— А это именно так. Что, впрочем, нам на руку… — я быстро с помощью Айка проанализировал этот вариант. — В этом случае мы станем третьей великой державой на Земле Валера. И это хорошо. Надо бы с помощью СССР продемонстрировать возможности такой пушки, чтобы наши слова воспринимались всерьез и до большой войны дело не доходило.

— Ты имеешь ввиду совместные военные учения с СССР? — улыбнулся Погодин.

— Да, и на них разнести в хлам какой-нибудь старый крейсер ударом из космоса — согласился я.

— Отличная будет демонстрация силы! — засмеялся Погодин. — Я даже не ожидал такого результата от этой пушки!

— Ну это уже будет не просто пушка, а инструмент геополитики — сказал я. — Для СССР это будет хорошая помощь в геополитике — мы сами будем диктовать некоторым зарвавшимся джентльменам, что последнее слово за нами.

— Да, здорово ты все это обыграл! — радовался Погодин. — Какую пушку будем делать?

— Ну я думаю, что мощностью, как у тактического ядерного заряда, это десять-пятнадцать килотонн — ответил я.

— Ну да, кажется, достаточно будет — мы же легко можем уменьшить энергию удара, варьируя скоростью снаряда. Айк, что можешь предложить в этом плане? — спросил Погодин.

— Электромагнитная пушка на сверхпроводниках, стальной снаряд диаметром двести пятьдесят миллиметров, длиной метр имеет массу около четырехсот килограммов, если его разогнать до скорости двадцать пять километров в секунду, то его энергия будет примерно тридцать килотонн. Половину энергии он потеряет в атмосфере, удар о поверхность земли будет с энергией примерно пятнадцать килотонн — ответит Айк тут же.

— По авианосцу попадем? — спросил я.

— Круговое отклонение снаряда будет десять метров, ширина корпуса авианосца двадцать метров, а палубы сорок метров — ответил Айк. — И даже, если это снаряд упадет в двадцати метрах от авианосца, ударная волна разломает его пополам, или перевернет его. Может такой удар даже лучше будет — меньше человеческих жертв. При прямом попадании выживших не будет.

— Да, это тоже надо иметь ввиду — согласился я. — Лишние жертвы нам ни к чему. Нам нужно добиться выполнение наших условий, не более того. Удар рядом с авианосцем быстро отрезвит воинственно настроенных политиков. А можем ударить и рядом с Конгрессом США, если что. Снарядом поменьше. Килограммов на сто.

— Да, в таком случае политики сразу станут менее воинственными. Когда речь идет об их собственных жизнях, они сразу понимают пагубность войны. А пока речь идет о чужих жизнях, даже их собственных солдат, им ими что в шахматы играть и жертвовать этими фигурами — усмехнулся Погодин.

— Айк, какие челноки мы сможем использовать для этого? — спросил я.

— У нас осталось на борту «Пионера-873» два средних челнока — на них можно будет установить такое орудие, мощности термоядерного реактора достаточно будет для него. Третий и четвертый улетели на Кору с миссией, пятый и шестой на корабле, седьмой на Земле. На большие челноки не стоит ставить эти пушки, они больше подходят для представительских миссий по своим размерам — ответил Айк.

— А «Искатель-02» чем будем оснащать? — спросил я. — Какими челноками?

— Планировалось пятым и шестым, но придется дождаться «Искателя-01» и оснастить третьим и четвертым челноками — ответил Айк. — Хотя можно будет один челнок, вооруженный пушкой, отправлять с миссиями, не помешает. Будет в резерве для экстренных случаев.

— Хм, если оба «Искателя» будут в пути, то мы останемся без пушек — усмехнулся Погодин.

— Можно будет поставить более мощную пушку на большие челноки, менее мощным снарядом всегда можно выстрелить — предложил Айк. — Эти челноки в «Искатели» не войдут, если только на внешней подвеске их нести.

— Я думаю, что все же пушками надо оснастить все челноки — принял я решение. — Большие челноки — большими пушками. А то вдруг какие враги к нам наведаются.

— В моей истории нет упоминания о контактах с другими цивилизациями — ответил Айк.

