— Привезла я две делегации на переговоры к тебе, две ведущие державы, Республика Айлов и Республика Ролсов хотят договориться с тобой об эксклюзивной торговле. Я их уверяла, что мы все равно будем торговать со всеми, но они уверены, что смогут уговорить тебя на эксклюзив — усмехнулась мама.

— Ты расскажи лучше, удалось продать наши гравидвижители к дронам? — спросил я.

— Да конечно удалось! И по очень высокой цене, уже очередь за ними выстроилась. Эти делегации как раз хотят обсудить именно поставки гравилита — сказала мать.

— Что еще интересного там есть? Не тяни! — попросил я.

— Ну трудно сразу ответить на твой вопрос, но в общем есть чем там торговать. Очень много пряностей можно возить оттуда, и также можно возить наши пряности туда. Они стоят там очень дорого, поскольку для их выращивания используется пахотная земля, с которой на Коре напряженка. Они готовы закупать и пшеницу, у них на нее очень высокая цена, опять же из-за недостатка пахотных земель. Хотя там используется такая агротехника, которой на Земле еще лет пятьдесят не будет, тем не менее пшеницы не хватает. И они готовы создавать у нас совместные предприятия по производству пшеницы, чтобы поставлять ее на Кору. Но встает вопрос о стоимости перевозки грузов. Они считают, что наша цена в тридцать пять кредов плюс десять процентов цены для пшеницы неприемлема.

Они предложили сами свою цену для этого — десять грамм золота за тонну пшеницы, но это не близко к нашему тарифу в тридцать пять кредов за тонну груза.

— Сара, сколько же у них стоит пшеница? Тут Айк дал биржевую цену пшеницы на Земле — примерно двадцать три и три десятых грамма золота за тонну пшеницы — спросил я.

— Двести тридцать граммов золота за тонну пшеницы, примерно в десять раз дороже, чем на Земле — ответила Сара.

— Но тогда нам самим выгодно торговать там пшеницей — зачем нам они нужны тут? Мы им будем поставлять пшеницу по двести кредов за тонну, тридцать кредов у них будет маржа, это пятнадцать процентов. Других вариантов мы предлагать не будем — решил я.

— Да и их потребности в пшенице вся Земля не обеспечит, и стоимость пшеницы сразу взлетит до небес в таком случае — ответила Сара.

— Ну а что они предлагают? — спросил я.

— Они предлагают свои современные агротехнологии для увеличения урожайности наших полей, в СССР это очень актуально. Может ради этого стоит поступиться выгодой? — спросила Сара. — Они хотят окультурить у нас в СССР площади, которые у нас не используются для земледелия — это казахстанские степи. Они уверяют, что лет через пять они смогут снимать там по сто центнеров с гектара.

— То есть, они будут выращивать у нас пшеницу и перевозить к себе по десять кредов за тонну? Без десяти процентов страховки? Наша цена за перевозку тридцать пять плюс двадцать три — пятьдесят восемь кредов за тонну. Да они просто жлобы! У них будет маржа сто семьдесят кредов за тонну! Не вижу смысла делать им скидку.

Ну хотя посмотрим, может есть у них другие аргументы, для того чтобы нам снизить цену для них за перевозку пшеницы. Надо понять, чем еще можем загрузить наши корабли для продажи товаров на Коре. Что еще интересного есть на Коре? Что мы там сможем купить интересного для нас? — спросил я.

— Очень дорогое мясо, так же на порядок дороже, чем у нас — усмехнулась Сара. — Там все продовольствие очень дорогое, примерно на порядок дороже, чем у нас на Земле. У них часть пахотных земель вследствие ядерной войны превратились в безжизненную пустыню, там даже сорняки не растут. Единственно на этом фоне океанская рыба всего раз в пять дороже, чем у нас, там она является основным источником белка для большинства населения.

