В номере Марка на третьем этаже административного здания пахло чесноком, луком и сыром. На узкой кухне валялись разорванные обертки от шоколада и несколько коробок от пиццы с логотипом отеля, рядом стояли пустые бутылки из-под колы.

«Каждый мотивирует себя по-своему». Но пока результат устраивал Снейдера, ему было все равно, что Марк в себя запихивает.

Снейдер толкнул дверь ногой и вошел в гостиную. Атмосфера была буквально заряжена энергией. На нескольких ноутбуках работали программы, телефоны висели на зарядках, большой отельный принтер выплевывал страницы одну за другой, а через всю комнату тянулись удлинители с сетевыми фильтрами, будто паутина, расползшаяся во все стороны. Мийю сидела по-турецки в углу комнаты с планшетом на коленях, Марк развалился на двух сдвинутых стульях с наушниками и ноутбуком на животе, а Сабина, согнувшись над ноутбуком, работала за столом в офисном кресле.

Сцена напоминала вечеринку заядлых геймеров, которые решили в ближайшее время никуда не выходить. К тому же комната была залита флуоресцентным мерцанием, потому что видеопроектор выводил экран одного из ноутбуков на большую белую стену, с которой Марк снял рамки с картинами. На проекции отображался интерфейс «Дедала» – международной сети баз данных БКА.

Марк снял наушники и покрутил головой до хруста в шейных позвонках.

– Сабина уже рассказала нам, как прошел твой воркшоп. – Он выпрямился, потянулся и хрустнул пальцами. – Почему мы встречаемся именно здесь? В этом крошечном номере. В твоих апартаментах было бы гораздо просторнее и уютнее.

– Верно, – проворчал Снейдер, снимая пиджак и бросая его на свободную спинку стула. – А когда мы все удобно устроимся в моем красивом большом бунгало, потягивая коктейли и любуясь видом на море, вдруг зайдет Рамона и спросит, что мы тут делаем.

– Я не пью коктейли, – сказала Мийю, но Снейдер не стал на это реагировать.

– Письма еще у вас? – спросил он Сабину.

Она закончила вводить запрос и повернулась к нему:

– Я их выбросила. А что?

– Достаньте обратно. Они еще понадобятся Рамоне и мне. – Он подошел к окну, приоткрыл его, чтобы впустить свежий воздух, и посмотрел через развевающуюся занавеску на комплекс. Вид с тыльной стороны здания, с подъездными путями для поставщиков, был далек от пятизвездочного, но с другой стороны – это всего лишь служебный корпус. Он развернулся и прислонился к подоконнику. – Сначала я думал, что Конрад и Рамона просто хотят обчистить туристов – но это далеко не так.

– Мы уже обсуждали это и пришли к выводу, – сказала Сабина, – что их цель – личные данные людей.

Снейдер кивнул:

– Весьма вероятно. Пока Конрад в роли ментального коуча выясняет, кто из участников одинок и очень богат, Рамона шпионит за их частной жизнью в апартаментах: заглядывает в отельные сейфы, мобильные телефоны, ноутбуки и календари встреч и, если повезет, узнает, у кого дома слабо защищенные системы безопасности. Иногда ей даже удается найти коды сигнализаций вилл или комбинации домашних сейфов.

Лицо Марка озарилось.

– Если она умна…

– Она умна, – подтвердил Снейдер.

– …то, возможно, даже отключает автоматические уведомления на их телефонах, когда срабатывает домашняя сигнализация.

– А письма – это не просто уловка, чтобы заполучить имена и адреса людей, – предположила Сабина. – Если их аккуратно вскрыть и снова заклеить, можно узнать интимные подробности об участниках и понять, имеет ли смысл кража, похищение или шантаж.

– В этом и заключается весь фокус, – согласился с ней Снейдер. – Когда люди на воркшопах эмоционально раскрываются и защитные барьеры падают, они пишут что угодно, пока их никто не контролирует. – Он посмотрел на Мийю, к которой обычно приходилось обращаться напрямую, чтобы услышать ее собственную оценку ситуации. – А вы что думаете?

– Зачем эти сложности? – тут же спросила она. – Только ради того, чтобы ограбить несколько людей на их виллах, пока они в отпуске? Почему не грабить банки?

