Ранним вечером Снейдер закончил свой воркшоп с веселой и шумной группой англичан, шотландцев и ирландцев – девять мужчин и четыре женщины, которые в ответ на его острые замечания платили ему той же монетой.

Так как на этот раз участников было всего тринадцать, все шло быстрее, чем накануне, и около четырех часов он сделал последнюю паузу перед заключительным упражнением с письмом. Пока группа – биржевые спекулянты, риелторы, врачи, юристы и промышленники – стояла на террасе, выпивая один бокал темного пива за другим и рассказывая грубые шутки о британских политиках, Снейдер держался в стороне и читал на телефоне последние разведданные из Германии.

Дома уже велись разговоры о том, не стоит ли, как во Франции или Англии, вводить уровни террористической угрозы, хотя в Германии от этой идеи отказались несколько лет назад. К счастью, в тот день новых атак не произошло – по крайней мере, пока. Но, возможно, это было лишь затишьем перед бурей. Относительным затишьем, потому что кое-где уже начинало «кипеть». Общественность еще не знала, что за терактами стоит новое поколение РАФ, но как только это станет известно, начнется настоящий ад. Волна сочувствия со стороны левых столкнется с громкими протестами правых организаций, которые выступают против нового левого террора. И все это еще больше накалит обстановку в стране.

Снейдер смахнул новости и выключил телефон. Если так пойдет и дальше – а сомнений в этом не было, учитывая недвусмысленные заявления, – ему и коллегам из БКА придется иметь дело с ситуацией, которая вот-вот выйдет из-под контроля. «Ты обязательно должен добиться результатов и покончить с этим кошмаром, – подумал он, – иначе кошмар покончит с тобой!»

Он свистнул и кивком указал на семинарский зал. Все последовали за ним, и он завершил курс упражнением Конрада с письмом. На этот раз никто не возражал, когда он собрал конверты и убрал их во внутренний карман пиджака. Прощаясь, несколько участников даже похлопали его по плечу и назвали cool dude[37]. Обычно он не оставил бы такое без ответа, но на этот раз ограничился лишь усталой улыбкой. Для новых словесных перепалок у него сейчас было слишком много других проблем.

Еще до того как участники разбрелись в разные стороны, он отправил с телефона Пакулы эсэмэс Рамоне: «Воркшоп окончен!»

Пока сотрудницы сервиса приводили семинарский зал в порядок, он стоял один на террасе, смотрел вниз, на пляж, и разговаривал с Марком – на этот раз со своего собственного телефона. Он прислонил аппарат к пальме за балюстрадой и включил видеосвязь.

На переднем плане он увидел лицо Марка; за его спиной в комнате сидела Мийю, которая лишь на мгновение подняла взгляд, а потом снова вернулась к работе.

– Ну как прошел твой воркшоп? – спросил Марк.

Снейдер вставил наушник в ухо.

– Теперь я знаю массу скабрезных шотландских анекдотов.

Марк ухмыльнулся.

– Участники пытались шутить в твоем присутствии?

– Ты что-нибудь выяснил? – прорычал Снейдер.

Марк мгновенно посерьезнел.

– Я прогнал отпечаток пальца через все базы данных мира – ничего.

– Европол и Интерпол? – прошептал Снейдер.

– Тоже пусто.

Снейдер кивнул, покусывая нижнюю губу. Возможно, труп на пляже вообще не имел к ним никакого отношения.

– А что с остальными расследованиями?

– Проверка отдыхающих и персонала? Дело идет медленно: здесь собрано слишком много национальностей, и нам постоянно приходится ждать ответов от зарубежных коллег…

– Я спрашивал про результаты!

– Э-э-э… да… пока нам не удалось найти подозрительных лиц, хотя мы уже обработали примерно две трети всех людей.

Мийю на мгновение подняла взгляд.

– 76 процентов всех людей, – уточнила она.

– При таком количестве знаменитостей и богачей наверняка найдутся те, кому есть что скрывать или у кого имеются скелеты в шкафу, – размышлял Снейдер.

