Попыталась абстрагироваться от происходящего. Молила бога чтобы сознание отключилось, чтобы не чувствовать, не ощущать, чтобы моя память стёрла эти воспоминания. Но вот только мои мольбы были тщетны. Несмотря на действие укола, я чувствовала, как чужая мужская рука легла на бедро сначала погладила, а потом жёстко сжала нежную кожу. Я даже почувствовала, как он выпустил острые когти. Но «портить шкуру» он не рискнул и когти убрал быстро. И продолжил начатое уже простой человеческой рукой.

Ноги мои були связаны в лодыжках, и зафиксированы ремнями в двух места: на уровне колен и на уровне ступне. Нижнего белья на мне не было, и я знала, что раскрыв полы халата этот ублюдок видит меня обнажённой. Почувствовав чужую руку, попыталась сжать ноги ближе друг к другу. Только тело моё меня не слушалось. Я лежала как бревно.

Но видать кому-то это нравилось, в подтверждении этого я услышала.

— Люблю послушных сучек. Жаль у тебя кляп во рту, и я не могу услышать, как ты скулишь. Ну ничего, после опытов дока мы ещё с тобой поиграем по-настоящему. А пока я буду представлять, как ты скулишь, как просишь, чтобы я остановился, а потом молишь чтобы не останавливался. Вот сейчас.

Чужая рука переместилась и чужие пальцы попытались проникнуть внутрь меня. Не имея возможности физически противостоят действиям насильника я мысленно убивала его. Злоба, ненависть, чувство безысходности переполняли меня, и я кричала внутри. Кричала во всё горло, я звала их моих Альф! Знала, что это бессмысленно и меня никто не услышит, но только этот крик души помогал справится с происходящим и пережить этот момент. Часть меня умирала и спасения не было.

И тут снова раздался писк!

Но в этот раз пищал не мой ошейник. Моё тело было под воздействием успокоительного и не реагировало на метания моего разума.

Писк стал громче, и машина снова остановилась.

Всё происходило очень быстро и вот я услышала, как открылась дверь салона, Джек ругался и, кажется, мутузил своего напарника. Его слова слышала с промежутками между ударами.

— Дебил! Тебе что шлюх мало? Решил поиграть с огнём? Закрой её гроб. Ты что хочешь чтобы волки стаи Блэйквудов нашли её по маяку?

По звуку поняла, что Джек отшвырнул того второго, а потом захлопнулась крышка моего гроба. Стало тихо, но ненадолго. И пусть крышка и приглушала звуки, но из всех моих органов чувств сейчас работало лишь одно. Может именно из-за этого оно было так обострено, что несмотря на то, что они говорили уже тихо и нас разделяли стенки и крышка не простого гроба. Но я всё же расслышала часть их дальнейшего разговора.

— Так Франк же спалит маяк. Они не найдут её — скулил откуда-то из дальнего угла напарник Джека.

— Для этого её нужно сначала привезти к Франку. — как с неразумным дитём разговаривал Джек. — Но ты решил поиграть? Вот честно, ты дебил и своей смертью ты не помрёшь. Тебя либо сам Франк убьёт за порчу груза или Блэйквуд при следующей встречи почует на тебе её запах и разорвёт в клочья.

— Старший Блэйквуд в Глазго и пока он занят женихами своей невестки.

— Уткнись! — не сдержался и повысил ещё раз голос Джейк.

Но только его напарник уже не мог остановиться.

— Так он же на днях женится на вдове своего младшего брата. Так что эта сучка ему и не нужна уже. Они видать поделили всё между собой. Один стал главой стаи, второму досталась сучка.

Во время их диалога, Джек точно был чем-то занят. Он не спешил уходить, и спустя минуту прекратился писк, спасший меня от насильника. Что это пищало я так и не поняла. Ведь мой ошейник молчал. На ум пришла лишь одна мысль: «Помимо меня они везут к доктору ещё одного или одну подопытную. На кома-то там такой же ошейник, как и на мне!»

Тут же во мне проснулась надежда:

это же может быть Влад, а вдруг его не убили?

Но также быстро надежда и умерла. Ошейник надевают на оборотней в человеческом облике. На зверя не надеть ошейник. Даже на полумёртвого. Мне про эти ошейники я много чего узнала от Грасса-младшего. После нашего приезда в Канаду, когда мои волки уходили на охоту, Бугай был с нами и рассказывал Лексу всё что знал сам. Сейчас эти воспоминания лишь ранили душу. Но зато знания позволили не тешить себя глупой надеждой.

Это же подтвердили и слова Джека.

— Смерть, вот что досталось второму!

А дальше было откровение. Совсем тихо Джек добавил.

— Хотя если док прав, и она всё же их истинная пара, то второй Блэйквуд сойдёт с ума без неё. Так что тоже скоро сдохнет. В их случае было лучше не находить её. Возможно оба остались бы живы.

— Тогда я не пойму, если она им так важна, то почему метку не поставили? Ни один, ни второй? — реально удивился напарник Джека.

— Сказал замолкни. Иначе я и тебе кляп в рот вставлю! — перед тем как покинуть салон катафалка и снова сесть за руль раздражённо сказал Джек. — И к этой сучке Блэйквудов даже не смей прикасаться. Хочешь поиграть? Так второй груз есть. Рискни! А вдруг тебе понравится!

