Хоть Румянцев мне и не сильно нравился, но раз он пришел сюда сам, то почему бы и не поговорить в конце концов.

— Леонид, будь осторожен, — Вика глянула в сторону княжича, — что-то он сегодня слишком вежлив, как бы не задумал что-то.

— Всё будет тип-топ, — подмигнув Михеевой, я вышел из аудитории, отметив, что Румянцев сегодня вообще пришел в одиночку.

Осмелел, что ли? Или уверен, что я его в случае чего бить не буду? Если так, то зря, один неверный взгляд, и я с удовольствием вновь подпалю его шкуру.

— Ну и о чем ты хотел поговорить со мной? — я вопросительно глянул на Румянцева, — давай быстрее, а то скоро учеба начнется.

— Нам надо зарыть топор войны, — нехотя выдавил из себя Олег, — тем более что в академии мы даже не сталкиваемся толком. У меня третий курс, он не имеет отношения к тебе и твоей учебе.

— И что ты можешь мне предложить за мир? — я улыбнулся, — да и как ты вообще его видишь, княжич? Стелиться перед тобой и твоей сворой я точно не планирую.

— Мне этого и не нужно, — Румянцев поморщился, — просто не лезь в противостояние старших курсов, вот и всё. Между фракцией имперцев и фракцией либералов сейчас мир, и ты тот фактор, который может все это изменить. Я уверен, рано или поздно Юсупов попробует тебя завербовать, просто откажи ему и всё.

— Ну, что мне делать и как я, пожалуй, решу сам, — не удержавшись, я хлопнул Румянцева по плечу, — и да, ты так и не ответил, что ты конкретно можешь предложить мне за этот мир?

— Думаю, мы договоримся, — твердо ответил Румянцев, — ну так что скажешь, ты согласен?

Я задумался. С одной стороны, вся эта внутренняя политика академии мне и даром не сдалась, но с другой стороны, Михеева верно отметила, что только здесь и сейчас мы курсанты, потом наступит взрослая жизнь, где связи, полученные тут, еще как пригодятся.

— Подумаю, княжич, я подумаю, — я покачал головой, — сегодня в столовой дам ответ.

— Хорошо, — Румянцев кивнул и, развернувшись, быстрым шагом пошел прочь.

Н-да, что-то он сегодня странный, словно бы боится чего-то. Ну да и хрен с ним, лично меня это всё не касается.

Вернувшись в аудиторию, я сел на свое место и тут же поймал любопытный взгляд Михеевой.

— Что, интересно? — я хмыкнул, — ладно, слушайте, — дальше я в нескольких фразах рассказал девушкам, что от меня хотел Румянцев, тем более что это не такая уж и большая тайна.

— Не верится мне в искренность Олега, — через несколько мгновений выдала свое мнение Вика, а Карина лишь молча кивнула.

Как более старшей ей не особо были интересны все эти игры молодежи, однако по долгу службы она просто была обязана в этом разбираться, чтобы в случае чего защитить подопечную.

— Ну, я тоже не сильно в него верю, но посмотрим, — пожав плечами, я достал телефон и, пока не появился преподаватель, листал новости.

Вика с Кариной шушукались о чем-то своем, девичьем, а аудитория постепенно наполнялась людьми. Появился и Волконский, который первым делом глянул на меня с недовольством, но все так же молча. Чудо, а не княжич, хе-хе…

* * *

Небольшая деревня в сотне километрах от Москвы.

Виктор постучал в дверь и тут же сделал шаг назад. Учитель имел скверную привычку резко открывать дверь, тем самым ломая носы слишком любопытным гостям, так как самих гостей он совсем не любил.

Через секунду дверь резко открылась, и на пороге появился Василий Петрович собственной персоной. В растянутых трениках, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и недобрым взглядом.

— Витька? — старик прищурился. — Так вот кого черти притащили с утра пораньше!

— И тебе не хворать, Петрович, — менталист улыбнулся. — Вижу, ты как всегда в скверном настроении.

— А чего радоваться-то? Вокруг одна грязь, что люди, что нелюди — один хрен никакой разницы, — бывший маг отмахнулся. — Ты чего приперся? Опять, поди, куда-то вляпался и хочешь спрятаться?

