Ульяна

Голова раскалывается, будто по ней ударили молотом. Открываю глаза, и меня тут же

обступает кромешная тьма. Сырость, холод, запах плесени… Боже, где я?

Похоже на какой-то подвал.

Последнее, что я помню — это то, как я пришла к Виктору на разговор. Хотела

объяснится, попросить прощения.

А потом… Господи!

Он же мне что-то вколол, и я сразу отключилась.

Пытаюсь пошевелиться… Связана. Крепко. Руки стянуты за спиной, ноги привязаны к

стулу. Паника подступает к горлу, сдавливая дыхание.

А рядом…

— Стас… Ты здесь? — шепчу я, напрягая слух.

— Уля? Ты… Ты очнулась, — слышу слабый голос рядом. Поворачиваю голову. Стас. Он

сидит на соседнем стуле, так же связанный, как и я. Лицо бледное, измученное. И тут

мой взгляд падает на его ногу…

Кровь. Много крови. Темное пятно растекается по его джинсам. Меня словно током

прошибает. Тошнота подкатывает к горлу. Не могу дышать. Паника сдавливает грудь

сильнее, чем веревки, которыми я напрочь связана.

— Стас! Что… Что с тобой?! — кричу я, пытаясь вырваться из пут. — Он прострелил мне

ногу, — шепчет он, морщась от боли. Виктор. Всё сразу встает на свои места. Боже,

что он наделал?!

— Тимоша! Где Тимоша?! — кричу я, чувствуя, как страх ледяной рукой сжимает сердце.

Из-за угла выходит Виктор. На его лице — торжествующая улыбка, от которой мне

становится дурно. В глаза горит безумие. Боже мой, что он творит?!

— Не волнуйся, Ульяна, — говорит он спокойным, даже ласковым голосом. — Тимоша в

надежных руках.

Боже, пожалуйста, пусть только мой сын не пострадает. Умоляю… Надеюсь, Виктор не

настолько жесток, чтобы причинить вред нашему мальчику! Нашему… Со Стасом.

— Что… Что тебе нужно?! — кричу я, с трудом сдерживая слёзы. Виктор подходит ближе. В

его глазах — безумный блеск.

— Дорогая, ты ведь знаешь, что за все в этой жизни надо платить? — Ты… Ты с ума

сошёл! — шепчу я, понимая, что сейчас

произойдет что-то ужасное.

— Я просто хочу… Восстановить справедливость, — шипит муж, играя в руках с

пистолетом.

Справедливость?! Неужели он думает, что имеет право вершить суд?!

Хотя о чем это я. Кажется, я совершенно не знала своего мужа, ведь сейчас передо мной

стоит совершенно другой человек.

— Отпусти нас, Виктор! — умоляю я. — Не ломай себе жизнь… — Не ломай?! — глухо

смеётся он. — Ты… Ты предала меня! Вы оба предали!

Он поднимает пистолет. Направляет его на Стаса.

— Нет! — кричу я, зажмуриваясь.

Выстрел. Глухой, словно удар грома. Вздрагиваю всем телом. Открываю глаза. Стас… Он

выстрелил в другую ногу. Любимый тихо шипит от боли, а я, кажется, уже готова

умереть и без пули в груди.

Виктор переводит пистолет на меня. Смотрит прямо в глаза. В его взгляде — холодная,

безжалостная ненависть.

— Как думаешь, Уль, куда мне выстрелить в первый раз? Предоставляю тебе выбор.

— Вить, умоляю… — сиплю я, глотая слезы. Сердце бешено колотится в груди. Голова

кружится, перед глазами мутно.

Он подходит ближе, смотрит на меня свысока, таким взглядом, будто бы перед его ногами

валяется мусор.

