций».

В начале 1986 г. генеральный секретарь Всеобщего народного конгресса Муаммар Каддафи провел в Ливии конгресс «Мирового центра по борьбе с империализмом и сионизмом». Президент М. С. Горбачёв поддержал этот конгресс, за что президент США Рейган назвал СССР «империей зла», а Каддафи обозвал Горбачёва «бешеным псом» и приказал его уничтожить.

В марте 1986 г. авианосцы «Америка», «Саратога» и «Корал Си» из состава 6-го флота США сосредоточились у берегов Ливии в заливе Сидра. 14–15 апреля они провели морскую операцию «Эльдорадо Каньон», в ходе которой нанесли массированные ракетно-бомбовые удары по аэродромам и военным объектам в городе Триполи и по порту Бенгази, а также по резиденции Каддафи. В результате были разрушены основные радиотехнические посты и узлы связи. Сам Каддафи не пострадал, но погибли его приемная дочь Яна и более ста ливийцев. Во время налета было потоплено несколько ливийских военных кораблей и два ракетных катера («Эан Загут» советской постройки пр. 1234 и «Вахид» французской постройки). Американцы в этой операции потеряли два самолёта F-111.

В связи с этим правительство СССР приняло решение организовать оповещение системы ПВО Ливии силами 5-й флотилии. Для этого корабль управления плавбаза подводных лодок «Федор Видяев» встал у причала в порту Триполи для приема сигналов боевого управления и сводок о воздушной обстановке от Центрального командного пункта ВМФ, командного пункта Черноморского флота, и кораблей радиолокационного дозора. Затем они передавались по телефону на береговой командный пункт ПВО Ливии. Время доведения сигналов до КП ПВО Ливии жестко контролировалось Москвой и не превышало двух минут.

А далее я процитирую официальное издание командования Черноморского флота: «Советский Союз выступил на защиту неправомерно пострадавшей страны, для чего в заливе Сидра были выставлены корабельные дозоры из состава сил Средиземноморской эскадры, а на подходах к нему патрулировали подводные лодки с тем, чтобы незамеченным не пропустить прорыв кораблей 6-го флота и авиации к побережью Ливии с целью нанесения ударов с моря и воздуха. Корабли эскадры были приведены в боевую готовность и сосредоточены вблизи залива Сидра. Инцидент был исчерпан, попыток нанесения повторных ударов не предпринималось»[91].

Детали операции до сих пор закрыты. Известно лишь, что в ходе учений «Подготовка и ведение боевых действий по уничтожению авианосных групп противника в ходе первой операции флота с применением обычного и ядерного оружия», проведенных в Средиземном море, участвовали 9 подводных лодок, включая одну атомную, 64 надводных корабля, 21 судно обеспечения, проведено 228 самолёто-вылетов и 211 вертолёто-вылетов от ВВС Черноморского флота. Кроме того, в учениях участвовала воздушная армия Верховного главнокомандования и т. п. Тогда мы ещё не были «банановой республикой».

В начале ноября 1989 г. Горбачёв и президент США Джордж Буш решили провести встречу на острове Мальта. Ради пиара и собственного тщеславия Михаил Сергеевич задумал провести переговоры на борту самого мощного крейсера Черноморского флота «Слава» (проекта 1164). За короткий срок на крейсере были подготовлены каюты для президентов. «В них установили рабочие столы, средства правительственной связи, бытовую технику, выделили место для приема посетителей, имелась и комната отдыха. Каюту командира определили резиденцией М. С. Горбачёва, поместив на дверях табличку “Председатель Верховного Совета СССР М. С. Горбачёв”, а каюту флагмана подготовили под резиденцию президента СТА, тоже снабдив дверь соответствующей табличкой. Подняться в каюты можно было по трапам и в лифте.

Особо готовилась кают-компания офицеров. Это просторное, красивое помещение оформили под цвет темного дерева, разместив в нем большой центральный полированный стол и боковые столы размером поменьше. Заменили шторы, портьеры, до зеркального блеска надраили металлические части»[92].

24 ноября 1989 г. крейсер вышел из Севастополя и 29 ноября прибыл на Мальту. Там уже стояли американские авианосец «Форрестол» и крейсер «Белкнап», а также наши сторожевой корабль «Пытливый» и огромный пассажирский лайнер «Максим Горький».

На устройство саммита Горбачёв потратил огромные суммы. Но офицерам и матросам, сошедшим на берег в Ла-Валетте, даже не была выдана валюта, поэтому они не могли купить ни газет, ни сигарет.