— У нас мясо мы можем закупать в Бразилии и Аргентине, там оно совсем дешевое — сказал я. — Надо делать рефрижераторный корабль для перевозки говядины. За полгода сможем изготовить Айк?

— Разумеется капитан! Модификацию СГМК для перевозки продуктов изготовим за полгода — ответил Айк. — Или можем просто установить рефрижераторные модули в обычный грузовой корабль. Или сделать такие контейнеры для крепления снаружи корабля. Они будут дешевле — им не потребуется энергия для поддержания низкой температуры для замороженного мяса — вакуум идеальный изолятор.

— Ну а что насчет пшеницы? — спросила Сара.

— Надо поработать с СССР по этой теме. У нас в СССР у самих не хватает пшеницы, совместные предприятия возможны только на условиях раздела продукции, которая выше номинальной урожайности. Они должны добавить зерна в сборы СССР, а не убавить. В Америке мы сможем ее закупать, но от этого цена быстро пойдет вверх — ответил я. — Будем конечно скупать все излишки для торговли с Корой. А насчет других площадок для производства пшеницы надо думать, чтобы это не привело к перекосу экологии.

— В СССР много целинных земель — сказала Сара. — Их можно использовать для увеличения производства зерна. Они-то точно в плюс пойдут. И еще интересный момент — у них очень дорогой хлопок, примерно раз в двадцать дороже, чем на Земле — вот еще продукт для торговли с Корой. У нас его достаточно в Индии и Бразилии производят, помимо этого можно там очень выгодно продавать другие натуральные ткани — из шелка и льна.

— Ну хорошо, пусть о производстве пшеницы болит голова у руководства СССР. Сведем их — пусть договариваются — предложил я. — Чего мы-то будем голову ломать над этим? А вот насчет хлопка и тканей из него — информация очень интересная. Все-таки лучше туда поставлять хлопок, наверняка у них своя технология его обработки и производства тканей из него.

— Да, действительно, стоит подключить к этому руководство СССР. Но пока надо ограничить их контакты с другими странами. Этот тариф будет действовать только для пшеницы и других злаков, выращенных на территории СССР их совместными предприятиями — уточнила Сара.

— Надеюсь, вы их оснастили шпионскими нейросетями? — спросил я.

— Ну как без этого? — улыбнулась Сара. — У всех активированы нейросети, и они следят за их деятельностью, ограничивая враждебную деятельность по отношению к нам, землянам. Мною было изначально поставлены условия, что без нейросети не один человек с Коры на борт корабля не взойдет. И это было принято без споров.

— Что еще там есть интересного? — спросил я у матери.

— Я привезла сто миллионов коммуникаторов, они там называются смартфонами — умными телефонами по-другому. Цена просто смешная — полкреда в рознице, оптом по две десятых креда обошлись. К ним пришлось купить все оборудование — базовые станции, центры коммуникации, спутники связи — для передачи трафика между коммуникационными центрами, когда между ними нет прямой связи по оптоволокну. Ну к этому тысячи километров оптоволоконных кабелей. Ну и я привезла персонал для этой техники, двенадцать основных специалистов, конкурс был огромный! Дешевая еда у нас для многих жителей Коры была интереснее высокотехнологичной техники. Я рассчитываю охватить мобильной связью территорию СССР, может быть частично страны СЭВ — сообщила Сара.

— Охренеть! — не удержался я. — Во сколько это тебе обошлось?

— Очень дешево, я скупала складские залежи устаревших моделей, а коммуникационное оборудование бывшее в употреблении пару лет — у них очень часто происходит очередная смена поколений аппаратуры связи, вот они вынуждены менять из-за высокой конкуренции в этой области. В этом комплекте имеется оборудование для так называемых дата-центров, огромных хранилищ данных, высокоскоростного интернета — это компьютерные сети. В общем все для перехода СССР в новый компьютерный век. Все вместе обошлось нам в пятьдесят семь тонн золота — ответила Сара.

— Ну ладно — успокоился я. — Наверно после твоих скупок цены на эту аппаратуру подпрыгнули?

