Глава 3
Тимур Русланович опускается во главе стола плавно, как высший хищник, занимающий свой
законный камень. Безопасники замирают у дверей каменными изваяниями.
В переговорной становится так тихо, что я слышу, как у Ленчика слева от меня мелко
дрожит коленка, ударяясь о ножку стола.
Эдуард Борисович, наш пока еще генеральный директор, и человек, чье кресло сейчас
зашаталось с амплитудой девятибалльного шторма, решает зайти с козырей. Он
одергивает свой трещащий по швам пиджак, растягивает губы в заискивающей улыбке и
елейным голосом запевает:
- Тимур Русланович, мы безмерно рады приветствовать вас! От лица всего
топ-менеджмента хочу сказать, что для нас огромная честь стать частью вашего
грандиозного холдинга. Наша компания — это слаженный механизм! Настоящие швейцарские
часы! Мы — единая команда, которая всегда работает на опережение и показывает
стабильные результаты…
- Ваши часы отстают, - ровный, лишенный любых эмоций голос разрезает переговорную,
как скальпель.
Эдуард давится заготовленным дифирамбом.
Тимур Русланович даже не моргает. Он смотрит на нашего шефа так, словно перед ним не
человек, а бракованная деталь.
- Стабильные результаты вы показывали три года назад, - продолжает Киборг, не
заглядывая ни в какие папки. - За последние два квартала общая рентабельность
компании упала на восемнадцать процентов. В то время как ваши личные управленческие
расходы, включая необоснованные представительские траты, выросли на сорок. Вы не
слаженный механизм. Вы — протекающая труба.
Лысина Эдуарда мгновенно покрывается испариной. Он понимает: его сейчас пустят в
расход прямо на глазах у подчиненных. И тогда, ведомый инстинктом самосохранения, он
бросает полный ненависти взгляд на меня.
Эдик всегда меня терпеть не мог. Я для него — как бельмо на глазу, потому что я
слишком много вижу, не умею льстить и знаю, как он на самом деле ведет дела. И
сейчас он решает, что идеальный громоотвод найден.
- Это… это временные трудности! - блеет Эдуард, театрально прижимая руки к груди. -
Исключительно из-за халатности некоторых руководителей на местах! Вот, к примеру,
отдел по работе с ключевыми арендаторами. Маргарита Викторовна, — он тычет в меня
коротким пальцем, — Мало того, что позволила себе возмутительное опоздание в такой
исторический день, так еще и сорвала сроки по удержанию арендаторов на наших главных
складах! Я бьюсь как рыба об лед, контролируя каждый ее шаг, но ее упрямство и
женская эмоциональность…
Я даже не даю ему договорить. Моя внутренняя броня, помятая утренним ДТП, с лязгом
встает на место.
- Сроки просели, Эдуард Борисович, потому что вы три месяца отказывались подписывать
смету на ремонт крыши, ссылаясь на экономию, - чеканю, глядя шефу прямо в его
бегающие поросячьи глазки. - А когда вода залила партию элитного ламината нашего
якорного арендатора, я лично двое суток торчала на складе, оформляя страховку и
успокаивая клиентов, чтобы они не подали на нас в суд. Мой отдел вытянул этот
квартал исключительно на феноменальной работоспособности и энтузиазме!
- Да как вы смеете пререкаться при руководстве! - взвизгивает Эдуард, покрываясь
красными пятнами. - Это нарушение субординации! Ваша некомпетентность…
- Ее компетентность подтверждается цифрами.
Тимур обрывает истерику Эдуарда так же легко, как перерубает кабель. Он отводит
взгляд от потеющего директора и впервые за время собрания смотрит прямо на меня.
- Отдел Маргариты Викторовны генерирует семьдесят три процента чистой прибыли этого
филиала, - произносит Киборг. - Ее опоздание сегодня обосновано форс-мажорными
обстоятельствами и полной утилизацией личного транспортного средства. Это событие я
оптимизировал лично. Уровень ее кортизола сейчас находится на критической отметке,
однако показатели стрессоустойчивости остаются идеальными.
В переговорной повисает гробовая тишина. Ленчик рядом со мной перестает трясти
коленкой и смотрит на нового босса с благоговейным ужасом.
Тимур переводит абсолютно пустой взгляд обратно на побледневшего Эдуарда.
- Ваше потоотделение и повышенный тон голоса свидетельствуют о панике и неспособности
аргументировать позицию. Вы уволены. Передайте дела службе безопасности в течение
часа.
Эдуард оседает в кресло, напоминая сдувшийся воздушный шарик.
А я смотрю на этого киборга и понимаю: это катастрофа. Он меня защитил? Нет. Он
просто систематизировал данные вслух. Высчитал мою рентабельность, как у хорошего
станка.
Тимур встает, застегивая пиджак.
- С этой минуты компания переходит на новый протокол. Хаос отменяется. Эффективность
будет измеряться исключительно в цифрах. Времени на адаптацию нет. Свободны.
Люди начинают молча, бочком вытекать из переговорной. Я подхватываю свой блокнот и
выхожу одной из первых.
Захлопнув дверь своего кабинета, я бросаю блокнот на стол и прислоняюсь лбом к
прохладному стеклу окна.
Ну уж нет. Я двенадцать лет тащила на себе инфантильного мужа, который постоянно все
«решал», создавая мне новые проблемы. Я теперь сама себе хозяйка. Я только-только
выдохнула.
А этот… этот киборг в дорогом костюме не просто решает проблемы. Он сносит их
бульдозером, заодно закатывая в асфальт твое личное пространство, право выбора и
нервную систему.
Он же будет контролировать все. Он будет считать мой пульс на планерках! Он заставит
меня дышать по расписанию, потому что я — «важная деталь», генерирующая семьдесят
три процента прибыли!
Работать с ним — это добровольно шагнуть в золотую, идеально выверенную
математическую клетку. С меня хватит мужчин, которые знают, «как мне будет лучше».
Мои нервы мне дороже любой зарплаты. Если я останусь, я прибью его дыроколом
максимум в среду, а Максу нужна мать на свободе, а не в колонии строгого режима.
Я решительно сажусь за стол, выдергиваю из принтера чистый лист бумаги и крупным,
размашистым почерком вывожу:«Заявление об увольнении по собственному
желанию» .