— Ты все это заслужила. Вы оба заслужили, — он переводит презрительный взгляд на

Стаса, ехидно хмыкнув. — Так что победил я, братец. Я. Не ты. Я не дам вам быть

вместе, потому что в этой игре изначально победил я. Ровно тогда, когда устроил эту

подставу. А Ульяна угодила в мою ловушку. Даже не думал, что это будет так легко…

Слова Виктора заставляют меня сжаться. Боже, что он несет?!

— Какая ловушка, Вить?! О чем ты? — поднимаю голову вверх, сталкиваюсь с его ледяными

глазами, которые стали чужими. Мне страшно. Очень страшно. Передо мной стоит монстр.

Стас тихонько скулит, смотря на Виктора исподлобья уничтожающим взглядом. Его челюсти

скрипят от гнева.

— Что ты натворил, ублюдок?! — рычит он тихо, едва слышно, потому что на большее явно

не хватает сил. Я бы так хотела помочь любимому, но ничего не могу сделать. Мои руки

связаны в прямом смысле слова.

И это бессилие убивает. Хочется кричать, выть, скулить от несправедливости. Но я

связана слишком крепко. Пытаюсь пальцами нащупать узел и попробовать его развязать.

И… Растянуть время как можно дольше.

Виктор ядовито прыскает. Затем закатывается в истеричном хохоте, продолжая играть с

пистолетом.

— Ах да, вы же не в курсе, голубки… — хмыкает он, утирая слёзы от смеха. — Ваше

расставание спровоцировал я.

Слова Виктора заставляют меня вздрогнуть. Смотрю на него и просто не верю своим ушам.

— Что ты сказал?! — рычу сквозь зубы, украдкой бросая взгляд на Стаса.

— Что слышала, женушка. Я все это спланировал, — он переводит взгляд на Стаса. –

Чтобы отомстить тебе, братец. Забрать то, что было тебе дороже всего. Самое дорогое…

Ведь ты всю жизнь, подонок, стоял у меня поперек горла. Был, сука, лучше во всем!

Даже мать тебя любила больше… — Виктор морщится, встряхивая головой.

— Виктор, ты болен, — шипит Стас, смотря на него даже не со злобой, а с искренним

сочувствием. — Ты же сам сейчас рушишь свою жизнь. Ты… Тебе лечиться надо, братец.

— Заткнись! — резко вскрикивает Виктор и вновь направляет пистолет на Стаса. Начинаю

резко визжать в страхе за любимого.

Виктор, заметив мою реакцию, вновь начинает смеяться. Затем он опускает пистолет.

Понимаю, что Стас прав. Виктор и в самом деле душевно болен. Его детская обида на

Стаса переросла в нечто большее и очень страшное. А я…

Теперь понимаю, что Виктор меня не любил. Никогда. Так же, как и я его. Я просто была

пешкой в его игре, с помощью которой он хотел насолить брату.

Кажется, я начинаю догадываться, какими именно методами действовал муж.

А ведь тогда я даже подумать не могла, что Виктор… Что это все было игрой.

Вспоминаю, что мне нужно растянуть время и продолжать пытаться развязывать узел.

Нельзя поддаваться панике. Нужно верить в лучше, нельзя опускать руки…

Поднимаю взгляд на Виктора. Смотрю прямо в его глаза. Холодные, безумные… Несчастные.

— Расскажи, Вить. Расскажи о том, что ты сделал…

Он снова улыбается. Фальшиво. Приторно. Словно ему доставляет удовольствие вся эта

ситуация. Властвовать над чужими жизнями.

— А ты сама ещё не догадалась? А ты, братец?

— Нет! — резко вскрикиваю я, не давая Стасу ответить. Пусть он лучше пока помолчит…

Ведь у меня в голове созрел один план. Я постараюсь его осуществить. Ведь если

Виктор все эти годы играл со мной, то я и попробую с ним поиграть. Ради того, чтобы

спасти наши со Стасом жизни. Ради нашего Тимоши. Ради того, чтобы малыш наконец

узнал, кто его настоящий отец.