А что я ещё могла подумать? Опять на разборки явилась. Если снова где-то в кустах сидела с Валерой, то и от него визит можно было ждать, да ещё и со стихами.

— Я войду? — спросила она.

Учитывая, что сделала она это робко, без всякого намёка на вражду, я решила не усугублять и, шагнув в сторону, сказала:

— Конечно, проходи.

Последний раз мы с ней вроде на «ты» перешли, к тому же перед слётом пиво почти на брудершафт трескали под рыбку. Можно сказать, побратались.

Сначала, правда, хотела захлопнуть дверь перед её носом, учитывая, что пять минут назад рассталась с её женихом. Могли бы уже заявление подать, а не встречаться как школьники, если, конечно, уже знали, что делать друг с другом наедине. А то как представляться, так «лейтенант Звёздочкина Людмила Викторовна», а как ножки раздвинуть, чтобы хоть немного подобреть, так коленки судорогой внутрь сводит, словно банку трёхлитровую пива в себя втопила.

Сейчас, когда с Искандером шли, я поинтересовалась у него, какие у них отношения, так он вместо ответа скривился. Но ведь пришёл за ней, чтобы выгулять её в парке. В общем, всё сложно.

Люда замерла на пороге, и пришлось подсказать:

— Обувь снимай, и идём на кухню. Хотя чего ты явилась — непонятно. Там Саша уже больше часа тебя дожидается, между прочим. Могла бы отложить визит для более подходящего случая.

— Я знаю, — ответила она и проследовала за мной.

— Кофе будешь? — спросила я, доставая турку.

Я всё равно собиралась пить, и вопрос стоял лишь в том, сколько мне ложек бухнуть.

— А давай, — сказала она, словно я ей водки предложила, и, как показалось, от неё бы она тоже не отказалась.

Я чиркнула спичкой и подожгла конфорку. Установила на ней турку, почти полную — как раз на две чашки хватало, — и, развернувшись, застала Люду около табуретки.

— Может, сядешь? — поинтересовалась я, устраиваясь напротив.

— Да, — ответила она, но осталась стоять.

Я вопросительно глянула ей в глаза, и только тогда она рывком распахнула сумочку, вытянула из неё что-то и положила на стол.

— О, — сказала я, подхватывая двумя пальцами пулю, — так это всё-таки ты её умыкнула. И зачем?

Люда, словно выполнив главную миссию, тяжело опустилась на табуретку.

— Прости. Это полковник Суховирский заставил меня сделать. Он обещал сгноить Сашу, если я не помогу ему расправиться с тобой. Изначально я думала, что его разжалуют, ходили такие слухи, но Илья Спиридонович уехал, а Суховирского перевели к нам в РОВД. Я не знала, что делать и к кому обратиться. Генерала Брадулова вызвали в Москву, и Суховирский несколько дней был врио. Он каждый день вызывал меня и требовал, требовал и требовал. Я совсем запуталась. Потом он выяснил обо мне несколько не совсем приличных фактов и начал шантажировать. Если бы кто-то узнал об этом, меня бы уволили. Я не знала, что делать, и полностью была в его власти. Я отдала ему пулю и тот чистый лист, который ты подписала.

В голосе Люды появились истерические нотки.

— Стоп, стоп, стоп, — сказала я, — ты меня совсем запутала. Давай всё по порядку, но, не перескакивая с одного на другое. Мухи отдельно, котлеты отдельно. И главное — успокойся. Я не держу на тебя зла. Но для начала: зачем ему нужна была пуля?

Люда глянула на меня, и в её глазах было столько страха, что я невольно поежилась.

Ответить она не успела. Кофе с шипением вырвался из турки и залил огонь. Я чертыхнулась и подскочила, перекрывая конфорку.

— Подожди, — я подняла ладонь, останавливая Люду, которая готова была выплеснуть на меня все тайны милиции Кишинёва (те, что знала, разумеется). — Я сейчас сварю кофе, и ты мне всё расскажешь. И не переживай, у меня есть парочка серьёзных знакомых.

Она кивнула, а я, открыв кран, вымыла турку и снова сыпанула в неё кофе. Пришлось поставить её на другую конфорку, так как та, что я залила, поджигаться не захотела.

— А где сейчас та бумага? — поинтересовалась я.

Люда, судорожно дернувшись, снова полезла в сумочку. Вот только лист в этот раз не был чистым, а оказался полностью исписан до самой моей подписи. Я пробежала глазами по строчкам и удивлённо подняла глаза на Люду.

— Ничего себе. Это он придумал такой план?

— Да, — Люда снова кивнула, — но вернулся генерал Брадулов, и Суховирского отстранили.

— И как ты получила всё обратно?

Люда взмахнула бровками, пожала плечиками и ответила:

— Это сейф подполковника Козырева. Однажды ключ потерялся, и он заказал новый. А потом ключ нашёлся. Где лежал запасной, я знала.

— А кто ещё знает об этом, кроме тебя, меня и Суховирского? Саша?

Люда отрицательно замотала головой.

— Ну и зачем ты мне это тогда рассказываешь?

В принципе, глупый вопрос. Я и сама легко догадалась. Нет, ну надо же быть такой дурой! И не пришла бы она ко мне, если бы под ногами у неё не стала земля гореть. Осталось только выяснить, насколько всё плохо и что за компромат на неё у Суховирского. Ну и за что и насколько отстранили так и не состоявшегося майора. Ведь генерал обещал его отправить на юг коровам хвосты крутить, а тут же вместо себя оставил. Козырев умотал решать жилищный вопрос, и, вероятно, Суховирский был единственным, кто хоть как-то дотягивал до этой должности, ну и за бывшие заслуги перед отечеством.

И почему Люда только сейчас решила выложить мне информацию? А потому, что хотела и рыбку съесть, и к гинекологу лишний раз не ходить. А если бы полковника не отстранили, то помогала бы ему топить меня по полной. Вот только дуля бы им вышла, и Люда это внезапно осознала или слушок прошёл — вот и кинулась во все тяжкие. Всё равно бы всплыло, и как бы я тогда поступила — неизвестно, так что лучше покаяться в надежде, что повинную голову меч не сечёт.

Кофе вновь с шипением ринулся на конфорку. Ну вот что ты будешь делать?