Яромир

Зачем? Хороший вопрос. Но лучше бы ты спросила что попроще. Сам без понятия почему захотелось вывести это подобие упыря из себя.

Да ну? А может дело тут не в фокуснике? Раздался тихий смешок в голове.

Раздраженно фыркнул и вновь подбросил в воздух шарик тьмы. Чтоб меня ещё моя же магия поучала? Да черта с два. Но обида девушки покоробила. Её эмоции слишком быстро сменяют друг друга: радость, счастье, растерянность, страх, недовольства, интерес. Словно кто-то очень быстро раскрутил калейдоскоп и разноцветные стекляшки эмоций в бешеном ритме закружились вокруг.

Почти полночь. Завтра рано вставать. Подготовить экипаж приказал ещё вечером. Ночная прохлада врывается в распахнутое окно, прозрачные занавески приподнимаются от порывов ветра, словно невидимый силуэт стоит под ними.

Даже полеты в этот раз не смогли избавить от лишних мыслей. И всё хотелось заглянуть в окно на втором этаже. Едва смог забрать контроль у магии. И самое гадкое, что хотелось согласиться. Уговоры чудовища и его шепот впервые так ярко откликались в душе.

Так и не заснув к утру, дождался первых лучей солнца и спустился вниз. Старик Том радостно поприветствовал и налил чаю. На подоконнике заметил знакомую крысу, перед которой стояла маленькая чашка с дымящимся какао.

— А это? — спросил у старика, указывая на неё.

— Это Порфирушка, он тут с самого отъезда князя. Единственная живая душа помимо меня. Это сейчас тут жизнь кипит, а раньше он единственный со мной жил. Хороший он, и не вредит.

Кивнул, догадываясь, почему в первую нашу встречу Порфирий был такой откормленный. Судя по всему старик не скупился для единственного друга.

А князь вот лучшему другу печенья зажал. Окинув взглядом окружающее пространство, не увидел ничего сладкого.

— Том, — начал ласково. — А что-нибудь сладкое в доме осталось?

Старик замявшись отвел взгляд и по его эмоциям понял, что таки осталось. Просто одна сволочь велела мне их не давать. Ну княже, в следующий раз я тебя так пожалею, что век помнить будешь.

И ведь я извинился! Ну как так можно? Помогаешь ему всё время, в самую глушь за ним едешь, с самого детства рядом, а он печенья пожалел. Гад.

За дверью послышались шаги и в кухню заглянула симпатичная служаночка. Окинул взглядом светлую косу и больший оленьи глаза с длинными ресницами. Молоденькая и красивая. Привычно улыбнулся, заметив, как чуть зажглись алым её щеки.

Мило, но скучно. Попрощавшись со стариком поднялся к комнате Янины. Постучав прислонился к стене.

— Иду! — раздалось копошение в комнате.

Минуты через три выглянула растрепанная Янина, опять путаясь в слишком длинном платье. Сразу решил, куда первым делом зайдем в городе.

— Готова? Пойдем, нас ждут великие дела, — с улыбкой протянул ей руку, и, вложив свои маленькие пальчики в ответ, она шагнула ближе.

В экипаже с улыбкой наблюдал за тем, как Янина с живым любопытством выглядывает в окно. Чистые, непритворные эмоции счастья и радости. Когда показались улочки города, экипаж остановился и я, припоминая где тут что, помог Янине спуститься.

Пока с приоткрытым ртом она вертела головой во все стороны, осматривая яркие улочки и домишки из рыжего кирпича, приметил нужную лавку. За прозрачной витриной стояли манекены в изящных платьях.

Поднявшись на крыльцо, толкнул дверь, пропуская Янину вперед. Раздался тихий перезвон колокольчиков и навстречу вышел хозяин лавки.

— Добрый день. Желаете приобрести что-то конкретное или выбираете? — учтиво спросил он.

— Выбираем, помощь не нужна, — отозвался, оглядывая ряды вещей и подбирая, что именно подойдет.

Мужчина понятливо кивнул и вновь ушел за прилавок.

— Выбирай всё что нравиться, — указал на ряды вещей, растерявшийся девушке.

А сам подошел к привлекшему внимание нежно-голубому платью.

— Примеришь? — спросил у неё протягивая ей сверток.

Смущенно кивнув она нырнула в примерочную. Через пару минут, выйдя из примерочной покрутилось показывая результат. Нежно-голубое легкое платье с открытыми плечами и длинными рукавами смотрелось прекрасно. Рыжие волосы волнами спадали на плечи, а на лице застыла смущенная улыбка.

— Ну как?

— Красиво, — ответил, подхватывая её под руку. — Если не сможем оплатить, придется грабить, но не переживай, продавца я возьму на себя, — с улыбкой ответил, подходя к прилавку.

Оплатив, вышли на улицу, и, припомнив в каком направлении парк, повел её в ту сторону. Город украшали к празднику, вывешивали венки из цветов, цветные ленты и плакаты. В парке громко играла музыка, гуляли парочки, с недавно поставленных прилавков сверкали украшения и сувениры, сладости и напитки.

На осенних деревьях висели фонарики в форме солнца и яркие самодельные цветы. Подойдя к одному из прилавков, увидел две одинаковые золотые цепочки. Маленькие кулончики в форме солнца с блестящими камушками по краям. Купив их у улыбчивой торговки, повернулся к Янине.

Осторожно отодвинув её волосы в сторону, застегнул цепочку ей на шее. И отдав вторую, чуть наклонился вниз, с улыбкой позволяя застегнуть вторую цепочку на своей шее.

— Пойдем, там чуть дальше есть полянка, — сказал, указывая в глубь парка.

Усевшись на траву, похлопал рядом с собой. Сорвав желтый цветок заправил его себе за ухо. Рядом бегали люди, со всех сторон раздевался смех. Хорошее настроение буквально витало вокруг, впитываясь в само пространство, заряжая его светлыми эмоциями.

— Будет какой-то праздник? — спросила Янина, срывая цветы и переплетая их между собой.

— День Солнца. Весь день и всю ночь будут петь, танцевать, жечь костры, водить хороводы и пускать венки по реке. Парочки будут прыгать через костер, а самые храбрые – перепрыгивать через семь заборов подряд, чтобы поймать удачу.

В руках у неё уже был готов большой пышный венок и, соединив его в кольцо, она надела его на голову.

— Красиво?

— Очень.

Подвинувшись ближе, она сняла венок и надела его мне. С усмешкой ухватил её за руку, притягивая ближе, и слегка пьянея от эмоций вокруг. Наклонившись тихо прошептал на ухо:

— Ну раз ты вполне живая фея, и за некрофилию это не считается…

Осторожно накрыл её губы своими, прижимая к себе. Вдыхая пьянящие эмоции и чувствуя, как её пальцы цепляются за одежду, прижимаясь сильнее.

Отстранившись, она спрятала лицо, уткнувшись мне в плечо. Тихо хмыкнув, обнял прижимая ближе.

— Трусишка.

— А когда этот праздник? — перевела она тему, на что лишь улыбнулся.

— Через два дня.