— Да нет, Петрович, поговорить с тобой хочу, — Витя покачал головой. — Я тут на службу к одному роду поступил, и мой господин хочет с тобой познакомиться.

— На службу, говоришь? — Петрович нахмурился. — Мало я тебя, Витька, порол, видимо, не получилось вдолбить науку. Сколько раз я говорил, если будешь служить кому-то кроме себя, закончишь жизнь так, как я. Когда-то у меня тоже был господин, а потом случилось, что случилось, и меня выкинули на обочину, сунув пару рублей как подачку. А ты, дурак, решил мой путь повторить?

— Мой господин не такой! — Виктор начал закипать. — Ты, Петрович, говори, да не заговаривайся, не все дворяне плохие. Да и вообще, ты ничего не знаешь, нет бы выслушать меня и только потом делать выводы, надо сразу обосрать! На вот, смотри! — менталист вытянул руку с протезом вперед и, щелкнув металлическими пальцами, создал небольшой огонек.

Реакция со стороны Петровича последовала незамедлительно: старик одним движением схватил его и затащил в избу.

— Идем в зал, поговорим, — просипел он, глядя недовольным взглядом. — Принесло ж тебя на мою голову…

* * *

Двадцать минут спустя.

— Вот такие вот дела, Петрович, — Виктор закончил свой рассказ, с надеждой глядя на учителя.

Господин позволил ему рассказывать всё, что нужно, и теперь менталисту оставалось только ждать ответа от старика. Можно было, конечно, повлиять с помощью дара, но он слишком сильно уважал этого ворчуна, чтобы так с ним поступить.

— Интересные ты мне вещи рассказал, Витька, ничего не скажешь, — наконец-то проронил Петрович. — Хочешь сказать, что твой господин может взять меня к себе? И что, даже не посмотрит на мой характер? Я ить знаю, что не сахар, — старик усмехнулся. — Не обидится ли его благородие, когда его в одно место пошлю? А ведь я пошлю, особенно если увижу, что он херню творит.

— Петрович, я тебе сказал, что сказал, а уж выводы ты делай сам. Но господин тебе понравится, когда ты с ним лично познакомишься, сам поймешь, о чем я говорю, — Витя ухмыльнулся. — Решайся, старый, хватит киснуть тут в своей избе.

— А что насчет дара? — голос Петровича дрогнул.

Едва-едва, но менталист заметил это. Как ни крути, но для любого мага, что когда-то мог повелевать какой-то стихией, потеря силы значит очень много, и Петрович тому не исключение.

— Думаю, господин сможет вернуть тебе дар, — Виктор медленно кивнул. — По крайней мере, он сделает всё для этого. И пока не было такого, чтобы у него что-то не получалось…

* * *

Москва. Академия. Несколько часов спустя.

Столовая, как много в этом слове для сердца курсантского слилось. Сюда приходили даже те, кто не был голоден, так как это было одно из немногих мест, где можно было поглядеть на курсантов из других групп, а то и познакомиться. Учитывая, что тут все были дворянами, это было нормально, связи же надо налаживать. А еще столовая была тем местом, где правила академии словно бы переставали действовать, хрен его знает, зачем Багратион так делает, но в этом отдельно стоящем здании можно было творить почти всё, что душе угодно. Эдакая песочница перед взрослой жизнью, где можно было опробовать различные стратегии.

Кто-то любил действовать с помощью силы, а кто-то, наоборот, решал вопросы исключительно с помощью ума. Вторых было меньше, обычно это были лидеры группировок, княжичи или будущие графы. Единственное условие — никакой магии, иначе можно было уехать на гауптвахту, а там, говорят, совсем не сахар. И даже самые отбитые курсанты это правило не нарушали, никому не хотелось почувствовать на себе гнев архимага-менталиста.

— Леонид, что ты решил? — рядом со мной шагала Вика. — Ты начнешь участвовать в игре?

— Знаешь, Вик, мне хочется сказать «нет», но есть такое ощущение, что даже я так поступлю, меня обязательно втянут в это всё. Поэтому лучше я буду участвовать на своих правилах, чем на чужих, — я усмехнулся и потянул за ручку очередной двери.

