Утром, еще до завтрака, Мигель вернул Снейдеру его костюм из химчистки и, как обычно, не получил чаевых. Никто не мог обвинить Снейдера в том, что он непоследователен в своей грубости.

Он сразу надел брюки, рубашку и пиджак, чтобы убедиться, все ли в порядке, и теперь стоял в черных лакированных ботинках на влажном песке, оставшемся после ночного прилива.

– Мийю была права, это может быть действительно интересно, – прошептал он Сабине, которая лишь молча кивнула.

Они стояли перед пластиковой оградительной лентой, натянутой полицией в радиусе двадцати метров вокруг короткого деревянного причала, к которому были привязаны рыбацкие лодки. По воздуху разносился насыщенный запах моллюсков и старых рыболовных сетей.

Пока рыбаки показывали полицейским что-то на карте, а затем указывали на место в море, где, вероятно, нашли тело, погибшего уложили на носилки на колесиках и накрыли белой простыней. Затем боковые рамы носилок подняли и зафиксировали.

– Мне удалось мельком увидеть тело, – прошептала теперь Сабина, прикрывая глаза рукой от солнечного света. – Похоже, оно находилось в воде не дольше двадцати четырех часов.

– Мм… – кивнул Снейдер. Он все еще щурился, наблюдая за рыбаками, которые указывали в сторону моря, на скалы. Вдалеке на горизонте проплывал круизный лайнер. – Если это действительно турист, – продолжал он, – то, скорее всего, он сорвался со скал на мысе Форментор и некоторое время дрейфовал вдоль берега, пока прилив не вынес его в бухту. – Он сделал паузу и задумался. – Хотя в этой местности полно туристов, полиция, похоже, еще не знает, что мужчина пропал. Так как никто не сообщил о происшествии, этот несчастный случай, по всей видимости, остался незамеченным. Следовательно, мужчина был один – один на отдыхе и, прежде всего, один на месте происшествия. Скорее всего, это случилось вчера на рассвете или накануне ночью – иначе кто-нибудь бы его увидел.

– Но, возможно, полиция уже знала о пропавшем человеке, – задумалась Сабина.

Снейдер покачал головой:

– Они все, похоже, немало удивлены.

Он взглянул на носилки, которые оставляли глубокие борозды на песке, когда их тащили по пляжу к дорожке, где стояла машина скорой помощи.

Там, рядом с Кинтаной, похоже, уже ждал судмедэксперт. По крайней мере, мужчина поднял простыню и с помощью шпателя и пинцета начал первичный осмотр головы погибшего. Кинтана и он что-то обсуждали, и, хотя Снейдер не понимал, что они говорят, по их бледным и потрясенным лицам было ясно, что это довольно жуткая находка. Тела, извлеченные из воды, никогда не были приятным зрелищем, а если прибой часами бил их о скалы – тем более.

– Пойдемте, – прошептал Снейдер. – Нам нужно узнать больше и взглянуть на тело.

– Вы бы позволили любопытным зевакам на месте происшествия взглянуть на труп, который как раз осматриваете? – спросила Сабина.

– Только если это может дать информацию по делу, – парировал Снейдер и направился к катафалку. Задняя дверь была открыта, перед ней стояли носилки с телом, которое судмедэксперт снова накрывал простыней.

Однако за несколько метров до машины Снейдера остановили полицейские: они не пускали ни его с Сабиной, ни остальных зевак.

Снейдер повернулся к Сабине и указал на носилки.

– А это не Джеффри Маккан, который записался на мой сегодняшний воркшоп? – спросил он, назвав первое имя, пришедшее ему на ум из текущего списка.

– Возможно, – сразу подыграла она, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть. – Вчера он тоже был в белых кроссовках и синих спортивных штанах.

Сразу несколько людей, стоявших рядом со Снейдером, начали звонить по телефону. При этом имя Джеффри Маккана повторялось несколько раз. Раздраженный, Кинтана приказал по-испански одному из полицейских разогнать толпу. Затем он повернулся к Снейдеру и спросил по-немецки:

– Вы знаете этого погибшего?

– Возможно, – пожал плечами Снейдер. – Одежда выглядит знакомой.

– Один из участников вашего воркшопа?

– Точно не вчерашнего, но, может быть, кто-то, кто записался на сегодня.

Кинтана кивнул полицейскому, чтобы тот пропустил Снейдера, после чего офицер поднял ленту и махнул рукой, разрешая ему пройти.

– Дайте мне ваш телефон… быстро, – шепнул Снейдер.

Сабина вложила его ему в руку. Он вытер экран о брюки и незаметно спрятал телефон в рукаве пиджака.

– Идемте со мной, – прошипел он. – Вы должны отвлечь Кинтану.

Снейдер втянул голову и протиснулся под лентой. Сабина последовала за ним.

– Вид не из приятных, – предупредил Кинтана. – Будет достаточно взглянуть на одежду. – Он скептически посмотрел на Сабину: – И вам я бы посоветовал…

– Я доктор психологии и прекрасно могу себе представить, как выглядит тело утопленника, – ответил Снейдер с преувеличенно высокомерным видом.

