Когда я вернулся к Оделлу, они были вдвоем с Мод. – Скорая увезла твоего напарника, Изи, в Темпл. Мисс Кейн и парнишка поехали вместе с ним, – сообщила Мод. – Он выглядел неважно.

Больница Темпл. Именно там моя жена познакомилась со своим любовником. Моим старым другом Дюпре Бушаром. Там же родился мой единственный ребенок, дочка Эдна. Темпл пробуждала во мне воспоминания о потерях.

Из приемного отделения я отправился в отделение реанимации. На мой вопрос о состоянии Сола дежурная сестра, пожилая мексиканка, сообщила:

– Он в критическом состоянии. Сейчас его оперируют. В зале для посетителей находятся его близкие. – Она объяснила, как туда пройти.

По пути в больницу я все время думал о Соле, обеспокоенный судьбой этого белого человека, который рискнул своей жизнью ради моего спасения. Я удивился, увидев Сару Кейн и Артура, сидящих у дверей с табличкой «Реанимационная». Чуть поодаль от них сидела молодая черная женщина с грудным ребенком на руках. «Еще одна трагедия», – подумал я. Возможно, ее брат или ухажер пострадал в поножовщине где-нибудь в районе Комптона или Ваттса из-за копеечного пари или женщины.

Сара Кейн сразу же поднялась мне навстречу.

– Мистер Роулинз.

– Что вы здесь делаете? – Я боролся с искушением влепить ей пощечину.

– Мы приехали… мы здесь из-за мистера Линкса.

– Какое вам до него дело? Вы же не знаете его.

Сара Кейн смутилась, и я сообразил, почему она оказалась здесь.

– Опасаетесь, что он расскажет кое-что об Артуре, Терри и Марлоне?

– Не только поэтому. Нет.

Мне хотелось злиться, ненавидеть ее, но у меня это не получалось. Женщина имеет право оберегать своего ребенка.

– Теперь вы получили желанный развод, – констатировал я.

– Он мертв? – Она даже подалась ко мне и тронула меня за рукав.

Я кивнул.

– Артур, – позвала она.

Черная женщина с ребенком смотрела больничную телевизионную передачу, но изредка бросала украдкой взгляд на меня.

К нам подошел Артур.

– Да, мама?

– Твой отец умер, Артур. Его больше нет. – В голосе Сары мелькнули нотки радости по поводу смерти ненавистного ей человека, но также глубокая скорбь за сына и за себя.

Артур оставался безучастным. Судя по выражению его глаз, насилие и ненависть, которые он постоянно наблюдал в отцовском доме, закалили его характер, превратили до времени в мужчину, который не поступится ничем.

– Повтори мистеру Роулинзу то, что ты рассказал мне, – велела Сара, видимо не замечая перемены, произошедшей в сыне.

– Вряд ли это разумно, мама.

– Этот человек рисковал своей жизнью. – Пустое заявление ради красного словца. Сейчас она была бесконечно благодарна мне за радостную весть и была готова поделиться со мной чем угодно, поведать обо всем на свете, потому что именно со мной связано исполнение ее самого сокровенного желания. Мое известие стало источником ее радости.

– Отец позвал меня вместе с Марлоном, – с места в карьер начал Артур. – Он рассказал Марлону о том, как дед подговорил его подстроить то воровство, как он поступил с тетей Бетти после отъезда Марлона. Он даже сказал, что Бетти не сможет избавиться от деда, пока тот жив. Потом он велел мне подделать Марлону чек. «Вознаграждение за причиненный ущерб», – как он выразился. Еще я должен был привести в дом Марлона и Терри в тот вечер. Я сделал это, а когда Марлон ушел, отец велел мне позвонить в полицию и даже дал номер телефона. Я не знал, что они собирались делать.

– Вы позвонили полицейскому Стайлзу?

Артур кивнул.

– Именно ему.

– Кто назвал вам его фамилию?

– Отец.

– Он был знаком со Стайлзом?

– Да. Дед поручил Стайлзу предупредить отца держаться подальше от нас, но потом они подружились. Действовали заодно.

– Кто рассказал вам о завещании?

– Кэлвин Ходж, – ответила Сара. – Он как-то пронюхал об этом и посоветовал нам по-хорошему договориться с Бетти.

– Заключить какую-нибудь сделку, – пояснил я. – И Кэлвин позвонил в полицию сразу после того, как я уехал после моего первого визита к вам?

– Я очень извиняюсь за это, мистер Роулинз, – повинился Артур.

– Это вы позвонили туда?

– Я не знал, зачем вы приехали. Вы сказали, что ищете Марлона, и я струхнул, не предполагал, что он начнет вас дубасить.

– Вы знали, что он хотел прикончить вашего деда и убить Бетти.

Артур покачал головой.

– Я не хотел причинять Бетти вреда. Мне только хотелось отплатить деду за то, что он мучил маму. – Он взглянул на мать. – За то, что не пускал тебя к отцу.

