В первые секунды, когда Джанин вышла из храма, с губ Тео сорвался восторженный выдох. Но он слился с тысячами голосов и поэтому остался никем не замеченным.

Боги, она была просто совершенна! И дело не в сияющем наряде, придающем ей божественности, а в ней самой. Тео знал ее, настоящую девушку, которую прячут за всеми этими атрибутами.

Джанин полностью соответствовала тому, каким должен быть Дар Богов: добрая, чистая, в меру наивная, желающая, чтобы все вокруг были счастливы. И он ее любил!

Тео опомнился и перевел взгляд на мать-настоятельницу. Не хватало еще быть разоблаченным сейчас, в шаге от долгожданного счастья. Им приходилось скрывать свои чувства и даже факт знакомства, более близкого, чем формальные встречи.

Во-первых, это могло навлечь нездоровые подозрения на Джанин. Люди, кто сегодня поклоняются ей как богине, завтра назлословят так, что не отмыться, появись только повод.

Тео это прочувствовал на собственной шкуре. Ну как же! Хотя в целом в народе его любили, но репутация вечного смутьяна и головной боли досточтимого отца за ним закрепилась. А ведь еще наследник!

Вот в этом слове крылось «во-вторых», почему никто не должен знать о них с Джанин. Тео был уверен, что его величество, мягко скажем, не обрадуется его браку со жрицей. Ведь тогда у Тео будет только дочь, а нужен наследник.

Можно, конечно, завести бастарда и признать его, но Саймон все-таки знал характер сына и понимал, что он на такое не пойдет.

Тео не видел проблемы в наследовании — власть можно будет передать мужу дочери, если он окажется толковым малым. Или, и в этот момент принц непроизвольно поморщился, уступить трон Чарли и его будущим отпрыскам.

Честно говоря, если бы перед принцем поставили выбор: трон или счастливая семейная жизнь, он без оглядки выбрал бы второе. Тео не рвался к власти, тогда как младший брат спал и видел себя на отцовском месте. И здравый смысл подсказывал, что Чарли с его характером лучше держать подальше от престола. Во всяком случае, пока он не подрастет и не образумится.

Тео, не в силах сдержаться, пару раз бросил взгляд на хрупкую фигурку верховной жрицы и, когда песня, льющаяся чарующими звуками из ее уст, умолкла, вслед за отцом поднялся, чтобы получить благословение. Он изо всех сил казался выглядеть отчужденным, но, когда Чарли вместо того, чтобы скромно поцеловать кисть Дара Богов, нахально ее лизнул, задействовал все свое самообладание, чтобы не отвесить братцу подзатыльник.

На этом для королевской семьи мероприятие окончилось, и они чинно направились к ожидающим каретам. У Тео было все продумано: Джанин еще часа два точно продержат на площади, пока люди, как живая река, будут подходить и припадать к ее руке, а более скромные — целовать край одежды. Он же за это время заметет следы и доберется до их тайного места…

Садясь в карету, Тео хмыкнул собственным мыслям. Отцовские наказания и запреты научили его лишь одному — тщательно скрываться и заводить железное алиби.

Вечер стоял душный. Влаги в воздухе скопилось достаточно, чтобы Тео мог ею управлять. Как и большинство магов, у него в совершенстве была развита только одна стихия, однако это не означало, что при простеньких манипуляциях он не мог прибегнуть к другой.

В экипаже с Чарли они ехали вдвоем, а брат, унаследовавший отцовскую силу воздуха, как маг оказался очень слабым. Это, конечно, тщательно скрывалось, но Тео ни разу не видел, чтобы у Чарли получилось нечто большее, чем двигать по столу предметы.

Сегодня на всех улицах столицы, куда ни сверни, везде толпились люди. Кавалькада карет из-за этого ехала медленно, к тому же экипажи постоянно потряхивало на булыжниках мостовой. Братец, как и ожидалось, не заметил, что влажность в салоне стала еще выше. Духота…

Через пару минут его сморил сон. На одной из следующих остановок Тео тихо выскользнул из кареты, словно сам был водой, и затерялся среди горожан. Когда Чарли проснется, прибыв в замок, он не сможет ответить, как давно и где Тео пропал. Может, только что вышел и удалился в свои покои? Если его и кинутся искать, это займет время.