– Нет, не можете!

– Пусть это будет моей заботой. – Снейдер подошел ближе к носилкам.

Кинтана улыбнулся:

– Как пожелаете.

На лице его мелькнуло некоторое удовлетворение. В конце концов, он предсказывал Снейдеру, что его надменный смех еще пройдет, – и теперь, казалось, представилась отличная возможность преподать высокомерному ментальному коучу урок смирения.

Полицейские прикрыли носилки так, чтобы любопытные гости отеля почти ничего не видели. Затем Кинтана откинул простыню снизу и медленно начал поднимать ее вверх. Одна кроссовка отсутствовала, а синие спортивные штаны были полностью разодраны острыми краями скал, как и синяя спортивная куртка.

Сначала на стопе, а затем на других обнаженных участках Снейдер заметил сине-фиолетовые трупные пятна, особенно выраженные на руках. Любой утопленник находится в воде лицом вниз, в положении на животе, с опущенными руками – и именно там скапливается кровь.

Сабина была права. Мужчина вряд ли пробыл в воде более двадцати четырех часов. Он также сильно не пострадал от рыб или крабов. Наибольший ущерб причинили скалы.

Как заметил Снейдер, на подошвах ног и ладонях уже образовалась так называемая «кожа после купания» – грубые морщины, похожие на те, что появляются, если слишком долго сидеть в ванне. Тем не менее рука еще оставалась достаточно целой, чтобы можно было снять отпечатки пальцев.

– И что? – спросил Кинтана.

– Я не уверен, – ответил Снейдер. – Одежда напоминает ту, что носил Джеффри Маккан. Мне нужно увидеть лицо мужчины.

Кинтана зловеще улыбнулся:

– Как пожелаете. – Он медленно стянул простыню с лица.

Шея, подбородок, щеки и нос были бледными, с множественными переломами и ужасно изуродованы после падения со скал. Зубной ряд вдавлен, нижняя челюсть смещена, несколько зубов отсутствовали.

Кинтана резко откинул оставшуюся простыню. Снейдер на мгновение отшатнулся. Глаз у мертвеца не было, черепная коробка с одной стороны была раскрыта, вероятно, расколотая камнями, а соленая вода полностью вымыла мозг. Зрелище было ужасным, но для него не новым.

– О боже… – тем не менее выдавил Снейдер.

В тот же момент он услышал сдержанный стон Сабины и краем глаза увидел, как она согнулась и упала на песок рядом с колесами машины.

Пока судебный медик и двое полицейских бросились к ней, а Кинтана мельком обернулся, Снейдер вцепился в носилки и незаметно толкнул руку трупа, так что та сместилась и теперь свисала с края.

Имитируя рвотные позывы, Снейдер нагнулся вперед. Пиджак при этом разошелся, на секунду обеспечив ему хорошее прикрытие. Он ухватил большой палец покойного, перегнул его двумя пальцами так, чтобы кожа натянулась, и прижал подушечку к экрану телефона Сабины.

Все еще притворяясь, что его вот-вот вырвет, отступая назад и плюясь в песок, он спрятал телефон обратно в рукав пиджака.

– Достаточно увидели? – пошутил Кинтана.

– Вы должны были предупредить меня, идиот, что половины головы нет! – задыхаясь, бросил Снейдер.

– А я-то думал, вы знаете, как выглядит утопленник… Как же я ошибался. – Кинтана театрально покачал головой, словно удивляясь, и снова накрыл труп простыней. – Это тот самый Джеффри Маккан?

– Нет, у Маккана борода… Я не знаю, кто это.

Широко улыбаясь, полицейские помогли Сабине встать и хотели стряхнуть с нее песок, но она успела ударить одного по руке еще до того, как он коснулся ее одежды.

Без комментариев полицейские снова оттеснили Снейдера и Сабину за ограждение.

– И кто это? – кричали гости. – Как он выглядит? Что вы увидели? Все так ужасно?

Но Снейдер не ответил.

– Это точно не Маккан, – сказала Сабина, и они молча протиснулись сквозь толпу в сторону главного корпуса. – Что вы выяснили? – спросила она, когда они отошли достаточно далеко.

– Тело трудно идентифицировать. Белый, обручального кольца нет, возраст примерно от тридцати до пятидесяти лет. Криминальная полиция будет опрашивать в этом и соседних отелях, не пропал ли кто из гостей, а также связываться с посольствами, выяснять, кто числится пропавшим. Пока они установят, кто это, пройдет несколько дней.

– Были какие-то следы борьбы? – спросила Сабина. – Явные признаки убийства?

– Трудно сказать. Я ничего не заметил.

Сабина обернулась к машине с телом. Двери только что хлопнули, мотор завелся.

– В любом случае мы стали посмешищем дня для полиции и гостей отеля, – констатировала она.

– Безусловно, – подтвердил он, хотя ему это было совершенно безразлично.

Похоже, Сабину это тоже мало заботило, потому что она тут же сменила тему:

– У вас есть отпечаток пальца?

Он кивнул:

– Конечно.

– Значит, мой обморок хотя бы того стоил.

– Да, это было как в кино.