На стоянке «крейсер проверила группа охраны во главе с зам. начальника 9-го управления КГБ. Они высказали замечание, что внутри корабля стоит специфический запах, а М. С. Горбачёв этого не переносит. Чтобы “облагородить” воздух, сотрудники охраны начали вдувать в систему корабельной вентиляции баллончики с французским дезодорантом, а в кают-компанию загрузили ящики со “спецпродуктами” – для завтрака, который должен был дать М. С. Горбачёв в честь американского президента. Ящики были опечатаны и охранялись»[93].

Однако Раисе Максимовне больше понравилось осматривать магазины и достопримечательности острова, и ни она, ни сам Михаил Сергеевич на «Славе» так и не появились.

Резиденцией «царственной» четы стал лайнер «Максим Горький». 1 декабря, то есть в один день с Горбачёвым, в Ла-Валетту прилетел Джордж Буш. Прямо из аэропорта на вертолёте он перелетел на палубу «Форрестола», где в его честь было устроено авиационное учение. Там Буш заявил, что «наступает эпоха мира». Ну, прямо как в воду смотрел. Затем американский президент на вертолёте перелетел на «Белкнап» и находился там двое суток.

3 декабря на катере «Белкнап» Буш прошел вдоль борта «Славы» и, махая руками, приветствовал экипаж советского крейсера. Горбачёв не сделал и этого.

Слабым утешением команде крейсера был визит 4 декабря президента Мальты Ч. Табоке с супругой. В их честь в кают-компании корабля был дан обед. Вечером того же дня крейсер «Слава» поднял якоря и отправился домой. В 1990 г. крейсер будет отправлен на завод им. 61 Коммунара в Николаев, где и простоял до 1999 г.

Несколько слов стоит сказать о переводе наших тяжёлых авианосных крейсеров (ТАВКР) с Черного моря в Гибралтарский пролив и далее к местам постоянного базирования.

15 марта 1983 г. ТАВКР «Новороссийск» вошел в Босфор. В Проливах его сопровождали три турецких ракетных катера, три больших патрульных катера, а также два разведывательных судна с корпусами черного и белого цвета, за что наши моряки прозвали их «Белый кардинал» и «Черный кардинал».

У Дарданелл 16 марта «Новороссийск» встретил турецкий фрегат «Берек» и греческий фрегат «Иеракс». Также в охранение ТАВКР вступили корабли Черноморского флота – БПК «Сдержанный» и эсминец «Находчивый».

На следующий день, 17 марта, наши корабли начала «пасти» уже эскадра из четырёх кораблей во главе с американским крейсером «Леги». На предельно низких высотах ежедневно проносились несколько десятков самолётов НАТО.

22 мая два американских палубных штурмовика «Интрудер» имитировали атаку «Новороссийска». Один из них сумел выйти из пике, а второй врезался в воду.

27 мая недалеко от Гибралтара советские корабли стали на якорь для приема воды и топлива. Подошел танкер «Пролетарская победа» и пришвартовался с кормы для передачи топлива кильватерным способом. А в это время вокруг описывал беспрерывные круги английский фрегат «Бервик», бортовой номер F115, проходя возле самого борта «Новороссийска». Но этого англичанам показалось мало, и вскоре к самому борту ТАВКР подошел английский катер «Стирлинг».

«Катер кружил вокруг “Новороссийска”, его пассажиры – спортивного вида молодые люди в шортах без рубашек – были вооружены “до зубов” кино- и фотоаппаратурой. На мостике, расположенном над ходовой рубкой, было 9 человек, и у каждого несколько съемочных аппаратов. Мы тоже снимали в упор и катер, и его команду.

Командир “Новороссийска” капитан 1-го ранга Б. П. Черных, опасаясь, что англичане спустят аквалангистов через люк под днищем катера и поставят под корабль мины, дал команду гранатометчикам идти вдоль борта за катером и бросать в воду гранаты на тот случай, если они будут незаметно спускать водолазов. Матросы принесли мешок с гранатами и бросали их периодически метрах в 20 за кормой катера. Взрывы были оглушительными. Вслед за гранатометчиками по палубе “Новороссийска” следовала толпа матросов, поскольку было время отдыха и палуба была полна народу. Зрелище было неповторимое! На катере, кажется, испугались такого оборота, из лица побледнели, они растерянно улыбались и смотрели на нас, но продолжали начатое дело. Неспеша они совершили ещё несколько кругов вокруг корабля, ведя съемки под грохот взрывов и среди всплывшей оглушенной рыбы, а потом удалились в сторону Гибралтара. Все это время немного поодаль ходил вокруг “Новороссийска” и фрегат ВМС Великобритании “Бервик”»[94].