— Это не означает, что их нет — ответил я. — Если человечество изобрело прокалыватели пространства, то и другие цивилизации смогут это сделать.

— Принято господин капитан! Начнем оснащать челноки пушками! — козырнул Айк.

— Отлично, когда будет закончена работа? — спросил я.

— Через неделю будут готовы первый и второй челнок с большими пушками, диаметр стального снаряда полметра, длина два метра, масса три тонны, скорость двадцать пять километров в секунду, энергия выстрела двести тридцать килотонн. Ну и вариации — масса снаряда меньше, скорость выше — это уже для космоса. Тут можно задавать скорости снарядов и сотни километров в секунду, атмосфера отсутствует. Ну и может стрелять с такой же скоростью снарядами с меньшей массой и соответственно энергией.

— Отлично. Действуй, а мы с Валерой подумаем, как устроить на Земле демонстрацию нашей силы — сказал я.

Мы начали обсуждать с Погодиным, как устроить демонстрацию силы, чтобы это дошло до наших потенциальных противников, поняли, что без участия СССР это будет сделать сложно. Решили выйти с этим предложением на руководство СССР, когда будут готовы и испытаны в космосе наши пушки.

Через месяц мы испытали на челноке СЧ-87301 нашу суперпушку — стреляли в сторону Солнца штатными снарядами, измеряли их скорость в полете. Пушка выдала запланированные характеристики, делала один выстрел в минуту, большая скорострельность нам и не требовалась — реальных противников у нас не было. А для демонстрации силы и этого было достаточно.

Танцы в ПКО

Погодин спросил меня, когда мы закончили обсуждение

— Костя, развлечемся сегодня с девушками?

— С какими? — спросил я.

— Ну опять пригласим Зою и Ларису, устроим танцы с выпивкой и сексом, между делом махнемся партнёршами для остроты ощущений — предложил он. — Кстати, мне пару месяцев назад Ольга сообщила, что больше со мной встречаться не будет. Так что тебе я пару с твоей Леной не составлю. Так что у нас только один парный вариант — это Зоя с Ларисой.

Я немного подумал и ответил ему, что меня уже не привлекают такие парные встречи и обмен партнершами, как, собственно, и эти девицы Зоя с Ларисой — я уже остыл к ним, как объектам личных отношений.

Погодин был несколько удивлен, но принял это к сведению.

— Костя, ну я тебя просто не узнаю — сказал он. — У нас с этими девчонками только секс, и никаких нет личных отношений.

— Да как-то все это неправильно было — ответил я. — Да, именно неправильно. Это уже мы придумываем оправдания себе. Были у нас с ними личные отношения, но какие-то странные. И Лариса мне нравилась, и Зоя тоже. Ну не должно так быть.

— Костя, ты что-то совсем запутался. Может ты влюбился в кого-то? — спросил Погодин.

— Да нет пока, хотя мне кажется, что мне этого очень хочется — ответил я.

— Рановато нам с тобой влюбляться — выдал Погодин. — Молоды мы с тобой еще для серьезных отношений. Нам лет до тридцати надо погулять, а уж потом женимся и будем заводить потомство! — улыбнулся он.

— Ну Ромео и Джульетта гораздо раньше полюбили друг друга — возразил я.

— Ну да, только вспомни, какие это годы были, когда в четырнадцать лет уже пару детей имели! — возразил Погодин.

— Ну ладно, не буду спорить. В общем мне все девушки наши нравятся, хотя с Ларисой уже мне скучновато. А меняться партнершами больше не будем, у меня к этому уже моральное отторжение, это неправильно! Пусть у нас будет по десять любовниц, но это должны быть только наши любовницы, султаны не делятся женами! — возразил я горячо.

— Да нет проблем Костя, не будем больше меняться партнершами! Давай лучше новых заведем для свежих впечатлений! А Зоя и Лариса легко себе парней найдут — ответил мне Погодин.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил я.

— Давай инкогнито прокатимся по паркам Москвы — например ПКО имени Горького. Там несколько танцплощадок, поищем для себя красоток — предложил Погодин.