В конце Джек громко заржал, считая, что его шутка удалась. Смеялся громко, так что даже после того, как закрыл дверь салона я слышала его смех. А вот ответ его напарника я уже не услышала. Наконец-то подействовал второй укол, и я отключилась.

Пришла в себя уже в клетке. Пусть и большой, но клетке!

Мешок с моей головы сняли и это было единственное что кардинально изменилось. А в остальном я всё так же лежала привязанная ремнями, но теперь к кровати. Мои руки в кистях и ноги в районе лодыжек были зафиксированы, но уже не верёвкой как раньше, а широкими ремнями и они были разведены в стороны. Вместо моего халата на мне была какая-то больничная ночнушка-рубашка глухая спереди и длинной почти до колен, белая в синий цветочек.

После того как осмотрелась поняла, что синие цветочки на моей ночнушки — это единственное что было в этой клетке цветное. Всё остатное было серым. Даже решётки. Внутри клетки была кровать, на которой я лежала, и всё больше ничего. Но не отсутствие мебели давило на меня. И не путы, которыми меня сковали будто я смогла бы выбраться из этой крылатки.

А именно сама клетка! Металлические решётки! Вертикальные прутья плотными рядами давили на меня со всех четырёх сторон.

В голове снова начался какой-то гул и тут же запищал ошейник.

Лёжа, я почти не чувствовала этот предмет на своей шее. Он не сдавливал и не был холодным. Но вот этот жуткий писк меня нервировал.

— Привыкай. — услышал я чей-то голос. — И научись контролировать эмоции, а иначе он будет пищать постоянно. Он реагирует на учащение твоего пульса и ещё на что-то.

Я не видела говорящего, но могла точно сказать, что это был мужчина.

А ещё только когда он заговорил, и я попыталась найти его взглядом я поняла. Что освещение было сделано так, что я видела лишь то, что было внутри и саму клетку. А вот снаружи было темно.

— Кто ты? Где я? — начала я задавать вопросы, но ответ не получила.

Вдруг свет погас, клетка погрузилась в кромешную тьму. А потом я услышала, как что-то скрипнула и я знала, что кто-то зашёл в клетку. Я чувствовала приближение кого-то. Хотя и не могла ничего разглядеть.

Вот мне сделали укол. Поняла это же когда тонкая игла вонзилась в голое предплечье. Потом было несколько минут ожидания. Писк ошейника прекратился. Кто-то померил мой пульс. Мне самой даже не пришлось прилагать усилия чтобы успокоиться. За меня это сделало то лекарство, которое мне вкололи. Снова моё тело было безразлично к любым внешним раздражителям, и не починялось мне, а вот разум работал.

Ещё когда свет выключился, и я не смогла разглядеть в кромешной тьме ничего, я закрыла глаза. И вот сейчас я так и лежала обездвиженная лекарствами, с закрытыми глазами, но в полном сознании. Разве что гул в голове всё ещё мешал сосредоточиться на звуках.

— Ну что подействовало? — спросил кто-то.

Голос был мужской и звучал как будто издалека. Видать тот, кто спрашивал стоял не рядом с моей койкой, а там за периметром клетки.

— Думаю, что да. — ответил тот, кто стоял у койки. — Она же не зверь, а людям много времени не нужно.

— Тогда нечего тянуть. Нужно вытащить из неё маяк. — дал указание первый, тут же объяснив причины спешки. — Времени мало! Скоро Старший Блэйквуд узнает, что случилось и начнёт поиски.

Второй ничего не ответил, но моя койка сдвинулась с места и меня куда-то покатили. Вот мы миновали открытую дверь клетки, я понял это по характерному стуку колёсиков больничной койки по металлической рамке на полу. Потом шли по какому-то гулкому и тёмному коридору и вот вышли на свет. Сквозь плотно закрытие веки я лишь могла предположить, что второй коридор был освещён лампами дневного света. Вот тут-то это и случилось. Я моргнула. То есть моё веко дёрнулось. Сначала я решила, что это просто рефлекс. Но потом, когда смогла сделать это сама, то чуть не выдала себя. Сжала пальцы правой руки и почувствовала покалывание. Получалось, что в этот раз они точно ошиблись с дозой или же лекарство было другое, но меня потихоньку начало отпускать.

Но тут мы снова миновали какие-то двери и вот остановились.

— Слушай, а почему нельзя просто пропустить через неё ток и спалить его? — спросил второй. — Это же такая морока сейчас сканировать её искать маяк, а потом резать её чтобы достать его!

— Если маяк будет в недоступном месте для того, чтобы его извлечь, то тогда сожжём. А так у Франка другие планы на этот маяк. — ответил первый и снова дал указание. Не болтай, а отстёгивай ремни.

Не поверив своим ушам, я затаив дыхание ожидала, когда меня освободят. И мысль о том, для чего они это делают, меня в тот момент не волновала. Я сосредоточилась лишь на том, чтобы лежать и не двигаться. Самым сложным было контролировать своё дыхание, чтобы ошейник не выдал меня.

Вот ремни были расстёгнуты и меня начали перекладывать.

В голове металась мысль: «-Сейчас или рано ещё?»