Стоило мне ее открыть, как мой слух уловил ритмичные звуки, обычно такие выходят, когда кого-то бьют. Так-так, неужели мне настолько повезло, что я сразу же вляпаюсь в чей-то конфликт?

Жестом показав Вике замолчать, я ускорил шаг и через несколько секунд нашел источник звуков. В небольшом закутке две рослые кобылицы пинали худенькую девчонку. Причем пинали сосредоточенно, без злобы, словно это их работа.

— Курицы, отойдите, пока можете, — хоть я сам далек от рыцарского идеала, но когда две туши весом под девяносто килограмм пинают кого-то, кто еле доходит до половины их веса, стоять и смотреть я не могу.

— Что ты там сказал? — одна из девок резко развернулась, уже готовая врезать, но стоило нам столкнуться взглядами, как произошло узнавание.

— Со слухом проблемы? — я расплылся в радостной улыбке. — Могу помочь, с легкостью уберу ушные пробки. Правда, потом придется идти к лекарю, увы, мой метод не идеален.

— Просим прощения, — кобылицы, однако, оказались умнее, чем я думал, и тут же свинтили из закутка так быстро, словно за ними гнался какой-то лорд-демон. Н-да, весело, ничего не скажешь.

— Ты в порядке? — Вика тут же кинулась к девчонке и помогла той встать на ноги. Впрочем, почти сразу же незнакомка села обратно, видимо, прилетело ей нехило, раз ноги не держат.

— Вик, тут же есть лекари в этом месте, верно? — я вопросительно глянул на Михееву, и та кивнула.

— Я отправлю Карину вызвать кого-то, — Вика повернулась к телохранительнице, но я жестом остановил ее, а потом просто взял на руки жертву столового насилия. Странно звучит, хоть и интересно, хе-хе.

— Идем, покажете, что и как, — я повернулся к выходу. Главное — успеть поесть, а то мне сегодня еще работать и работать.

Вика смерила меня недовольным взглядом, но ничего не сказала, и мы, покинув здание столовой, мы пошли к лазарету. По пути на нас то и дело натыкались группы курсантов, идущих есть, некоторые просто проходили мимо, а некоторые, наоборот, смотрели слишком внимательно, я бы даже сказал, словно знали эту самую девчонку.

— Виктория, а ты ее не узнаешь? — я покосился на Михееву. — А то эти взгляды, такое ощущение, что у меня на руках настоящая знаменитость.

— Это сестра Румянцева, — Вика поморщилась. — Зря ты во все это ввязался, Леня, твой поступок будет иметь последствия.

— Ой, похрен мне на школьные игры, — я усмехнулся. — А вот и лазарет. Это же он? — впереди показалось двухэтажное здание, у крыльца которого стояла компания, состоящая по большей части из мужчин, хотя парочка женщин там тоже была.

Они вовсю дымили и, судя по хохоту, травили анекдоты. Впрочем, заметив меня, а самое главное девушку на моих руках, они тут же преобразились, а дальше я не успел ничего сделать, как девчушку забрали, пообещав позаботиться о ней.

— А теперь рассказывай, — я повернулся к Михеевой. — С чего вдруг моя помощь бедной девчонке должна иметь какие-то последствия?

Виктория немного помялась, но в итоге выдала мне совершенно феерическую информацию. Оказывается, эту девушку зовут Марина, и она незаконнорожденная дочь Румянцева, отца княжича Олега. История умалчивает, где и когда будущий князь Румянцев нагулял девочку, но в итоге несколько лет назад род обнаружил ее и решил признать.

По словам Вики, это решение нынешнего князя, и оно не понравилось никому в роду. А Олежа решил, что такая сестра его, видите ли, позорит, и начал портить жизнь девушке. Правда, гаденыш тут действовал с умом, лично не подставлялся, видимо понимал, что может случиться, если дед узнает о том, какой херней его внучок страдает.

— И что, с этим нельзя ничего сделать? Встретится с тем же князем, объяснить ему ситуацию, — я нахмурился. — Ей же в том закутке чуть не переломали ребра.

— Это внутриродовые дела, лезть в такое не следует, Леонид, — Вика покачала головой. — Аристократы сами решают свои проблемы, или ты забыл?

— Предлагаешь мне сделать вид, что я ничего не видел?