Между тем Тео, ловко маневрируя в толпе, добрался до порта, сел на корабль и приказал отдать швартовы. И пока «Смелый» не скрылся из вида, принц специально стоял на палубе, чтобы вся пристань заметила — его высочество вышел в море. Между тем, скрывшись из зоны видимости, корабль снова подошел к острову в пустынном месте.

Тео доставили до берега на лодке, а здесь его уже ждал граф Сальваторе с конем. Причем это был не хорошо узнаваемый Ирбис, белый в черных яблоках, а специально купленный для этих целей вполне заурядный скакун. Так, хватившись Тео во дворце, первым бы делом проверили и убедились бы, что принц не выезжал, поскольку его конь в стойле.

Дешаль Сальваторе — лучший друг Тео, маг воздуха, его старший помощник на корабле и единственный, с кем принц делился какими-то тайнами, и то больше по необходимости.

Оба понимали, что, если его величество прижмет, сохранить секрет станет невозможно. А значит, лучше его и вообще не знать. Так что даже Дешаль не был в курсе, куда с завидной регулярностью выезжает Тео, хотя, не будучи дураком, скорее всего, догадывался. Вот только и ему не пришло бы в голову, что тайная любовь его высочества — верховная жрица.

Принц пришпорил коня, с удовольствием подставляя лицо ветру. Резиденция Дара Богов находилась в удалении от столицы. Но что такое полтора часа скачки для того, кто влюблен?! Тео их не заметил!

***

После крайне утомительного празднества Джанин оставалась достаточно бодрой. Наверное, восторг, огонь в крови и осознание важности своей роли придавали сил. Однако по мере возвращения в резиденцию она чувствовала себя все более разбитой. И лишь мысль, что скоро прибудет Тео и они смогут хотя бы ненадолго остаться наедине, удерживала ее от того, чтобы погрузиться в глубокий сон.

Дар Богов освежилась в так своевременно приготовленной для нее ванне, надела новое, специально отложенное для этой встречи платье и, сообщив мьере Арете, что очень устала от шума и планирует прогуляться одна, уже собиралась улизнуть в огромный сад.

— Погодите, ваше верховносвященство, я, пожалуй, пройдусь с вами, — неожиданно сообщила наставница.

У Джанин в первую секунду аж пропал дар речи. Сопровождение пожилой мьеры в ее планы совершенно не входило. Да и гуляла она в одиночестве по саду всю жизнь, как только ей минуло двенадцать.

Что вдруг сегодня изменилось? Может, наставница желает что-то с ней обсудить?

— Дорогая мьера Арете, — с как можно более ласковой улыбкой проговорила Джанин. — Мне необходимо остаться наедине со своими мыслями. Обдумать будущее. Я с удовольствием обсужу с вами любую тему сразу, как вернусь. Но сейчас мне требуется некоторое время.

— Негоже юной незамужней девушке одной гулять в саду.

— До вчерашнего дня я постоянно это делала, и вы не волновались. Что изменилось?

Джанин готова была во что бы то ни стало отстаивать независимость. Во-первых, ей очень хотелось увидеться с Тео, а во-вторых… да пожалуй, тянуть больше некуда. Именно сегодня она наберется смелости и спросит, даст ли Теобальд согласие взять ее в жены, если она на ближайшем богослужении назовет именно его имя.

Наставница мягко улыбнулась и заговорила таким тоном, словно объясняя очевидные вещи неразумному ребенку. Хотя, похоже, так это и было.

— До совершеннолетия я могла за вами отправить магический шар. Он прозрачный, бесшумный, незаметный. Вы чувствовали себя взрослой и свободной. Я же могла наблюдать за вами через зеркало издалека. Принц — очень достойный юноша и никогда не позволял себе лишнего. Однако сейчас, пока боги не скрепили ваш союз, мне будет спокойнее находиться где-то поблизости.

Джанин замерла, словно на нее упал камень с крыши главного храма.

То есть мьера Арете все знает?!

Краска молниеносно и густо залила лицо юной жрицы. А еще... еще… получается, она за ней шпионила?!

Неприятное разъедающее ощущение шевельнулось у Джанин внутри. Наверное, это была злость. Недопустимое чувство для посланницы богов. Девушка глубоко вдохнула, чтобы обуздать эмоции, прочитала про себя несколько полагающихся в таких случаях мантр и, вроде бы расслабившись, проговорила:

— Дорогая мьера Арете, раз вы неоднократно уже убедились, что мои встречи с принцем на протяжении нескольких лет не несут угрозы, может, и сегодня я пойду на нее одна? Вы хорошо меня воспитали, я полностью осознаю свою роль для благоденствия Сольяди, и, как вы успели заметить, Тео очень порядочный молодой человек.