— Нет Костя, я же сказала, что скупала складские залежи устаревших моделей. Они уже ушли с рынка, у них был только один путь — на утилизацию, которая тоже обходится у них не дешево — пояснила Сара. — Мы просто выручили коммуникационные фирмы на Коре, скупив у них эту аппаратуру.

— Ну ладно, что еще интересного привезла? — спросил я.

— Помимо этого я закупила сто тысяч ноутбуков, это персональные компьютеры в виде складывающейся книжки, ты, кажется, такие хотел производить, они там от двух до десяти кредов всего. Я брала ноутбуки среднего диапазона по пять кредов — ответила Сара.

— Только куда Сара мы будем продавать эти ноутбуки? Надо с ними получше познакомиться. Мы же хотели ограничить импорт этой техники с Коры.

— Ну по правительственным учреждениям СССР, да и в США можно будет продать, для сбалансирования уровня техники — предложила Сара. — К ним я привезла семь специалистов, по железу и по программному обеспечению.

— Блин, прямо не знаю, что сказать… Вся моя производственная программа по компьютерам рушится — вздохнул я.

— Но я же всего сто тысяч ноутбуков привезла, а потребность в них — миллионы — сказала Сара.

— Так мне придется делать свои ноутбуки не хуже тех, что ты привезла с Коры. А у меня такие выйдут лет через пять — ответил я.

— Мы можем ввести на них заградительные пошлины и продавать по цене самолета — сказала Сара.

— Ну ладно, можем продавать по цене БЭСМ-6, она стоит полмиллиона рублей при производительности один миллион операций в секунды с плавающей точкой — сказал я. — Какая производительность у твоих ноутбуков?

— Один гигафлоп — ответила Сара, тут же прикрыв свой рот рукой.

— Вот видишь, я это предполагал — вздохнул я.

— Давай по миллиону рублей их продавать — предложила Сара. — Ценить будут больше.

— Боюсь, что если продавать и по десять миллионов рублей, это ничего не даст. Все равно их будут покупать, просто перестанут выпускать большие ЭВМ — сказал я.

— Костя, эти ноутбуки не предназначены для непрерывной работы — уточнила Сара. — Джес, специалист с Коры, мне об этом сказал. Для вычислений предназначены серверы, которые мы купили в составе аппаратур связи, у них производительность в сотни гигафлоп. Эти ноутбуки могут через сеть загружать задания на серверы.

— Ну я понимаю, что покупка стоящая, но наше производство компьютеров летит в тартарары — вздохнул я в очередной раз.

— А может так и стоит поступить? Сразу перешагнуть через пятьдесят лет развития вычислительной техники? — задала Сара вопрос. — А твои компьютеры мы будем продавать на планете Ро — том о них вообще еще не слышали.

— Надо будет обсуждать эти вопросы с руководителями стран. В США я думаю, что ограничатся высокими пошлинами. А в СССР могут разрешить их приобретение только государственным предприятиям оборонного сектора — выдал я свой вариант.

— Костя, я понимаю твои опасения, что мы откажемся от своего производства компьютеров, а Кора задерет на них цены до небес. И останемся у разбитого корыта — ты же этого опасаешься? — спросила Сара.

— Ну да, такой вариант очевиден. В качестве уступки они могут потребовать радикально снизить цены на гравилит и на перевозки между планетами — ответил я.

— А я еще и игровых компьютеров десять тысяч прихватила, и игр разных накупила с неограниченной лицензией — вздохнула Сара. — Эти компьютеры уже предназначены для вычислений, производительность у них более десяти гигафлоп. А игры можно ставить и на ноутбуки. Может тогда их для игр и продавать? Или вместе с играми? Хотя я также купила и разные программные пакеты для инженерных САПР — это Лола мне помогала их выбрать. Представляешь, там все проектируется на компьютерах — от микроэлектроники и машиностроения до строительства.

