Я вернулся в свою комнату, размышляя над произошедшим. Вот и плохая сторона бытия «сыном большой шишки» – тебя хотят похитить. Вдвойне хуже, когда ты едва ли можешь дать сдачи. Не будь у меня Дирнуина, меня бы скрутили и очень сомневаюсь, чтобы я после такого увидел свободу. Надо решать что-то со своей магией.

Также есть две новости: приятная и не очень. Первая – как мне кажется, Эзра не собирается возлагать на меня все свои чаяния и явно готов сосредоточиться на Хансе, лишь бы я не навредил Дому. Вторая – у меня исказилась аура и мне лучше избегать сканирований ее отпечатка. Не выйдет всегда списывать на погрешность измерительного прибора.

План с Тилем Остерманом на послезавтра в силе, а потом смогу произвести перековку. Лучше это делать, сев в специальное устройство, что помогает правильно нагнетать энергию в ядро и сжимать его. У нас такое в поместье есть, но о его использовании точно узнает семья, а я еще недавно был неофитом первой степени. Надо скрыть рывок в силе сейчас, а потом спишу на «ядро немного починилось и начало усиливаться, пусть и бесстихийное». Но подобная установка есть и в академии, и ученики имеют право воспользоваться ею без дополнительных условий, а те, в свою очередь, сочтут, что мне помог отец.

Перековку можно провести и «дико», просто обложившись кристаллами с высокой внутренней энергией, вроде кристаллизованной маны, но так сложнее, есть риск повредить ядро. Пока обойдусь без подобного.

Я быстро перекусил и вернулся в свою комнату, снова открыв проект ядра. Проветрился я неплохо, голова отдохнула, и я со свежими силами продолжал оптимизацию ядра. Требовалось много расчетов и правок. Но главное – сова на глобус вполне налезала.

В итоге снова уставший, но довольный прогрессом, решил подумать над другими вопросами. Во-первых, мне всегда надо носить меч с сильным эффектом пламени. К счастью тот, что выдал мне в личное пользование отец, вполне подходит. Во-вторых, мне бы магию иллюзий, чтобы скрывать от лишних глаз призыв Дирнуина. Но иллюзорное ядро – расточительство для меня. Гибридное, как у Остермана, так же мимо. Магию света мой дар глушит, лучше стану магом холода. То есть по возможности надо раздобыть иллюзорный артефакт или техномагическое устройство с похожей функцией. Редкая и сложная фигня, но на складе у Ауэров может что-то подходящее найтись – потом посмотрю.

Вытащить Дирнуин на постоянку тоже не вариант: у местных ощутимо иной дизайн артефактов и нет магии Созидания – мечом заинтересуются. В ближайшее время быть мне специалистом ближнего боя, что вполне логично для «ситуации Эйгона», который на своем ранге сильно проигрывает в любой дальнобойной магии.

А еще нужно проверить ту догадку насчет магии Древних. Жду только восстановления души.

В дверь постучали, я нахмурился, но сохранил все еще висящий перед глазами проект на флешку и закрыл приложение. В дверь при этом продолжали стучать.

– Да кто там такой нервный? – проворчал я, открывая замок и увидев Ханса. – Чего тебе?

– А чего ты в комнате запираешься? Порнуху смотрел, а я тебя прервал? – вопросом на вопрос ответил он. – На тебя что, сегодня напали? Отец приехал и сказал, и вообще пошли уже на ужин.

Ох, как время летит, когда мозг чем-то занят.

– Чтобы всякие не мешали книжки умные читать. И да, правда. Увы, твой братец как всегда накосячил, там пять трупов, допрашивать некого, – наигранно тяжело вздохнул я. Отчасти самому хотелось эмоциональной разгрузки, в остальном, потому что примерно так должен был отреагировать Эйгон.

Ханс не нашелся, что ответить на последнее заявление, а я уже быстро шел по коридору.

За ужином ничего особо значимого не происходило, отец не комментировал события, только подтвердил семье, что я убил пятерых напавших на меня.