Мьера тяжело вздохнула и... неожиданно сдалась.

— Что уж, идите. И я не всегда была старой… Только не заставьте меня пожалеть о собственной глупости! Вы отвечаете за будущее всего острова!

Джанин порывисто обняла наставницу и уже почти выбежала из комнаты, но остановилась на пороге.

— А что бы случилось, если бы вы, наблюдая через шар, решили вмешаться?

— О! Я бы дала ему специальную команду, и тогда раздался бы громкий протяжный вой, на который в считаные минуты прибежал бы отряд охраны.

Джанин снова почувствовала, как краснеет, и поспешила скорее прочь. Как же удачно, что до этого представления с воем не дошло!

Дар Богов быстро добралась до дальней стены сада. Здесь было небольшое озеро, а чуть левее ветвистые кроны деревьев скрывали маленькую уютную беседку: их привычное, но тайное для других место.

Девушка с минуту подождала, чтобы обуздать дыхание, и запела. Тут же над высоким каменным забором появилась улыбчивая голова с разлохмаченной от долгой скачки шевелюрой.

Принц подтянулся и легко перемахнул через преграду. И Джанин сразу заметила горящие в его глазах восхищение и радость. Не зря она долго выбирала фасон этого платья! То, что для церемонии, было красивым и… правильным, однако встретить принца ей хотелось в чем-то таком… что понравилось бы именно ему.

— О боги, Джанин! — простонал Тео, притягивая девушку к себе. — Ты бесподобна! И наконец-то смотришь только на меня.

Дар Богов таяла от одного его голоса, в груди начинали кружить теплые вихри, а на лице — сама по себе расползаться улыбка.

— Какой же ты собственник! — засмеялась она. — А мне ведь еще несколько лет придется участвовать в обрядах.

Принц наигранно рыкнул, потершись щекой о ее волосы.

— Я с этим справлюсь. Зато потом ты будешь только моя.

Сердце Джанин подскочило и ринулось галопом. Это же ответ на незаданный вопрос, да?! Но лучше все-таки сразу обрести полную ясность.

Девушка собралась с духом, чуть отстранилась и, заглянув в любимые ярко-зеленые глаза, спросила:

— Если я назову на воскресном богослужении твое имя… ты… согласишься?

Кажется, в этот момент ее сердце резко затормозило. Тео же казался обескураженным. С минуту они оба молчали, вперившись взглядами друг в друга. Потом принц как-то кашлянул, словно пытаясь восстановить голос, и хрипло проговорил:

— А что, ты разве в этом сомневалась?

И он потянулся к ее губам. Мир качнулся, и словно все перевернулось с ног на голову. Джанин летала и задыхалась от счастья. Как же хорошо, что этот проклятый шарик больше не работает!

***

Прибыв во дворец, Саймон Третий решил не терять времени. Он быстро написал письмо, адресованное лично королю Гвартии, и, секунду подумав, запечатал его не только сургучом, но и магией. Когда ставки так высоки, предусмотрительность не может быть лишней. А потом приказал вызвать к нему старшего сына.

Приближенные его величества осмотрели весь дворец: Теобальда на месте не оказалось. Крепко выругавшись, король отправил вооруженный эскорт в гавань, приказав привести принца, даже если тот не будет изъявлять желания. Воины в итоге вернулись через несколько часов. На их удачу — с Теобальдом.

— Отец, ну что за представление ты устраиваешь? — заплетающимся языком произнес его высочество, который был явно навеселе. — Сегодня же праздник! Разве я не имею права отметить его со своими ребятами в море? Не успели вернуться в порт, как меня сцапали, чуть ли не как воришку-карманника!

Саймон презрительно скривился. А ведь в таком неприглядном виде принца наверняка лицезрела не только охрана, но и весь порт. Как часто тот вообще напивается? Почему ему раньше не докладывали?! Упустил он сына… Упустил.

Лет двадцать назад, доверив опеку над наследником графу Белконти. Ведь высокообразованным человеком считался и магом талантливым. Но какое вольнодумство он посеял в неокрепшем уме принца!

