Испанка в темно-синем деловом костюме забрала Снейдера и Сабину из аэропорта на лимузине. Женщина знала не только о прибытии Рона Д. Пакулы, но и Анны Бишофф. Видимо, Пауль Конрад сразу добавил трансфер для своей дочери к своей собственной брони.

Путь пролегал через весь остров к комплексу «Аурелия Бэй Клаб Резорт» на другом конце Майорки. Вход в отель был прямо с улицы – через просторную солнечную террасу можно было попасть в футуристическое главное здание с ресепшен. Все это располагалось на небольшом холме, с которого открывался вид на пляж Кала-Фигера.

– Я отнесу ваш чемодан в апартаменты, – сказала испанка.

– Хорошо. – Снейдер стоял у широкой мраморной балюстрады и, пока Сабина протягивала женщине чаевые, смотрел вниз на море.

Это была величественная картина. Территория отеля простиралась вдоль всей полукруглой бухты. Насыпной песчаный пляж с бесчисленным количеством пальм светился желтым, за ним блестело лазурное море.

Сам отельный комплекс, помимо большого главного корпуса и дополнительных построек, расположенных на холме, состоял из нескольких сотен роскошных полутораэтажных бунгало-апартаментов, разбросанных по всей ширине бухты до самого пляжа. Некоторые домики представляли собой двойные апартаменты с большой общей террасой, но большинство имели собственный небольшой садик, располагались как минимум в десяти метрах от соседей и были отделены живой изгородью.

Если главное здание больше напоминало современный конференц-центр из стекла и белого каррарского мрамора, то жилые апартаменты были выполнены в мавританском стиле: белый камень, террасы, колонны, арки, изящные резные двери и ставни. Между ними тянулись лужайки с пальмами и живыми изгородями, а по асфальтированным дорожкам курсировали гудящие электрокары.

В центре комплекса располагался огромный разветвленный бассейн, а по внешнему периметру территории справа – насколько мог судить Снейдер – находились три теннисных корта, поле для гольфа, амфитеатр и даже вертолетная площадка. Слева была открытая спа-зона с джакузи, сауной и фитнес-трассой; дальше, ближе к морю – пляжная дискотека, а за ней – небольшой яхт-клуб с тремя длинными причалами, у которых были пришвартованы десятки яхт. Все это выглядело как огромный, полностью автономный элитный поселок. Построен он был – как Снейдер выяснил, погуглив по дороге на телефоне, – гостиничной сетью из Дубая.

– Впечатляет? – спросила Сабина.

– Да, – признался он и кивнул в сторону вертолетной площадки. – Хотя интересно, почему нас не забрали вертолетом.

– Серьезно?

Он пожал плечами.

– Ладно. Не хотите приветственный коктейль, прежде чем мы здесь осмотримся? – спросила Сабина и, не дожидаясь ответа, вошла в здание.

Снейдер проводил ее взглядом. Ему, в общем-то, было все равно, что она думает по поводу отмененного отпуска – работа есть работа. Тем не менее он почувствовал некоторое облегчение от того, что она, похоже, быстро смирилась с ситуацией. По крайней мере, обстановка компенсировала многое – здесь было определенно красивее, чем в Мюнхене.

Он тоже прошел через автоматические стеклянные двери главного корпуса и тут же был встречен бульканьем фонтанчика. Они зашагали через кондиционированный холл с тонированными голубыми окнами, в центре которого стояла огромная колонна из стекла – три метра в высоту и полтора в ширину, притягивавшая взгляды. В темносиней воде декоративного аквариума плавали несколько медуз диаметром не менее сорока сантиметров с метровыми щупальцами. Хорошо, что они были заперты здесь – он определенно не хотел бы встретиться с такими тварями на пляже.

Снейдер незаметно огляделся. В одном лишь холле стояли трое сотрудников охраны отеля. Не какие-то перекачанные «мачо» для устрашения, а обычные, неприметные парни с рациями и перцовыми баллончиками на форменных ремнях. Профессионалы – Снейдер сразу понял это по их внимательным взглядам.

По пути к большой, изогнутой мраморной стойке регистрации он прошел мимо нескольких щитов в человеческий рост, рекламировавших воркшопы «Позитивное мышление», и лишь недоуменно покачал головой. Затем прислонился к стойке рядом с Сабиной, которая, видимо, как раз занималась оформлением их заселения. Хотя среди вещей Конрада он не нашел никакого гостиничного ваучера, тот, очевидно, остановился именно здесь – и теперь было особенно интересно, узнает ли кто-нибудь на ресепшен Пауля Конрада. Очень хотелось верить, что этого не случится.

