Сказал однажды брату брат:

У Муртена бургунд!

Всяк за отчизну биться рад,

Чтоб битым был бургунд.

За лесом рыцарь и батрак,

Здесь призван стар и млад,

Ренальд Лотрингский молвит так:

«Нас ставьте в первый ряд».

Военачальников совет

Решает много дел.

А может, этот их совет

Немного оробел?

Уж солнце в небо поднялось,

Светло, как ясным днем,

Сраженье же не началось —

Все мы чего-то ждем!

Пусть рев бомбард и грозен был:

Карл звучно грохотал.

Но наш солдат о нем забыл —

Кто выжил, и кто пал.

Сверкали длинные мечи

С опасным острием,

И крови жаждали мечи,

Впиваясь острием.

Недолго бились чужаки,

Все наземь полегли.

Их стрелы были так легки,

Но ждал их хлад земли.

Кто в рощу, кто в кусты бежал

От солнечных лучей,

А кто и в озеро нырял,

Уплыть хотел скорей.

Как утки, плавали они

В прибрежных камышах,

А мы, охотникам сродни,

Их смяли в пух и прах.

На лодки сели мы гурьбой

И ну их добивать.

Под крики кончился тот бой,

Воды вскипела гладь.

Тех, кто на дерево полез,

Сбивали, как ворон,

Враг улетел бы дальше в лес,

Да крыльев был лишен.

Царила смерть везде вокруг,

Кровь там и тут лилась.

И лес, и озеро, и луг

Покрыла кровь, как грязь.

Уж солнце близилось к горам,

Кончался славный день.

Чужак хвалу слал небесам,

В ночную прячась тень.

Был пышный лагерь Карла взят

Швейцарскою рукой.

И сразу стал наш брат богат,

Покончил с нищетой.

Хоть Карл охоч до шахмат был,

Играем мы теперь,

С фигур его мы сбили пыл,

Он стонет от потерь.

Ладьи ему не помогли,

Ходили невпопад,

И кони что-то подвели —

Грозит им шах и мат.

С мечом в руках сражался сам

Создатель сих стихов,

До ночи бился тут и там,

Чтоб ночь отдать для слов.

И меч, и струны он вздымал,

И воин, и скрипач,

И слух, и глаз он услаждал —

Танцор, прелат, ловкач.

Родив меня, благая мать

Ко мне склонила взор,

Сказала: «Буду Виттом звать,

И стал я Витт с тех пор».