Боковое стекло с треском разбилось, на Снейдера градом посыпались осколки. Едва он опустил машинально поднятую руку, пытаясь понять, что произошло, как что-то тяжелое ударило его в лицо.

Нос с жутким хрустом сломался, и кровь хлынула на губы, подбородок и рубашку.

– Verdomme… – выдохнул он. Тут же потянулся за оружием в кобуре, но дверь уже распахнулась. Одной рукой его схватили за воротник и вытащили из машины. Он тяжело упал на землю, но успел выхватить пистолет.

В слабом свете уличного фонаря он увидел, как к нему несется металлический штык лопаты. Удар пришелся по пальцам – «глок» выпал у него из руки и отлетел под машину. Несмотря на боль, Снейдер попытался подняться, но очередной удар, который он смог лишь частично отразить ладонью, прилетел сбоку по голове. Затем еще один – прямо в лицо, на этот раз всем полотном лопаты. «Теперь твой нос окончательно испорчен, – пронзила его абсурдная мысль, когда все вокруг начало кружиться. Сознание почти покидало его. – Вот тварь!»

Оглушенный, он почувствовал, как его схватили две удивительно сильных руки и потащили вокруг машины, через бордюр и сквозь кусты на участок Леа. Он был совершенно беззащитен, отчаянно хватал ртом воздух и пытался не захлебнуться собственной кровью.

После того как Снейдера протащили несколько метров по грязной лужайке, его внезапно ослепил свет лампы с датчиком движения. Он лежал рядом со строительной площадкой.

– Что вы задумали? – задыхаясь, выдавил он.

Леа не ответила, просто отпустила его. Снейдер с глухим ударом упал на спину в грязь. Теперь, когда обе руки были свободны, он тут же вытер кровь с лица, сплюнул, глубоко вдохнул и почувствовал резкую боль в правой ладони. От удара лопатой два пальца были сломаны и торчали под неестественным углом. Кроме того, он ощущал несколько порезов на лице – должно быть, от осколков.

С гудящей головой он огляделся. Леа была одна. Она без посторонней помощи вырубила его и протащила сюда. Эта женщина была монстром.

– Чего вы хотите? – прохрипел он гнусавым голосом. «Чертова тварь!» – Вы понятия не имеете, о чем идет речь, – сказал он.

– Мне плевать! – отрезала она.

– Послушайте, я…

– Нет! Слушать будете вы, чертов ублюдок! – перебила она, тяжело дыша. – Есть два варианта… жесткий и очень жесткий. Выбирайте.

– Что быстрее? – задыхаясь, спросил Снейдер.

– Очень жесткий.

– Ладно, я за, потому что…

– Согласна.

Леа схватила его за воротник пиджака, потащила к деревянной опалубке фундамента, развернула и бросила головой в бетон. Лицо, плечи, шея, грудь и руки погрузились в вязкую массу. Одновременно Леа с силой надавила ему на голову – и он ушел в бетон на несколько сантиметров.

Снейдер почувствовал бетон на губах и в носу. Его охватила паника. Стоило ему попытаться вдохнуть – и бетон затянет в нос. А задерживать дыхание он совершенно не умел.

Поэтому он попытался ухватиться за деревянную опалубку, чтобы подтянуться на ней, но адская боль в сломанных пальцах заставила его снова рухнуть вниз.

Когда нехватка кислорода стала невыносимой и грудную клетку свело дыхательным рефлексом, Леа снова дернула его за воротник.

С хлюпающим звуком его лицо вырвалось из бетона. Он ощутил едкий вкус цемента на губах и жадно вдохнул ртом. Глаза он держал закрытыми. После нового вдоха закашлялся и стал выплевывать вязкий бетон.

– Я спрашиваю вас всего один раз. Один-единственный раз! Где оригинал письма? И кто еще об этом знает?

Снейдер, как мог, вытер бетон с лица предплечьем.

– Он у комиссара Кинтаны… – начал он.

– Ты права, я ему тоже не верю, – прошипела Леа, словно разговаривая сама с собой, затем снова крепко схватила его за голову и вдавила обратно в бетон. На этот раз так глубоко, что масса затекла ему в уши.

Снейдер понимал, что ситуация безвыходная. По крайней мере, он успел откинуть руки назад, так что они оказались не в бетоне, а лежали на опалубке. Теперь он мог хоть немного опереться на ладони. Однако это мало помогало, потому что Леа прижимала ему колено к спине, стараясь вдавить как можно глубже.

Сознание начало покидать его – быстрее, чем в прошлый раз. Парадоксально, но именно сейчас он подумал о том, что Леа написала в своем письме. Что она будет думать о Вики, сидя в своем новом офисе в зимнем саду. «Почему именно там?» Вдруг он понял, что тело Вики лежит в этом новом фундаменте. Где-то глубже, совсем рядом.

И он понял, что закончит так же, как Вики. Мертвым и замурованным в бетон, в то время как всего в нескольких метрах, в его арендованном автомобиле, находилась информация, которая могла предотвратить следующую волну террора.