– Хорошо, что ты смог забрать оружие, – констатировала Ренэйт, выслушав выдуманную часть истории. – Однако впредь, покидая дом, всегда бери с собой как минимум пистолет. И какой-нибудь меч.

– Разумеется. Хотя в ближайшее время я уже покину вас…

– Волнуешься?

– Самую малость. Причины сегодня видел лично. Разумеется, это не повод отступать, но безразличие в этом вопросе уж точно ощущать не буду. В конце концов, кто любит слом привычного темпа жизни? – пожал я плечами.

– Ты вырос. Жаль, именно на тебя свалится груз… произошедшего, – покачала она головой.

– Ренэйт, он в ближайшее время патриархом не станет, и к тому времени дела уже стабилизируются, – недовольно заметил отец.

– Но ты уже повелитель магии. Я все же скажу, Эйгон, если ты хорошо сдал экзамены, то отец раздобыл для тебя больше усиливающих эликсиров и особый… – начала она, но Эзра громко кашлянул.

– Но если они сданы плохо, и ты не войдешь в число лучших студентов, получающих эликсиры от Совета, то их получит Ханс – рациональное использование ресурсов.

Ханс снова самодовольно хмыкнул, не отрываясь от ужина. Что же, справедливо и действительно рационально. Как и то, что отец никоим образом не пытался посодействовать завышению моих оценок, да и вряд ли мог. За Домом Ауэр сейчас слишком тщательно следили.

– Я… понимаю, – изобразил я колебания.

– Эйгон, а если ты свободен, поучишь фехтованию? У тебя же за него даже награды были! – попросила Лили, когда ужин подошел к концу.

– У тебя же есть инструктор, – удивилась Ренэйт.

– Ну… я еще хочу! – решительно заявила сестра.

– Почему бы и нет. Немного переварим и через час в зале, – кивнул я, и девушка улыбнулась.

Я вернулся в комнату еще «покопаться в себе». Чтобы отвлечься, даже стал думать, как своими шаловливыми ручками подкрутить ядра магии холода Дома Ауэр, чтобы прибавить им хотя бы пару процентов эффективности и мощности.

Потом же переоделся в черные спортивные штаны, белую майку и кроссовки. В таком виде спустился на первый подвальный этаж, прямо в один из тренировочных залов. Тут были и бассейн, и тренажерный зал, и стрельбища для легкого оружия и слабой магии. Я же пришел в комнату для тренировки с оружием ближнего боя.

Большой, ярко освещенный зал был окрашен в светло-серый цвет. Весь пол застилало ровное шершавое покрытие чего-то вроде камня. У входа располагались стойки с затупленным оружием, при этом имеющим вес и баланс настоящего, а также комплекты из щитков и шлемов для защиты от травм.

Лили уже разминалась на полу, делая растяжки. Она надела облегающие черные штаны и майку с длинными рукавами, а черные волосы завязала в короткий хвост.

– Лили, так зачем же тебе это понадобилось? – спросил я, отвлекая не заметившую меня девушку.

– А, ну… я хочу сильнее стать, вот! – заявила она решительно. Между прочим, Лили пока ядром не обладает. Пробуждение не проводят рано, поскольку души детей еще слабы. Во-вторых, местным, как и нам, также сначала надо научиться манипулировать маной. Человек в процессе пробуждения тоже участвует, направляет согласно методике, что нужно предварительно освоить. Накосячишь – получишь кривое ядро, как у некоторых из тех, кто напал на меня сегодня. Или вовсе ядро сразу сломается и второго шанса не будет. Ее это ждет только на следующем курсе, причем в середине года.

– Я буду не против помочь, но почему не попросишь инструктора провести дополнительное занятие? – уточнил я, и девушка смутилась. Это даже несложно, поскольку ее инструктором являлся один из охранников поместья – престарелый ветеран, что уже не тянул опасные миссии в осколках.

– Ну… ты же хорош в этом… и объясняешь все спокойнее.