— Ладно Сара, похоже, что я проиграл эту битву за компьютеры — улыбнулся я. — С таким набором трудно спорить. Главное, что ты спецов привезла, которые помогут их освоить.

— Не просто привезла, а еще они всю документацию на них привезли, чтобы мы могли их сами производить — сказала Сара. — И даже одну технологическую линию по производству полупроводников — ты сам просил. У них технологический процесс называется «четырнадцать нанометров», хотя реальные размеры элементов гораздо больше. И с ней тоже прилетели четырнадцать специалистов, из них одна семейная пара и двое детишек с ними. У всех стоят нейросети, языкового барьера не будет. То есть я озаботилась, чтобы мы эти компьютеры смогли производить на Земле без связи с Корой, ну чтобы не смогли они цены задрать за компьютеры.

— Какую сумму выручили за грави-движители? — спросил я, переводя разговор на другую тему.

— Мы выставили их на аукцион, первый ушел за сто тысяч, последний за один миллион кредов — ответила Сара. — Средняя цена получилась в районе трехсот тысяч кредов. Итого выручили триста тонн золота.

— Отлично! Я рассчитывал на меньшее! — улыбнулся я.

— Давай теперь по планете Ро, что там с гравилитом? — спросил я.

— Купили десять тысяч тонн активированного гравилита, другой у них не добывается, считается просто грунтом. А этот добывается на летающих островах, наш заказ увеличил его добычу, и цена сразу поползла вверх. У них добывается порядка десяти тысяч тонн в год для покрытия собственных потребностей — у них на гравилите все летает, даже кресла и диваны — писк моды. Купили его уже по удвоившейся цене — тут уж никуда не денешься, по пятьдесят граммов золота за тонну гравилита. И они достаточно дешево предлагают готовые гравилитовые движители, по десять кредов за одну подъемную тонну. А у гравилита грузоподъемность один к тысяче — сообщила Сара. — То есть те движки, которые мы продали по триста тысяч кредов, там можно купить за десять кредов. Правда они с примитивной схемой управления на транзисторах, лучше уж без нее покупать. Сами её сделаем, как в поставленных движках на Кору, уже на микросхемах.

— Да, сногсшибательные новости — вздохнул я. — Надо переварить их.

Планета Ро

— Есть еще очень интересные новости как раз с планеты Ро! — сказала Сара. — Это касается нашей корпорации.

— И что за новости? — спросил я.

— Мы прозондировали почву насчет открытия там базы нашей корпорации, на планете Ро имеется свободный остров на экваторе размером с нашу Австралию. И оказалось, что местные власти просто очень желают видеть нас в качестве соседей. Я спросила насчет этого пустующего острова, они ответили, что это наше дело как его использовать, но вдобавок к этому они просто предложили занимать восточную часть своего континента, чтобы мы поближе к ним были. Эти части континента разделены Поперечными горами высотой несколько километров, сухопутное сообщение имеется только по морскому побережью, на юге и на севере континента — в общем идеальная граница между странами, ее охранять даже не придется, только таможенные посты на дорогах. А это для нас еще шесть тысяч километров на восток, три тысячи километров с севера на юг, обилие плодородных земель и экваториальный климат! То есть у нас есть где создать свою империю! У нас есть для этого планета! Почвы там очень плодородные, мы можем там выращивать пшеницу и другие злаки и поставлять их на Кору — сообщила мне мать. — В сочетании с гравилитом это будет настоящая звездная империя!

— Это новость просто сбивает с ног! — улыбнулся я. — За малостью — где нам взять население для нашей империи? И как его туда перевезти? Полгода в пути, ну ладно три месяца — это очень много. Народ надо кормить и поить все это время, развлекать, чтобы не бузил. Айк, что скажешь насчет перевозки большого количества пассажиров? Хотя бы тысяч десять за один рейс? Есть проекты таких межзвездных кораблей, которые мы можем осилить? — тут же спросил я у искина.