– Я ненавижу его! – вырвалось у Сары.

Я был почти уверен, что и к мужу, и к отцу она одинаково относилась, не видя между ними разницы.

– Значит, именно твой отец убил Марлона, Терри и Гвен?

– Сегодня утром отец был недалеко от дома. Он сказал мне, что хочет поговорить с Гвен, расспросить о Бетти. Он попросил меня вывести ее к воротам, чтобы мать не бесилась. Но тут появились вы. – Артур уставился на дверь операционной.

– Значит, это он убил Гвен?

Артур молча взглянул мне прямо в глаза.

– Ему нужны были мои деньги, – объяснила Сара вместо сына. – Глупец думал, что Бетти заберет все. Единственное, почему он женился на мне, – желание заставить нас откупиться. Но ему ничего не светило, пока был жив отец.

– Это потому он подговорил Артура сказать Марлону и Терри об изнасиловании. – Я продолжал рассуждать вслух. – Марлон больше всего на свете любил Бетти.

– Это действительно так, – хором ответили Артур и его мать.

– А как все-таки со Стайлзом? С чего это вдруг он стал утверждать, что совершено убийство?

– Не знаю. Он знаком с коронером и уговорил его заявить, что у них много работы и для вскрытия трупа придется пригласить частного врача. Вначале в медицинском заключении говорилось, что причина смерти не вызывает каких-либо подозрений, поэтому частный врач со спокойной совестью посчитал, что отец умер от сердечного приступа.

– Стайлз знаком с этим доктором?

Артур кивнул. Ко мне подошла молодая черная женщина, которая баюкала на руках грудного младенца.

– Простите, вы мистер Роулинз?

– Да, а что?

– Я – миссис Линкс, – представилась она. – Мне сказали, что если Сол останется в живых, то только благодаря вам. Они сказали, что он спас вам жизнь, а вы до приезда скорой помощи в течение получаса делали ему искусственное дыхание.

– На часы я не смотрел. – Я коснулся ее руки возле личика младенца. Он оттопыривал и втягивал губки. В его чертах ничего не было от Сола. Разве что цвет волос.

– Спасибо.

Я позвонил в полицию Беверли-Хиллз.

Через некоторое время к телефону подошел полицейский Коннор. Сначала он не хотел разговаривать со мной, но, когда я сказал, что могу накрыть Стайлза, заинтересовался. Я рассказал все про убийства, к которым причастен Стайлз, умолчав лишь о погребении Марлона.

– Стайлз занимается расследованием убийства и работал на пару с человеком, которого сегодня застрелили. Я пришлю вам копию рапорта об аресте, который он скрыл двенадцать лет назад.

Я озадачил его, надеясь, что он сам во всем разберется.

После этого все пребывали в томительном ожидании. Мисс Кейн и Артур в полночь отправились домой, а мы с Ритой – женой Линкса – дожидались окончания операции. Хирург вышел к нам в три часа утра и сообщил, что Сол преодолел первое препятствие. Если его организм воспротивится каким-либо вторичным инфекциям, он выживет.

Я отвез Риту с ребенком к ним домой на Редондо-Бич и отправился в длинный путь к себе домой.

Я вернулся ранним утром. Дети находились в безопасности у Примо. Скоро я заберу их домой. Мои денежные проблемы по-прежнему оставались нерешенными, но надежда на их решение сохранилась. И я проникся твердым убеждением, что никогда больше не возьмусь за работу, не сулящую регулярного жалованья и всевозможных льгот. Хватит с меня уличных приключений. Это занятие для людей помоложе.

– Доброе утро, Изи.

Он сидел в моем шезлонге с кольтом 45-го калибра на коленях.

– Крыса.

– Сегодня я кого-нибудь прикончу, старик. Либо тебя с Джоном, либо ребят, которые подставили меня.

– Никто из них тебя не выдавал, Раймонд.

Крыса схватился за револьвер. Я знал, что он может не сдержаться. У него возникла потребность кого-нибудь пришить, даже если ему это неприятно. И он способен убить меня, если не найдет виновного.

– По сведениям Фэй Рабинович, тебя выдал человек верующий, объяснив полиции, что так поступить повелел ему Господь. Завсегдатаи заведения Джона подобного не скажут. Можешь сам позвонить Фэй Рабинович. Она узнала об этом от прокурора.

Крыса сжал рукоятку револьвера и на четверть дюйма приподнял сверкающее дуло. А я за три секунды до моей возможной смерти сказал:

– Я знаю, кто это сделал.

– Ну, тогда все в порядке. – Крыса, довольный, ухмыльнулся, потому что я остался в живых.

Я рассказал все, что его интересовало.

– Позвони вот по этому телефону и скажи ей, что ее муж заболел. Это откроет перед тобой двери дома, и ты сможешь спокойно туда войти.

Я дал себе торжественную клятву: больше никогда не связываться с проблемами других.