Было около двадцати двух часов, когда Снейдер на машине достиг вершины холма. Вопреки маршруту, проложенному навигатором, он специально подъехал с этой стороны.

Теперь он позволил машине скатиться еще метр вниз по улочке и остановился. Примерно в тридцати метрах ниже по склону находился дом с номером, который назвал ему Марк. На дисплее навигатора Снейдер увидел, что это большое здание на вытянутом участке. Возможно, раньше это были два отдельных участка, которые Леа объединила. В любом случае размеры явно говорили о ее состоятельности.

Снейдер вышел из машины. Уличные фонари освещали улочку, заставляя лужи на асфальте блестеть. Под легким моросящим дождем он зашагал вдоль длинной живой изгороди к входным воротам. Похоже, здесь недавно разворачивался грузовик, потому что на асфальте были отчетливо видны грязные следы, ведущие прямо на участок Леа.

Он прошел мимо припаркованной машины и открыл садовые ворота. Через весь участок вела дорожка, слегка поврежденная широкими колесами. Сделав несколько шагов, он увидел строительную площадку. Рядом с домом – современным стильным строением – залили фундамент для пристройки. Бетон еще блестел и источал свежий запах. Наверняка здесь должен был появиться зимний сад, о котором Леа упоминала в письме Вики.

Свет в доме не горел. Снейдер пошел дальше. Он собирался играть роль ментального коуча Рона Д. Пакулы и ни в коем случае не выдавать себя как следователя немецкого БКА. Хотя они и были правы в том, что Леа Фукс ничего не знала о террористах РАФ, она все же убила троих людей. Для кого-то вроде нее сотрудник БКА представлял гораздо большую угрозу, чем обычный криминальный ментальный коуч. А сейчас ему нужно было усыпить бдительность Леа, чтобы наконец-то заполучить этот проклятый блокнот. Он даже не хотел представлять, сколько еще людей погибнет, если сеть РАФ не будет наконец раскрыта.

Снейдер медленно продвигался вперед, одним глазом следя за домом, другим – за строительной площадкой, когда внезапно попал в зону действия датчика движения и оказался в ярком свете прожектора, установленного под карнизом.

– Вы нарушили нашу договоренность, – раздался голос Леа с характерным тирольским акцентом.

Снейдер поднял руку, прикрыл глаза от света и огляделся.

– Зачем ждать до одиннадцати? – спросил он, заметив фигуру рядом со строительной площадкой. Леа была в резиновых сапогах, черном плаще и бейсболке. Снейдер кивнул на бетон, который блестел на свету. – Выглядит довольно свежим.

– Вообще все должно было быть готово сегодня днем, – ответила Леа. – Но потом начался дождь. Рабочие сделали паузу и закончили только два часа назад.

– Два часа назад? А выглядит все еще довольно влажным, – заметил Снейдер.

– Специальный бетон, который медленно сохнет.

– Для зимнего сада?

– Давайте без болтовни. Это же не интервью для журнала «Schöner Wohnen»[50], – резко сказала Леа. – Я как раз шла к нашему месту встречи. Мы договорились об адресе Вики.

Снейдер приблизился, но не мог понять, есть ли у нее оружие.

– Я подумал, что сразу приду к вам.

– Значит, вы знаете, кто я на самом деле, – констатировала Леа.

– Потребовалось некоторое время, но догадаться было несложно.

– А кто вы на самом деле?

– Это важно? – парировал Снейдер. – Мне нужен красный блокнот, вам – письмо. Вот оно. – Он сунул руку во внутренний карман пиджака.

– Осторожно! Очень медленно, – предупредила его Леа.

Снейдер осторожно достал конверт и показал его ей.

– Руки вверх, – приказала она. – Я вижу, что под пиджаком у вас оружие.

– Которое мне не понадобится, если вы, как обещали, отдадите мне красный блокнот.

– Да, обещала. Тем не менее – руки вверх!

Леа подошла к нему, пока между ними не осталось всего несколько метров. Снейдер прищурился. Ослепленный ярким светом фонаря, он мог различить только силуэт.

– Положите письмо туда, рядом с бетономешалкой, на кирпичи, и отойдите на несколько шагов назад.