– Ладно, бери меч, покажу как не щадить своих врагов, – хмыкнул я.

– Эм-м… то есть фехтовать? – моргнула она непонимающе.

– Нет, фехтовать ты будешь на турнирах. Я покажу, как выбивать дерьмо.

Судя по лицу, она такой формулировки не поняла, но взяла односторонний меч с клинком где-то в шестьдесят пять сантиметров. Я же выбрал прямую классику примерно восьмидесяти, похожую на Дирнуин.

– Нападай, и сразу извини. Я постараюсь мягче, но некоторые приемы без касания не выполнить, – сказал я, даже не встав в стойку. Вижу неуверенность на лице, надо ей показать. Чересчур правильно… их учили сражаться, слишком чисто.

Сестра непонимающе моргала разными глазами, но все же нерешительно ударила. Я резко отклонил корпус правее и одним плавным движением перенаправил атаку так, что сестра чуть не споткнулась о собственные ноги.

– Сейчас я бы мог ударить тебя в спину, и бой бы завершился. Продолжай.

– Э-э, брат, ты хоть стойку займи! – возмутилась она.

– Враг не будет ждать, пока ты примешь нужную стойку, атакуй.

Лили снова перешла в атаку, на этот раз попытавшись ударить горизонтально: медленно.

Резким движением поднял меч, уводя ее удар вверх. Шаг вперед и направляю ей в живот кулак.

– Ах! – вскрикнула она. И это я ее даже не коснулся, остановив удар. Лили же упала на задницу.

– Агрессивное наступление и нерешительность – плохое сочетание, – заметил я, протянув руку.

– Да ты… хоть стойку займи! Эйгон, я боюсь ранить тебя. Экзамены же скоро! – обиженно сказала она, приняв помощь. – Хотя бы броню давай наденем.

– Синяки от ударов залечить легко. Щитки дадут совершенно ненужное понимание, что какой-то удар можно принять на защиту. Но если тебе так угодно.

Я принял стойку, держа меч одной рукой, подняв острие.

– Это что за стойка? – возмутилась она. Правильно, их не такому стилю учили.

– Враг не обязан использовать стойку и стили боя, к которым ты привыкла.

Сестра сомневалась, но вновь напала. Металл лязгнул, когда Лили сделала выпад, и я легко блокировал удар. Я позволил ей ударить несколько раз. Все же фехтованию ее учили, вот только…

Пара ударов и снова смещаюсь правее, одновременно с силой отбив ее выпад. Просто отпрыгиваю от контрудара, замахиваюсь в обманном маневре. Лили готовится парировать, но я отвожу ее клинок, не позволяя ударить себя по ключице, и при этом меняю направление своего импульса. Небольшим усилием прорываюсь в совсем уж ближнее столкновение.

Лили удивленно отшатывается, но я уже хватаю ее правую руку и резко толкаю от себя и в бок, так что девчушка, взвизгнув, падает на пол. Опасный маневр, но я видел возможность. В настоящем бою через эту руку я бы непременно ударил магией, и она это понимает.

– Не честно! – вскрикнула Лили, оказавшись на полу.

– Когда бьешь людей заточенной сталью, объятой пламенем, им мало что покажется честным, – улыбнулся я, и сестра, поджав губы, уставилась себе под ноги.

– Я… такая слабачка, – хныкнула она.

Я присел рядом и погладил ее по голове.

– Лили, ты молодец, просто я слишком хорошо умею с клинком обращаться. А теперь… покажешь плечо? – мягко сказал я, и она замотала головой. – Потому что там синяки. И кто этот смертник? Почему не зашла к целителю?

– П-пожалуйста, не говори маме с папой. Им и так тяжело, а мы их не радуем.

Ясно, а целитель доложил бы.

– Лили, матушка будет любить тебя, несмотря ни на что. Отец строг, но справедлив. Но я им не скажу, обещаю, – мягко произнес я, видя, как девчушка переживает. – Так кто и каким образом?