— Ну можно попробовать — согласился я, прикидывая в голове, как это все провернуть. — Я не против, это будет интересно!

— Давай в следующие выходные поедем — в выходные больше всего народа на танцы приходит, ну и девушек больше, пойдем на танцы в ПКО Горького. Заметано? — спросил Погодин.

— Заметано Валера. Ну если ничего экстраординарного не будет — пообещал я.

Мы попрощались и разошлись по своим жилищам — я в свой дом, а он в свою квартиру в доме для сотрудников. У Валеры в Москве еще подруга была, но он ее со мной не знакомил. Боялся, что отобью? Смешно! У нас никогда на этой почве конфликтов с ним не было. Я вон ему и Ольгу подогнал.

У нас на территории санатория работали кафе и ресторан, там можно было посидеть вечером с друзьями, потанцевать с девушками — были все условия для отдыха молодежи, да и для сотрудников среднего возраста — у нас был бар с танцполом. Я же как-то стал осознавать весомость моей должности капитана, что я должен подавать пример своим поведением для остальных. У меня может быть свой гарем, но распутством я заниматься не должен. А обмен партнершами я теперь только так и воспринимал, и это у меня уже вызывало моральное отторжение. Наверно повзрослел, раньше меня это даже заводило.

Через неделю мы с Погодиным двинулись на танцы, мы еще достаточно молодые парни — ему двадцать один, мне девятнадцать лет, хочется романтики. Не секса, а именно романтических отношений с девушками, мы с другом их как-то упустили это в свой жизни, сразу перейдя в горизонтальную плоскость в отношениях с девушками.

Сели в мой дрон, в режиме невидимки приземлились в удаленной алее парка, оттуда двинулись пешком. Мы прогулочным шагом двигались по аллеям ПКО к танцплощадке, музыку было слышно издалека. Молодежь спешила на эти звуки, и мы влились в этот поток. У билетных касс была очередь, мы ее выстояли, как полагается. Но были удивлены, когда нам предложили купить билет какой-то местной лотереи, выручка которой шла в фонд помощи местному оперотряду. Ну мы отказались от такой лотереи — нам-то она зачем? Если билет на танцы стоил двадцать копеек, то этот лотерейный билет стоил уже рубль.

Рядом с окошком кассы отирались пара каких-то мутных личностей, мы переглянулись с Погодиным, обменялись мнениями через нейросети.

— Уголовники что ли? — спросил он. — Может карманники?

— Да у кого тут крупные деньги на танцах-то? Карманники по магазинам шляются, да в транспорте — выдал я. — Пошли на танцплощадку.

Мы прошли на танцплощадку, билетер попросил лотерейные билеты показать. Я посмотрел на него удивленно.

— Тебя что, любопытство мучает? — спросил я молодого парня, лет двадцати.

— Да нет, если у вас его нет, то это ваши проблемы — буркнул он. А рядом с ним стояла парочка дружинников.

— Нехорошо жадничать, и отказываться поддержать наш оперотряд — хмыкнул один из них.

Мы прошли на танцплощадку, обменялись с Погодиным мнениями через нейросети

— Мутные какие-то оперативники — сказал Погодин.

— Есть такое, как будто вымогают деньги у людей. Надо иметь смелость отказать им — хмыкнул я.

Начались танцы, мы пошли танцевать групповой танец Шейк, прыгали как кто мог. Ну мы немного красивее всех — все-таки нам нейросети подсказывали правильные движения. Затем зазвучал медленный танец, мы пошли выбирать партнерш, покрасивее, конечно. Публика нас не впечатляла, ну это о девушках конечно. Девушки откровенно висли на парнях, на их лицах мы не увидели особого интеллекта, видимо это были учащиеся ПТУ — профессионально-технических училищ, будущие маляры и штукатуры. Были среди них и симпатичные девушки, но они вели себя уж слишком развязано. Мы продолжали смотрины, но тут начались проблемы — меня толкнул какой-то рослый парень.

— Поосторожнее — сказал я и продолжил свой обход.

— Что ты сказал молодой? — громко спросил он.

— Осторожнее ходить надо — сказал я сердито, остановился и посмотрел на него.