Жаль, это тлетворное влияние удалось распознать, когда стало слишком поздно.

— Вышли все вон! — рявкнул его величество на охрану и свиту. — А с тобой у меня сейчас отдельный разговор будет, — грозно сообщил он принцу.

Теобальд и бровью не повел. Каков нахал! Однако, когда зал опустел и они остались вдвоем, вместо воспитательной беседы король протянул сыну свиток.

— Это письмо передашь лично его величеству Физелю Гвартийскому. Отправляйтесь немедленно. В порту стоит «Русалочка», она уже нагружена зерном и другими продуктами первой необходимости. На материке неурожай и голод. На днях я получил просьбу о помощи, сам понимаешь, отказать соседям было бы негуманно. Отплываете сейчас же. Промедление стоит гвартийцам жизней.

Принц как-то сразу подобрался и как будто даже ощутимо протрезвел.

— Кроме «Смелого», я возьму для сопровождения груза еще пару военных кораблей? Из-за неурожая на материке и в море может стать неспокойно.

— Чушь! Между нами и Гвартией пираты несколько десятилетий не появлялись. Все знают, что мы защищаем наши торговые пути. А вот гвартийцы, увидев военные корабли, могут подумать о начале боевых действий. Так что «Смелый» останется в гавани. Поедешь с грузом просто как сопровождающий и посол. И графа Эскапе возьмешь с собой, он кого угодно заболтает.

— Боюсь, если нам таки встретятся пираты, его красноречие нам не поможет, — сквозь зубы проговорил Тео.

— А ты не бойся. Мой наследник не должен быть трусом!

Саймон видел, как слова ударили по сыну, словно пощечина, и как тот до скрежета сжал зубы. И испытал от этого моральное удовлетворение. Щенок должен знать место. Ишь, спорить надумал! Будь проклят Белконти с его идеями прогрессивного воспитания! Впрочем, на том свете, хоть проклят, хоть благословен, все едино. Хотя есть надежда, что граф там корчится в вечных муках!

— Я могу на «Русалочке» заменить команду на свою? — выдавил Тео.

— Это излишне.

— А взять графа Сальваторе? Он маг воздуха, мы сможем добраться до Гвартии быстрее. Вы же сказали, что от этого зависят жизни?

Ловко вывернул, да только у Саймона опыта в таких играх намного больше.

— Я бы с радостью, — притворно вздохнул его величество, — однако Дешаль к тому же лучший лоцман королевства. А нам срочно надо провести корабли к Жемчужным рифам.

Теобальд взял свиток и чуть поклонился, собираясь уйти. Но Саймон не смог отказать себе в удовольствии сообщить:

— Если письмо будет вскрыто кем-либо, кроме короля Гвартии, буквы с него тут же сдует. Следи за документом хорошо.

Тео уже тяжело дышал, и по его лицу расползались красные пятна.

— Я надеюсь, отец, это не намек на то, что вы мне не доверяете?

— Ну что ты! Просто вынужденная мера предосторожности.

— Могу узнать его содержание?

— Пока нет. Всему свое время, Теобальд. Всему свое время.

…Его высочество покинул кабинет и, с трудом сдерживая гнев, сел в поджидающую его карету. Разговоры с отцом никогда не приносили Тео радости, но, кажется, сейчас Саймон Третий в желании уязвить сына превзошел сам себя.

Да, принц, конечно, выпил пару глотков граппы и брызнул ее на одежду, чтобы закрепить алиби, хотя вряд ли разозлило его величество именно это. В конце концов, Чарли охрана привозила во дворец вообще в беспамятстве после гулянок в увеселительных домах, и не сказать чтобы Саймона это хоть как-то тревожило.

Неужели узнал о них с Джанин? Нет, этого не может быть. Они с Даром Богов были очень, очень осторожны. Да и отец бы тогда не смолчал.

Под эти тягостные мысли Тео добрался до порта. Вопреки распоряжению отца и воплям едущего с ним графа Эскапе, он остановился сперва около «Смелого» и, поднявшись на борт, отдал Дешалю один на один важное распоряжение.

Деваться было некуда: пришлось рассекретить, где Тео пропадал столько времени, чтобы друг мог посетить Джанин и предупредить ее о плавании. Увы, в ближайшее воскресенье Тео не будет на службе, значит, объявление о выборе мужа придется перенести. Но, когда ждешь годы, пара недель не имеет значения.