А в 1988 г. при проводке ТАКР «Баку» к провокации флотов НАТО прибавились шуточки «Гринписа». 17 июня «Баку» стоял на якоре в нейтральных водах у берегов Африки. «В 16.00 неожиданно появилось небольшое судно “Сириус”, окрашенное в ярко-зеленый цвет, под флагами Голландии и ООН, порт приписки Роттердам. На судна вдоль борта крупными буквами надпись – “Greenpeace” (“Гринпис”) – “Зеленый мир”. С него спустили три надувных лодки с мощными подвесными моторами, в каждой было по два-три человека в спасательных жилетах. На судне и на лодках развернуты транспаранты с лозунгами.

Лодки на большой скорости бросились к нашему борту, и мы не успели ничего сообразить и предпринять. С помощью шаблонов и пульверизаторов они быстро нанесли на борту “Баку” международный знак “радиационной опасности” – три черных лепестка на фоне желтого круга. Дело было сделано, но они продолжали кружить рядом, явно вызывая нас на конфликт. Мы спустили командирский катер “Соколенок”, в него сели три матроса и помощник командира, капитан 3-го ранга Андрей Андреевич Доценко, которые стали их отгонять. Лодки не уходили. К встреча с нами они готовились заранее, потому что на лодках были развернуты зеленые транспаранты из пластика, на которых громадными черными буквами было написано по-русски: “Разоружать моря” и “Море без оружия”»[95].

Наши интеллигенты-образованцы восхищаются действиями гринписовцев. Ну как же, они борются за мир, против ядерного оружия. Но вот незадача: в Средиземном море как сельдей в бочке американских, британских и французских боевых кораблей с ядерным оружием на борту. Воюй с ними – сколько влезет! Но тут выбрали именно советский корабль. Да ещё какой! «Баку» ещё не введен в строй, его ведут достраиваться в порт приписки за много тысяч километров от Средиземного моря. Никакого ядерного оружия на крейсере нет и не может быть до введения корабля в боевой состав.

Руководству «Гринпис» это все хорошо известно, хотя бы из газет. Но провокация все-таки устраивается – а вдруг у наших моряков сдадут нервы, и кто-нибудь стрельнёт, а то и просто долбанет багром по голове «гринписовца» в штатском. Вот тогда вся западная пресса захлебнется в злобном лае о «варварстве русских».

Тактику «гринписовских» агентов ЦРУ переняли ребята из «Аль-Каиды». Через два года, 12 октября 2000 г., среди бела дня в Аденском порту такая же надувная моторная лодка со взрывчаткой, ведомая двумя смертниками, таранила американский фрегат «Коул» водоизмещением 8500 т. При взрыве в борту образовалась пробоина размером 6 × 12 м. Погибло 17, ранено 35 американцев. Корабль с трудом удалось спасти. Ремонт продолжался много месяцев.

Последним уходил из Чёрного моря ТАВКР «Адмирал Кузнецов». К концу сентября 1991 г. к отработке взлетно-посадочных операций на «Кузнецове» приступили строевые лётчики 100-го полка. Первым 26 сентября посадку Су-27К на палубу совершил их командир полковник Т. А. Апакидзе. К декабрю в рамках программы государственных испытаний было выполнено 80 полетов, но, несмотря на высокий темп испытаний, завершить весь их объем в текущем году не успели. К тому же после 13-го полета уже на палубе «Адмирала Кузнецова» потерпел аварию головной самолёт МиГ-29К – пилот после посадки по ошибке убрал шасси при работавших двигателях. И хотя машину вскоре восстановили, испытания МиГов прекратили.

К концу ноября 1991 г. процесс распада СССР приобрел необратимый характер (на 1 декабря были назначены выборы президента Украины и референдум в поддержку акта о государственной независимости этой республики, принятого Верховной радой 24 августа 1991 г.), госиспытания самолётов прекратили, и дальнейшее пребывание «Кузнецова» в Черном море теряло смысл. Стремясь спасти ТАВКР, главком ВМФ адмирал В. Н. Чернавин принял решение о срочном переводе корабля на Север, к месту постоянного базирования. Заранее определялась конкретная дата прохождения Гибралтарского пролива – 5 декабря 1991 г. В штабе Черноморского флота предлагали отправить на Северный флот вместе с «Кузнецовым» также большие противолодочные корабли проекта 1134Б «Очаков» и «Керчь», как наиболее современные, но по ряду причин это не было сделано.

Обеспечение перехода возлагалось на первого заместителя командующего Северным флотом вице-адмирала Ю. Г. Устименко, срочно прилетевшего в Севастополь. На борту «Кузнецова» также находился председатель Постоянной комиссии государственной приемки кораблей ВМФ вице-адмирал А. М. Устьянцев, поддерживавший связь с главкомом. Для обеспечения безопасного прохода «Кузнецовым» турецких проливов командующий Черноморским флотом вице-адмирал И. В. Касатонов заранее выслал к Босфору спасательный буксир «Шахтер».