– Это… Марил Остерман. Она насмехается над нами… я хотела ответить. А потом они на тренировках… и пока никто не видел. Они говорят, что Дом Ауэр больше ничего не стоит, – сказала она очень странно. Ясно, Великий Дом чует слабость поверженного противника, и даже младшие члены отыгрываются. К тому же Остерман в Литцене имеют хоть и не главное поместье, но старательно наращивают влияние.

– Ясно, и почему Остерманы такие проблемные, – покачал я головой, помня, что и Тиль начинал на Эйгона наезжать. Однако ВАМИ – нейтральная территория. Кое-кто огребет. – Что же, вставай. Марил отстанет, если пару раз получит в лицо. И приведи ее на трибуны на экзамен послезавтра.

– Ч-что? – подняла Лили глаза.

– Как что? Времени у нас мало, но я подскажу, как тебе, чистая душа, сделать так, чтобы тебя боялись. Я же позабочусь о том, чтобы имя Ауэр по-прежнему звучало гордо.

Последний экзамен на арене, и учащиеся любых курсов могут прийти поглядеть, как высокородные ученики набивают друг другу благородные физиономии. Нравится мне эта фишка местного образования.

– Н-но… ты думаешь, что выйдешь против Тиля? Он же…

– Так или иначе, маленький спор у нас возник. Вставай и не бойся по мне врезать. А потом вместе сходим к целителю и спишем синяки на спарринг.

Лили кивнула и поднялась. Я стал ей говорить о том, как иногда действовать «грязно», куда лучше всего бить в рукопашке и как проще всего отправить противника на землю. Ей немного не хватало физической силы и решительности, но я старался научить ее самому важному и подходящему ей. Стиль боя сломать и переделать я не пытался, это требует много времени, сложно и не нужно. Просто дополнял, подсказывал, когда и как она может ударить.

А потом снова спарринг.

Девчушка набралась решительности и теперь била без колебаний и с силой, пользуясь преимуществом скорости легкого клинка. Я позволил пару раз врезать себе, ее же если и касался оружием, то только плашмя, если остановить удар полностью не получалось.

Лили талантлива, схватывала на лету. И вот сейчас яростно наступала, минимизируя дыры в своей защите и не позволяя обезоружить себя. При этом сама пыталась меня обойти или врезать ногой. Конечно, умения не хватало, но я сдерживал себя, позволяя учиться и отрабатывать стиль боя.

Наконец, она извернулась, и я не стал парировать удар, позволив себе промедлить. Разные глазки округлились, и она дернулась в сторону, едва меня задев. Мне же пришлось ловить хрупкую на вид девушку, пока она не растянулась на полу. Мы оба тяжело дышали и взмокли.

– Ты молодец, прогресс даже за это время видимый. Остальное давай завтра вечером. Мне тоже нужно еще подготовиться к драке с Тилем, но сейчас мы устали, – сказал я. – Главное никогда не считай себя сильнее других, всегда найдется монстрик крупнее и зубастей.

– Спасибо большое! – заулыбалась она.

Мы зашли к дежурному магу исцеления, как без него да в главном поместье? Люди – хрупкие создания, вечно травмы получают, а чтобы уметь себя исцелить, нужно специальное ядро или расходники. Артефакты магию жизни плохо реализуют.

Пожилая женщина направила на нас изумрудно-зеленую магию, целиком окутавшую тела. Сразу ощутил, как приятная живительная энергия заструилась по телу. Силы стремительно восстанавливались, а пара синяков на руках быстро рассасывалась. Общая стимуляция организма. Не очень эффективно, но на мелочь хватит и не нужно показывать места ударов.

Лили обязательно бы спросили: «Где ты получила синяк?», а ответь она, что на тренировке в академии – встал бы вопрос: «Почему там после нее к целителю не зашла?» Конечно, могла бы якобы споткнуться на одиночной тренировке, а потом попросить общее исцеление, но просто боялась, что узнают и запуталась, не хотела показать слабость. Молодость, но ничего страшного.

Я освежился и, наконец, решил проверить догадку, запершись в комнате.