– Добро пожаловать в «Аурелия Бэй Клаб Резорт», – сказала с испанским акцентом темноволосая красавица примерно возраста Снейдера. На золотой табличке, прикрепленной к лацкану темно-синей формы, было написано «Мерседес». Позади нее висели большие фотографии испанской королевской семьи и шейха Дубая с семьей. – Как прошло ваше путешествие? – спросила она.

– Хреново, – пробурчал Снейдер. – Самолет задержали на два часа.

– О, мне жаль. Зато ваши апартаменты уже готовы. Минуточку… – Мерседес принялась быстро печатать на клавиатуре; на стене за ее спиной, рядом с портретами, тихо тикали часы, показывающие время в разных часовых поясах – от Лос-Анджелеса и Нью-Йорка до Лондона, Москвы, Пекина и Токио.

Между Германией и Майоркой разницы во времени не было, так что по крайней мере в этом плане Снейдеру не пришлось перестраиваться. Ему было вполне достаточно непривычного средиземноморского климата.

Он и Сабина терпеливо ждали, подписали пару бланков под вымышленными именами и наблюдали за охранниками и гостями, проходившими по лобби, кто с гольф-сумками, кто с ластами и масками для ныряния. По выражению лица Сабины и ее широко раскрытым глазам было видно, что, несмотря на предварительный поиск в Интернете, она не ожидала такого роскошного места. Снейдер тоже.

Во время поездки на автомобиле он еще раз тщательно изучил сайт отеля. Здесь не было ни привычной анимации, как в других клубных отелях, ни детей или подростков – гости этого курорта только для взрослых должны были быть не моложе восемнадцати лет. Вместо этого, помимо большого спа и массажной зоны, предлагались многочисленные эзотерические курсы, психологические воркшопы по самопознанию, творческие и художественные семинары. Видимо, европейская светская элита приезжала в этот чрезмерно дорогой отель, чтобы расслабиться, заняться гончарным делом, живописью, экспрессивным танцем, голосовой терапией или снятием энергетических блоков. И все это – чтобы открыть в себе то, о чем они раньше даже не подозревали. В общем, гостями были исключительно обеспеченные снобы, которые могли не только позволить себе такой отдых, но и тратить деньги на бессмысленные удовольствия. Если планировался крупный теракт РАФ, то это место было идеальным.

– О чем вы думаете? – спросила Сабина, заметив его отстраненность.

– О том, что здесь, к счастью, нет детей, – пробормотал Снейдер, думая о возможном теракте, но прежде всего о собственных нервах: кричащие малыши и капризные подростки выводили его из себя.

– Вы не любите детей? – спросила Мерседес, украдкой взглянув на Сабину.

Сабина цинично улыбнулась:

– Даже собственных.

– Ах. – Мерседес явно была поражена, хотя старалась этого не показывать. Она снова сосредоточенно посмотрела на свой монитор.

Сабина сменила тему:

– За последние годы здесь многое изменилось? Я имею в виду на острове?

Мерседес подняла взгляд:

– Когда вы в последний раз были на Майорке?

Хороший вопрос! Снейдер взглянул на Сабину.

– Давненько, – уклончиво ответила она.

– Тогда я определенно отвечу «да». Времена, когда Майорка была в руках семидесятилетних, уже в прошлом. Все больше молодых людей покупают здесь недвижимость – спортсмены, инфлюенсеры, музыканты, – и правительство тоже делает многое, чтобы остров развивался как роскошное, но при этом экологичное и устойчивое туристическое направление. – Она сунула руку в ящик и достала два массивных медных ключа: – Итак, вот ключи от ваших апартаментов. Бунгало «Аполлон» и бунгало «Дельфы».

– Никаких магнитных карт? – удивленно спросила Сабина.

Мерседес улыбнулась:

– Большинство наших гостей постоянно окружены гаджетами, приложениями и электронными картами в повседневной жизни. Наша управляющая настояла на том, чтобы сохранить эту старомодную атмосферу. Digital Detox[17] у нас на первом месте.

«Надеюсь, в апартаментах хотя бы есть кондиционер», – подумал Снейдер.

– Вас туда отвезут на гольф-каре, – продолжала Мерседес. – Ваши апартаменты находятся рядом, вы будете делить общую террасу. В порядке исключения мы могли бы поставить ширму-перегородку…

– Да, пожалуйста, – тут же сказала Сабина.

Снейдер криво улыбнулся.

– А бунгало «Медуза» или «Ксантиппа» для госпожи Бишофф уже заняты?

– Очень остроумно, – быстро ответила Сабина и обратилась к Мерседес: – Вы должны его извинить, иногда он пытается шутить в моем присутствии. Да, с ширмой, пожалуйста.