– Да, но без связей с леворадикальными группировками, – возразил Марк. – А пока мы ждем данные от зарубежных коллег, периодически работаем над нашим списком ограблений, – добавил он.

– И как далеко вы продвинулись?

Мийю снова подняла взгляд.

– Он полностью готов. 152 кражи на общую сумму 141 миллион 20 тысяч 403 евро и…

Снейдер присвистнул.

– Отличная работа… отправьте этот список Дромайеру. Коллеги в Меккенхайме должны проверить всех подозреваемых или арестованных преступников на возможные связи с левыми террористическими организациями… – В кармане брюк зазвонил телефон Пакулы. – Мне пора.

Он вынул наушник из уха, убрал телефон в карман пиджака и посмотрел на дисплей телефона Пакулы. Звонила Рамона.

– Вы закончили? – спросил он.

– Да. С кем вы только что разговаривали?

«Ага! Значит, ты за мной наблюдаешь». Снейдер поднял взгляд и увидел, как она идет к нему между апартаментами. Темная «воровская» форма снова сменилась на кремовое платье.

– С дочерью.

– Сегодня я несколько раз с ней сталкивалась.

– Просто хотел убедиться, что у вас есть поддержка, если вдруг возникнут проблемы, – сразу сказал он.

– Я успела проверить только девять апартаментов – полиции было очень много.

– Остальное обсудим тет-а-тет. – Снейдер закончил разговор и дождался, пока она выйдет на террасу.

В хорошем настроении она села на балюстраду, закинула одну ногу на другую, оперлась руками сзади и встряхнула своими длинными черными волосами.

Эта женщина действительно была феноменом. Средь бела дня она незаметно для полиции обыскала девять апартаментов, не была поймана, выглядела абсолютно расслабленной и сияла так, будто провела идеальный день отпуска.

Снейдер залез во внутренний карман пиджака и протянул ей стопку писем британской группы.

– Тринадцать штук.

– Хорошо, я выберу те, до апартаментов которых не успела добраться.

Он вспомнил обещание, которое дал Бьянке Хагеман, – закончить все сегодня вечером.

– Может, поужинаем вместе перед нашей встречей?

Она улыбнулась.

– В девятнадцать часов в большом ресторане?

Снейдер кивнул.

– Сегодня азиатский вечер с живой музыкой. – Рамона убрала волосы за ухо и сделала вид, что танцует. – После этого приходите ко мне в апартаменты, скажем, в половине девятого. Там откроем конверты и обсудим всю собранную информацию. Не забудьте письма от немецкой группы.

– Не беспокойтесь.

Эта женщина работала так профессионально, четко, эффективно и целеустремленно, что создавалось впечатление, будто операцией на Майорке руководила она, а не Рон Д. Пакула. Вопрос был в том, сложилась бы ситуация так же, если бы приехал сам Конрад.

В любом случае эта встреча после ужина в ее апартаментах была его последним шансом узнать больше о сети РАФ. Внезапно Снейдеру в голову пришла абсурдная мысль. «Что, если Рамона на самом деле – Рут-Аллегра Франке?» Но разве она не знала бы тогда, что он вовсе не Пауль Конрад, – неужели она обманывала его все это время? Только зачем ей такая игра? Или она действительно настолько сумасшедшая?

Возможно. И может быть, даже она украла красный блокнот из чемодана Конрада.

– Что с вами? – спросила Рамона.

Снейдер сжал челюсти.

– Когда я бежал из Германии, мне пришлось сжечь все документы, чтобы они не попали в руки следователей… Мобильные телефоны, ноутбуки, компьютеры, жесткие диски, флешки.

– И что же? – спросила она.

– Возможно, мои старые каналы под наблюдением, и я думаю, как нам лучше всего связаться с товарищами по движению.

– Понимаю. – Кончиками пальцев Рамона аккуратно выщипнула торчащую ресницу у внешнего уголка глаза, а потом улыбнулась. – Позвольте этим заняться мне.