И хотя о дате ухода корабля было известно заранее, не обошлось без спешки. Вечером 1 декабря Ю. Г. Устименко прибыл катером на борт стоявшего на внешнем рейде крейсера и приказал командиру срочно сниматься с якоря, несмотря на некомплект личного состава, главным образом офицеров и мичманов, оставшихся на берегу. На борту находились представители гарантийной команды от промышленности, а также 15 лётчиков и 40 техников 100-го авиаполка, переходивших на Север. В 23 ч. 40 мин. «Кузнецов» дал ход и в охранении БПК «Скорый» и сторожевого корабля «Безукоризненный» вышел в море. На рассвете корабли были перед входом в Босфор, где их ожидал буксир «Шахтер».

Существует версия, что военный атташе США в Анкаре получил директиву воспрепятствовать проходу «Кузнецовым» турецких проливов хотя бы на сутки, но не успел (зато в 2001 г. это получилось в отношении его близнеца, проданного Китаю недостроенного «Варяга», целый год ждавшего в Черном море разрешения местных властей).

В сопровождении «Шахтера» ТАВКР прошел турецкие проливы, где несколько матросов хотели бежать, сбросив с кормы крейсера спасательный плотик и пытаясь достичь на нем турецкого берега, но были подняты на буксир и возвращены на корабль. В сопровождении турецких, а затем греческих, итальянских, французских и испанских кораблей, сменявших друг друга, а также авиации стран НАТО, «Адмирал Кузнецов» направился к Гибралтару.

Кроме кораблей непосредственного охранения обеспечение перехода авианосца до границы зоны ответственности Черноморского флота – меридиана 08°58′ западной долготы – возлагалось на находившуюся в Средиземном море 5-ю оперативную эскадру (ПКР «Москва», БПК «Сдержанный», танкеры «Иван Бубнов» и «Борис Чиликин», подводные лодки Северного флота и плавмастерская ПМ-9). В прикрытии ТАВКР участвовал и эсминец «Безбоязненный», осуществлявший межфлотский переход с Балтики на Тихоокеанский флот (корабли разошлись ночью 5 декабря в западной части Тунисского пролива на дистанции 20 миль).

Уже в Эгейском море на ТАВКР была отмечена вибрация третьей машины. Позже выяснилась причина – сорванная штормом и намотавшаяся на гребной винт рыболовная сеть. Движению это особо не мешало, поэтому так и шли до самого Гибралтара, где во время двухдневной стоянки и приема топлива с танкера «Иван Бубнов» корабельные водолазы ножами срезали сеть, освободив винт.

За Гибралтаром в охранение «Адмирала Кузнецова» вступили сторожевые корабли «Бдительный» (Балтийский флот) и «Задорный» (Северный флот).

Там же корабли разошлись с американской авианосной ударной группой во главе с новейшим атомным авианосцем «Джордж Вашингтон», следовавшей из Норфолка в Средиземное море. Американцы приступили к облетам нашего ТАВКР, фотосъемке и замерам его физических полей. «Кузнецов» в ответ передал сигнал «Провожу учения», увеличил ход до 24 узлов и поднял в воздух оба спасательных вертолёта Ка-27ПС (самолётов на борту во время перехода не было). А «Задорный» попутно поднял с воды один из сброшенных американскими вертолётами радиогидроакустических буев. В районе 64-й параллели «Бдительного» сменил эсминец Северного флота «Безудержный».

Корабль шел постоянным 12–14-узловм ходом, не считая кратковременного увеличения скорости за Гибралтаром. Замечаний к работе котлов и турбин при переходе не было. После ухода американцев отряд советских кораблей сопровождали сначала британский, а затем норвежский фрегаты; от мыса Нордкап и до самого входа в Кольский залив за отрядом следил норвежский разведывательный корабль «Марьятта».

21 декабря «Адмирал Кузнецов» прибыл на Северный флот и был включен в состав 43-й (Атлантической) дивизии ракетных крейсеров с базированием в поселке Видяево.

В конце 1991 г. 5-я оперативная эскадра была расформирована. Советские корабли покинули воды Средиземного моря. Начался распад Союза и агония Черноморского флота.

ГИМН СРЕДИЗЕМНОМОРСКОЙ ЭСКАДРЫ ВМФ

Слова В. В. Заборского.

Исполняется на мотив марша «Прощание славянки»

композитора И. Н. Агапкина.