– Понимаю. – Мерседес улыбнулась, затем обратилась прямо к Снейдеру: – По поручению нашего директора, госпожи Бьянки Хагеман, позвольте передать, что она чрезвычайно польщена тем, что в течение двух недель вы будете гостем нашего отеля. – Она протянула ему папку через стойку: – Здесь детали вашего воркшопа.

Снейдер уставился на папку:

– Я принимаю участие в воркшопе?

Улыбка Мерседес теперь выглядела слегка растерянной.

– Нет, вы его проводите.

– О, правда? Я… – начал он, но резко замолчал, когда Сабина пнула его в голень и кивнула на один из плакатов на большой информационной доске.

Я УЖЕ БОГАТ, ТЕПЕРЬ Я СТАНУ СЧАСТЛИВЫМ!

– Это будет весело, – громко рассмеялась Сабина.

«Теперь я стану счастливым? Черт бы их побрал!» Стиснув зубы, он открыл папку и увидел лист с расписанием и план отеля, на котором был отмечен семинарский зал.

– Спасибо. – Он взял ключ от бунгало и папку, развернулся и вышел из лобби через боковой выход, где стояли электрокары.

В этот момент у отеля остановился шаттл из аэропорта с новыми гостями. Все до единого – ухоженные пары в возрасте, которые неторопливо направились к стойке регистрации. Лишь одна высокая молодая женщина, в солнцезащитных очках и бейсболке, с ярко-рыжими волосами, выбивалась из этой компании снобов: она остановилась и с любопытством посмотрела в его сторону.

Снейдер завороженно встретил ее взгляд.

– Увидели что-то интересное? – спросила Сабина.

Снейдер отвернулся.

– Нет.

Молодой водитель провез их обоих по территории на электрокаре к апартаментам, расположенным почти в самом центре комплекса – примерно в пятидесяти метрах от бассейнов и в двухстах от пляжа. Поскольку вся территория отеля находилась на холме и плавно спускалась к бухте, из каждого бунгало открывался отличный вид на пристань, пляж и море.

Снейдер надел синие зеркальные солнцезащитные очки Конрада и попытался насладиться ветерком, ласкающим его лысую голову, и ароматом сосен, кактусов и трав. Однако попытка провалилась: он просто не любил растения. Оставалось надеяться, что хотя бы в его апартаментах не окажется зелени, которая будет отнимать у него кислород, необходимый для мыслительного процесса.

Пока Сабина давала водителю чаевые – что Снейдер считал совершенно излишним, ведь тот всего лишь выполнял свою чертову работу, – он вошел в апартаменты. Бунгало «Аполлон» было охлаждено до девятнадцати градусов и располагало жилой площадью чуть более ста десяти квадратных метров на одном этаже с открытым мезонином.

Чемодан Конрада уже стоял возле огромной двуспальной кровати, которая была расположена так, что через широкое окно и террасу открывался вид прямо на море. В изысканном контрасте с белыми стенами постельное белье было небесно-голубого цвета – в тон лестнице, абажурам и современным картинам на стенах. На подушке лежала гостиничная газета с программой мероприятий на день. Рядом – две фигурки из полотенец: слон и лебедь.

Еще до того как снять пиджак, смешать себе напиток из мини-бара и проверить, насколько мягок матрас, Снейдер поискал стенной сейф. Он обнаружил его у кровати, набрал в качестве кода свой шестизначный служебный номер БКА и убрал внутрь «глок» вместе с магазином, которые пилот выдал ему сразу после посадки. Туда же он положил паспорт Пауля Конрада, его бумажник и собственное удостоверение БКА.

Затем он отправил короткое сообщение Марку Крюгеру, проигнорировав, как и в случае с Сабиной, тот факт, что формально Марк все еще находился в отпуске: «Ты снова на службе. Выясни все о Бьянке Хагеман – управляющей отелем „Аурелия Бэй Клаб Резорт“ на Майорке. Срочно!»

Когда он бросил чемодан на кровать, в стеклянную дверь террасы постучали. Снейдер отодвинул занавеску и впустил Сабину. На ней были джинсовые шорты, черный трикотажный топ и белые кроссовки.

– Уже все распаковали? – спросил он.

– Да. – Сабина вошла. – У меня лишь маленькая дорожная сумка и крошечный рюкзак. С этим особо не разгуляешься.

– Что я могу сказать…

Сабина покосилась на кровать, где лежал большой жесткий чемодан Конрада.

– У вас, между прочим, багажа в десять раз больше, чем у меня.

– Обычно я путешествую с дорожным кофром, в котором…

– Я знаю, – простонала Сабина. – Мне уже не раз приходилось таскать его за вас. И хватит ныть – в конце концов, это была ваша гениальная идея лететь сюда вместе.