— Да, — Вика кивнула. — Все равно ты не имеешь права в это лезть. Все, что касается дел рода, всегда решается между членами этого самого рода, таковы правила.

— Соблюдать хреновые правила глупо, — я пожал плечами. — Хотя знаешь, у меня появилась одна интересная мысль. Что если я буду бить морду Румянцеву, пока он не оставит свою сестру в покое? Это ведь не будет считаться вмешательством в дела рода, так?

— Так, — Вика кивнула и тяжело вздохнула. — Но может, ты все же не будешь никуда лезть?

— Буду, еще как буду, — я расплылся в довольной улыбке. — Да и разве тебе не понравилось, как я его по арене возил? Правда, сейчас таких ярких дуэлей больше не будет, но ничего, как говорится, чем богаты.

Вика закатила глаза и отмахнулась, а вот во взгляде Карины я увидел неожиданное одобрение. Хм, неужели телохранительница оценила благородный порыв моей души?

— Идемте в столовую, теперь мне еще сильнее хочется встретиться с Олежей, — хлопнув в ладони, я развернулся и ускоренным шагом потопал к еде и веселью. И сейчас второй пункт был даже предпочтительнее первого…

* * *

Столовая.

— Княжич, там Воронов твою сестру в лазарет нес! — каждый второй входящий в главный зал счел своим долгом подойти к столику, за которым сидел Олег, и сообщить ему о том, что Воронов в очередной раз решил выделится.

Проклятье, и ведь этот провинциал не мог просто пройти мимо, нет, надо было вмешаться. А эти две идиотки вместо того, чтобы послать его куда подальше, тут же убежали, позволив этому отбросу покрасоваться перед всей академией.

Несмотря на слова деда, Олег был против того, чтобы помириться с Вороновым, но потом пришел отец и объяснил, что если не сделать этого, старик может что-то эдакое выкинуть, например отправить его на север, в особое училище для магов. Менять столичный комфорт на какую-то дыру Олег не хотел, вот и перешагнул через себя, сделал первый шаг. Только вот все это было зря, Воронов плюнул в протянутую руку, даже не попытавшись сделать вид, что хочет мира. Ну, раз не хочет мира, будет ему война…

* * *

Москва. Небольшой особняк на окраине города.

Двое мужчин неприметной внешности открыли калитку и вошли на территорию особняка. Покрутившись немного и убедившись, что за ними никто не следил, они подошли к входной двери и выдали особое постукивание. В двери мгновенно появилась небольшая щель, а потом послышался звук ключа в замке, и дверь открылась, пропуская их внутрь. Через тридцать секунд они стояли перед столом, вытянувшись во фрунт, ожидая, пока высокое начальство что-то скажет.

— Вернулись-таки, птицы перелетные, — Михаил ухмыльнулся, — и чего так долго, голуби вы мои сизокрылые? Или турне в Вийск вам настолько понравилось? Так я могу устроить еще, только на этот раз прямиком на Соловки! — под конец он уже не сдерживал крик, — какого хрена вы так долго, а? Государыня рвет и мечет, а мне приходится стоять перед ней дурак дураком и делать вид, что все по плану! Хотя нихрена оно не по плану, ни-хре-на!

— Господин, там просто были сложности, — подал голос один из оперативников, — вы же сами знаете, государыня хотела получить невозможное, вот нам и пришлось выкручиваться.

— Знаю, — Михаил тяжело вздохнул, — более того, она и сейчас не успокоилась. Так что давайте, рассказывайте, что да как, — после этих слов он вернулся в кресло, а дальше оперативники начали рассказывать, как все было в городе.

Михаил внимательно слушал, кивал и даже делал пометки на бумажном листе, а когда оперативники закончили, задумался.

— Надо идти на доклад к государыне, — наконец-то произнес он, — а вы пока можете отдохнуть. Правда, для начала напишите подробные доклады, каждую мелочь, каждое движение, ну да не мне вам рассказывать, как это сделать.

Оперативники поклонились и вышли из кабинета. Оказавшись в коридоре, мужчины переглянулись между собой, и на их губах возникла почти что одинаковая ухмылка. Все сработало донельзя лучше, а значит, теперь остается только ждать дальнейших указаний от хозяина…