— Пойдем, выйдем, поговорим как кому ходить надо — с угрожающим видом двинулся на меня парень, который был выше меня на полголовы и гораздо шире в плечах. Футболка с короткими рукавами не скрывала мощные бицепсы.

— А тебе без этого не ясно, что себя надо скромно вести и не толкаться? — спросил я, уже понимая, что драки не избежать.

— Как хочу так и хожу, а твое дело быстро смыться с моей дороги! Понял? — парень протянул руку ко мне, пытаясь схватить за воротник тенниски.

— Убери руки, пойдем, выйдем и поговорим о твоем скверном поведении — сказал я и отодвинулся от здоровяка.

— Пошли, объясню молодому барану, как себя на танцах вести — хмыкнул здоровяк и мы двинулись к выходу. Я сообщил об этом по нейросети Погодину, и от него тут же пришло сообщение об аналогичной ситуации — к нему тоже докопались и он тоже идет на выход разбираться.

Мы прошли за веранду танцплощадки, там были заросли кустарников и большая площадка у самой веранды, наверно как раз была предназначена для разборок — снаружи она не просматривалась. Мы с парнем зашли на этот пятачок, а там обнаружилось еще четверо парней, двух из них я видел у кассы. Вслед за нами зашел и Погодин со своим оппонентом — таким же качком, как и мой оппонент.

— Ну что молодой, или плати штраф или сейчас я тебя отделаю — сказал мой оппонент, поигрывая мускулами.

— Да чё с ним церемониться! Дать в рыло и деньги забрать! — крикнул один из уголовников и подскочил ко мне, замахнувшись на меня.

Я не стал ожидать, когда он ударит и ударил его в солнечное сплетение левой рукой снизу, он согнулся с воплем. Я не стал его добивать и спросил здоровяка — Ты еще и трус оказывается? Это для меня ты приготовил эту кодлу? Так ты заранее на меня напасть собирался?

— Ну я тебе предложил другой вариант, ты отказался — сказал здоровяк и встал в боксерскую стойку, тут же ударил меня левой джебом, который я легко парировал — уклонился от него. Сзади на меня накинулись двое, нанося удары, один хорошо попал мне в челюсть сзади, но мой укрепленный организм выдержал этот мощный удар. Я отмахнулся от него как от мухи, ударив открытой кистью руки, костяшками пальцев ему в челюсть, но только для того, чтобы вырубить его, хотя мог и раздробить ему таким ударом челюсть.

Правой ногой я сбил с ног здоровяка, который пошел на меня в атаку — ударил его носком ноги в чашечку левой коленки, тот с воплем осел, держать за коленку. В другой стороне полянки двое нападали на Погодина, он лениво отмахивался от них.

Третий оппонент ударил меня кастетом, попал в левое плечо — больно! Захотелось раздробить ему руку, чтобы больше кастет не смог в нее брать, но связываться с разбирательством не хотелось, поэтому ударом правой в челюсть отправил его в нокаут.

А Погодин продолжал развлекаться, его оппоненты не пользовались кастетами, поэтому он их просто лупил, как груши в спортзале. Но так чтобы не вырубить.

Мой здоровяк поднялся на ногу, и хромая хотел покинуть поле боя.

— Куда? Стоять, а то вторую ногу сейчас сломаю — скомандовал я. — Кто тебе дал задание напасть на меня? — спросил я, взяв его за воротник.

Но здоровяк решил воспользоваться моментом и правой залепил мне в челюсть. Мне было лень даже уклоняться — пусть ломает себе руку о мою стальную челюсть. Так и произошло — парень закричал от боли и схватился за разбитую руку. Я дал ему легкую оплеуху — чтобы в ушах неделю звенело, тот упал, скрючившись от боли.

— Валера, завязывай цирк — сказал я. — Мы на танцы пришли, а не в спортзал.

— Жаль, так интересно колотить реальных противников, а не груши — сказал Погодин и двумя ударами послал противников в нокаут.

— Надо допросить этого парня, кто их нанял напасть на нас — сказал я, беря в руки здоровую кисть здоровяка.