– Я не могу так работать. У меня с собой всего один костюм, да и тот весь в поту и крови. – Снейдер наконец снял пиджак, швырнул его на кровать и почувствовал, как неумолимо нарастает знакомая головная боль напряжения. Verdomme! Он вытащил футляр из внутреннего кармана пиджака и воткнул несколько игл в тыльную сторону ладони.

– Что, опять головная боль? – Со злорадной улыбкой Сабина подошла к чемодану и сорвала клейкую ленту, скреплявшую его половины после того, как Снейдер силой взломал замки. – Посмотрим, что у вас тут есть. Вдруг мне что-нибудь пригодится. – Она раскрыла чемодан. – Ага, целая коллекция костюмов. – Она вытащила один. – Мне не подойдет, но, кажется, это ваш размер.

Снейдер проигнорировал ее и покрутил акупунктурные иглы – напряжение в голове постепенно отпускало.

Сабина достала несколько папок и флаеров и бросила их на кровать.

– А вот, очевидно, материалы для вашей клиентуры, ищущей смысл жизни, – сказала она с усмешкой.

Снейдер ничего не ответил, а смешал себе джин-тоник с большим количеством льда и залпом выпил почти половину.

– Самое необходимое, чего нам не хватает, мы организуем здесь на месте, о'кей? – вдруг сказала Сабина примирительно.

– Если вообще успеем. – Снейдер опустошил стакан и поставил его рядом с компьютерным монитором на комод, над которым висел огромный плоский телевизор. Затем он рассказал Сабине об отряде Коммандо «Красная неделя» и о готовящихся терактах РАФ, которые должны были начаться уже в эти выходные. После этого он достал из кармана брюк фрагмент боевого манифеста, который получил от Дромайера, и объяснил, как они его раздобыли.

Сабина внимательно прочитала все, затем опустилась на кровать и некоторое время молчала. Настроение для шуток прошло. Наконец она откашлялась:

– Мне очень жаль, что я была такой… язвительной. Теперь я понимаю, почему вы вызвали меня из отпуска. – Сабина еще раз взглянула на листок: – В том, что здесь написано, эта группировка, возможно, не так уж и ошибается.

Снейдер серьезно посмотрел на нее:

– Дело не в правде, а в способе реализации.

– Конечно, в этом все и заключается. – Сабина сложила листок. – И они действуют очень ловко. Сеют страх и ужас, просто держа нас в неведении относительно своих размеров и возможностей и того, на какие еще теракты они способны.

Он кивнул. Они вели настоящую психологическую войну.

– В любом случае у них было достаточно времени, чтобы подготовить все тихо и тайно – а я торчу здесь, в этом идиотском отеле! Как это связано со взрывами? Тут тоже произойдет теракт?

– На Балеарах? – Сабина подняла плечи и покачала головой. – Не думаю. Пребывание Конрада здесь, скорее всего, имеет другую цель. – Она помахала перед ним материалами семинара: – В любом случае вам придется провести этот воркшоп.

– Вы с ума сошли? – вспыхнул Снейдер. – Именно я должен вести воркшоп о счастье и позитивном мышлении? Это все равно что Оззи Осборн…

– Служил бы мессу в соборе Святого Петра, я знаю, – опередила его Сабина. – Но как иначе мы доберемся до головы террористической сети, если вы не будете играть эту роль? На всякий случай стоит изучить эти материалы. – Она пролистала папку и флаеры: – К счастью, здесь нет фотографии Конрада.

Инстинктивно Снейдер понимал, что Сабина права. Он смешал себе второй напиток и собирался сделать глоток, когда зазвонил телефон.

– Это Марк, – лишь сказал он, и Сабина, похоже, ничуть не удивилась, что ее друга вовлекли в расследование. – Да? – Снейдер включил громкую связь.

– Я снова в Висбадене. Как Сабина? – спросил Марк.

– Просто замечательно! Что ты выяснил?

– Бьянка Хагеман, 39 лет, родилась в Берлине. В университете изучала экономику, туризм и гостиничный менеджмент, затем работала в Саудовской Аравии, Катаре и ОАЭ и уже год руководит филиалом дубайской сети «Аурелия Бэй Клаб Резорт» на Майорке.

– Что о ней известно БКА?

– Не замужем, детей нет, без судимостей, в терроризме не подозревается, никакой политической активности, связей с левыми кругами нет, открытых кредитов нет… кажется, безобидная и, кстати, чертовски привлекате…

– Ты на громкой связи, – перебил его Снейдер. – Спасибо. – Без лишних слов он закончил разговор.

– Значит, чертовски привлекательна, – язвительно повторила Сабина.

– Вы сами в этом сейчас убедитесь. – Снейдер ослабил галстук, снял его и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. – Мы ее навестим.

По пути к двери он вытащил акупунктурные иглы из тыльной стороны ладони.