Снейдер последовал указаниям и отошел.

– Я не думал, что все будет так сложно и таинственно. – Он слышал, как мелкий дождик тихо барабанит по конверту.

Леа шагнула вперед, взяла письмо и снова скрылась в тени. В свете своего телефона она рассмотрела конверт, открыла его, вынула письмо и развернула.

– Это оригинал?

– Конечно, – солгал он.

– Вы сделали копии?

– Зачем мне это нужно? Нет, конечно! – раздраженно сказал он. – А теперь наконец отдайте мне чертов блокнот. – Он вытер дождевую воду с лысины и стряхнул влагу с пиджака.

– Держите руки поднятыми! – приказала она. Фонарик ее мобильного телефона погас.

В ярком свете фонаря дома он увидел, как она расстегнула плащ, потянулась назад и, вытащив что-то из-за пояса, бросила ему под ноги. Грязь брызнула во все стороны.

Не дожидаясь дальнейших инструкций, он наклонился и поднял предмет. Это был тонкий красный блокнот. Он поднял его на свет фонаря. На обложке было написано: «Для адвоката д-ра Альбрехта из Франкфурта». Блокнот выглядел подлинным. Он с облегчением поднял взгляд.

– А телефон Рамоны?

На этот раз она сунула руку во внутренний карман плаща и бросила ему смартфон под ноги. Снейдер узнал розовый чехол и надеялся, что это действительно телефон Рамоны.

– Он еще заблокирован отпечатком пальца?

– Нет.

Он сунул телефон в карман и выпрямился.

– Спасибо, – пробурчал он и отступил к улице, не сводя с Леа глаз.

– Стойте! – приказала она.

Снейдер замер и прищурился.

– Что еще?

– Вы прочли письмо полностью?

– Конечно.

– И теперь? – спросила она.

– Что «теперь»? – повторил он. – Мы расстаемся и больше никогда не увидимся.

– И, зная все это обо мне, вы оставите меня в покое? Просто так?

– Просто так, – подтвердил Снейдер. – Я получил то, что хотел, – и это все, что имеет значение. – Он говорил серьезно. В настоящий момент у него имелись более важные дела, чем тройное убийство. Главное для него было – красный блокнот.

– Я действительно могу вам доверять? – подозрительно уточнила Леа.

Снейдер не стал отвечать – что он мог сказать?

– Хотите хороший совет? – вместо этого предложил он. – На вашем месте я бы сдался полиции. С приличным адвокатом и примерным поведением через несколько лет вы будете на свободе. – Он сделал паузу. – Прощайте.

Леа ничего не ответила.

Снейдер продолжил медленно отступать спиной. Леа осталась неподвижно стоять рядом с кирпичами и бетономешалкой.

Отойдя достаточно далеко, он развернулся, покинул участок и побежал к своей машине. В такую погоду на улице больше никого не было.

Весь промокший, Снейдер распахнул дверь автомобиля, сел за руль и смахнул дождь с лица. Затем вытер руки о штаны, включил потолочный свет и бросил взгляд на блокнот.

Godverdomme. Страница за страницей он пролистывал записи, сделанные острым карандашом.

– Wat een vervloekt geluk[51], – пробормотал Снейдер. Он не мог поверить своим глазам. Пауль Конрад проделал колоссальную работу и собрал кучу адресов, телефонов и настоящих имен. БКА и БНД потратили месяцы, чтобы вычислить IP одного человека – Пауля Конрада; а здесь на страницах аккуратно были записаны более сотни имен. Благодаря этому они могли раскрыть всю международную террористическую сеть, которую РАФ строила последние пять лет.

Ближе к концу блокнота он несколько раз натыкался на имя Рут-Аллегры Франке. Вместе с адресом ее электронной почты, стационарным и мобильным номерами.

Почтовый адрес показался ему знакомым. И тут у него перехватило дыхание – на последней странице стояло настоящее имя Рут-Аллегры Франке. «Серьезно?»

– Goedendag![52] – воскликнул он.

Он знал этого человека. И Дромайер в своих догадках оказался совсем недалек от истины.