– Ограбления банков сложнее, заметнее, оставляют больше следов, наказываются строже и чаще всего заканчиваются провалом, – ответил Марк.

Марк был прав. И все же Снейдер долго смотрел на Мийю. Вероятно, сама того не осознавая, она только что сказала нечто чертовски важное. …Пока они в отпуске. Взломы, разумеется, происходили не спустя недели, а еще во время отдыха жертв.

– Зачем эти сложности? – упрямо повторила Мийю.

– Так финансируется террористическая сеть РАФ четвертого поколения, – наконец сказал Снейдер. – Судя по всему, уже довольно давно. – Он посмотрел на Марка: – Ты выяснил, путешествовал ли Конрад куда-то еще в последние годы под именем Рона Д. Пакулы?

– Еще как! – Марк вскинул брови. – За последние пять лет он облетел пол-Европы – и всегда останавливался на самых фешенебельных курортах.

«Пять лет». Снейдер снова посмотрел на Мийю:

– Это отвечает на ваш вопрос, почему не банковские ограбления?

– Отвечает. Но почему за пять лет никто не заметил, что все эти взломы связаны между собой?

«Да, почему?» Снейдер подошел к мини-бару, достал несколько кубиков льда из формы в морозильнике и провел ими по вискам и напряженной шее.

– Потому что Конрад и его помощники действовали умно. Скорее всего, именно поэтому за все эти годы не удалось установить связь между ограбленными жертвами: это всегда были гости из разных стран – но неизменно из Европы, – которые лишь случайно оказывались в одном отеле на несколько дней. К тому же это всегда были разные отели в разных странах.

– И вероятно, у Конрада всегда были разные помощники, – добавил Марк. – Местные, вроде Рамоны, которые свободно говорят на языке страны и отлично знают местные порядки.

– Звучит логично, – признала Сабина, – но пока это все равно лишь теория.

– Я знаю, – сказал Снейдер. – Поэтому на время вы перестанете проверять остальных гостей отеля. Сейчас есть другая приоритетная задача.

Он прошелся по комнате, размышляя.

– Выясните, проводил ли Рон Д. Пакула воркшопы в тех отелях, где Пауль Конрад останавливался за последние пять лет. Я в этом почти уверен. А если вам удастся получить списки всех гостей этих отелей за соответствующие периоды, мы, вероятно, сможем выяснить, становились ли они жертвами ограблений, похищений или шантажа.

– Это будет… пф-ф… довольно сложно, – пробормотал Марк.

– Но выполнимо, – добавила Мийю, уже начав печатать на планшете. Похоже, именно такие задачи были идеальны для нее и ее мозга, постоянно работавшего на пределе, – словно компьютер, на котором одновременно запущены десятки приложений.

– И параллельно с этим вы сделаете еще один анализ данных… – сказал Снейдер и задумчиво провел рукой по длинным, тонким, идеально выбритым бакенбардам. Он достал из бумажника визитные карточки двух знакомых коллег из Европола в Гааге и положил их на стол. – Через «Дедал» и мои контакты в Европоле выясните, когда и какие виллы и пентхаусы в Европе были ограблены за последние пять лет, пока владельцы находились в отпуске. Минимальный ущерб – полмиллиона евро.

Все – на этот раз даже Мийю – застонали, но Снейдер проигнорировал эту реакцию.

– Постройте классическую общеевропейскую диаграмму «пространство-время», как вас учили в Академии БКА.

– А если все вообще не… – проворчал Марк.

– Я убежден, что эта закономерность существует и что уже пять лет именно так финансируется РАФ, – перебил его Снейдер.

– Это займет много времени.

– Нет, если вы будете работать вместе целенаправленно и эффективно, – возразил Снейдер. – Я хочу получить результат уже сегодня вечером, так что беритесь за дело.

– Есть, сэр, – прорычала Сабина.

– А я уже начал опасаться, что он поубавил свою властность, – буркнул Марк. – Но нет, все тот же старый тиран.

– Я здесь никого не порабощаю, – холодно заметил Снейдер. – Каждый может делать то, что скажу. – Он не слышал реакции других, так как уже схватил пиджак, направился к двери и вышел из номера.

По дороге к лифту он позвонил на ресепшен отеля и заказал колу, шоколад и еще несколько пицц в номер Марка.