— Ваша Светлость, гипер! — охранник протянул Орлову бусину гарнитуры.

Князь выругался, не стесняясь Вразаана. Только-только оформили сделку, по которой даймоны получали оружие с его заводов на просто астрономическую сумму и с большой скидкой — все-таки ему оказали такую услугу! А князь не любил быть должным. Тем более, это было то, что еще не поступило в открытую продажу, и часть никогда и не поступит — технологии даймонов не должны быть открыты.

Раз заказчик настаивает — почему нет? Любой каприз за ваши деньги! И, разумеется, все останется в тайне, глубокой тайне! Вот поэтому князь и был одним из самых успешных торговцев оружием в галактике и не только там.

— Какие-то проблемы, господин Орлов? — спросил Вразаан, когда князь вынул из уха гарнитуру.

— Ни малейших, мой дорогой друг! — граф поставил роспись в старомодной бумажной копии контракта и поставил магическую печать, засветившуюся голубым светом. — Ни малейших. Просто наш Государь Император срочно — очень срочно — требует меня к себе, звонили из дворцовой канцелярии. Ну здесь вроде бы мы закончили…

— Да, — кивнул Вразаан. — С вами всегда приятно иметь дело. Отбываете на своей яхте?

— Да, конечно!

— И нарушаете принцип «не больше одного члена семьи на борту»? — хитро прищурился даймон.

— А что делать? — пожал плечами князь. — Сами знаете, что…

— В знак нашего взаимного расположения и уважения осмелюсь предложить помочь вам побыстрее попасть на родную планету. Полетите на «пустоте». Это намного быстрее ваших кораблей. Мой пилот подкинет вас без всяких усилий.

Орлов даже думать не стал. «Пустота» — технология третьего уровня, и в сущности родня гипера, тоже использующая энергию вакуума. Когда-то даймоновские ученые решили, что вакуум не есть ничто, и решили его деформировать. Как это работает, могли сказать только они, князю это было непонятно. Да, впрочем, и не только ему — лучшие ученые всех миров и рас так и не добились разгадки, а даймоны лишь улыбались и не делились успехом.

Сам корабль такого типа выглядел как кубик с реактором, но стоило его активировать… И вы получали красивый, призрачно выглядящий корабль, сотканный из материи получившейся при деформации вакуума.

Зачем таким умельцам земное оружие, Орлов не знал. Может, каких-то своих вассалов вооружать, этаких космических зуавов, может просто той старой техники третьего уровня не осталось. Его это не касается. Главное, что формула «товар-деньги-товар» работала, и деньги в ней должны были быть большими.

— Премного благодарен, Вразаан! — сказал князь. — С удовольствием приму ваше предложение!

Князь усмехнулся про себя. Куда ты денешься, черт старый! Этот контракт, а особенно устная часть не на бумаге действительны, пока я жив, и твоя задача теперь помочь мне выжить среди таких же зубастых конкурентов. А новообретенный «сынуля» полетит медленнее и по другому маршруту. Под конвоем и на его корабле, как и было задумано

— Сейчас мне нужно забрать кое-что с яхты и отдать необходимые распоряжения, — сказал он.

— Хорошо. Встретимся через полчаса на посадочной площадке, — по-человечески кивнул Вразаан.

— Договорились, — кивнул князь и направился к своей яхте.

Гостеприимство? Да какое-то оно довольно своеобразное, как я его нахожу. Нет, каюта, куда меня поместил папа была шикарной, чуть ли не круче его собственной. Эти апартаменты предназначались для высоких гостей обоих полов — в зависимости от того, собирался ли папа кататься по делам, или по б… бизнес-необходимости. Я уже участвовал в деловых переговорах на борту «Стрелы», как официально называлось это суденышко, превращающееся иногда в шмаровоз.

Что? Маленькое? Ну это как посудить. Если за основу был взят имперский корвет с верфей «Орлофф шипьярд», то не такое уж и маленькое. От корвета остался лишь несущий каркас и вооружение, остальное было даже усилено — реактор, генератор защитного поля и все движки от крейсера, машинерия от фрегата-«призрака». А каюты от самого шикарного лайнера. Вот такой вот бизнес-джет, на котором рассекал папаша по галактике в случае крайней необходимости, когда куш соответствовал затратам. Или дело было деликатным. Или все разом, как сейчас.

А вот сейчас… Да, это я отвлекся, рассказывая про утлое суденышко, на котором я был, увы, пленником. По крайней мере, попытку выйти из каюты пресекали на корню.

Сначала я попробовал выйти, нажав кнопку открытия на пульте у двери. Кнопка отозвалась красным светом и возмущенным двойным сигналом. Я еще раз нажал — то же, вид сбоку. Ладно, нажмем теперь вызов стюарда. Пикнуло благосклонно, и кнопка засветилась зеленым.

Через полминуты дверь открылась. Только вот за ней был ни хрена не стюард.

— Вы что-то хотели, господин хороший?

Ну ничего себе обращение от Степана, личного телохранителя папы, громилы и любителя изящных искусств. Вот такой вот сюр…

— Степан, ты что, меня не признал? Это же я, Феликс!

Он осмотрел меня с ног до головы.

— Вы не Феликс, — отрубил он. — Феликс мертв. Кто вы, занявший его тело, я не знаю.

— Могу я выйти, прогуляться, ноги размять?

— Нет, — опять отрубил он. — Доступ запрещен.

— А если я все-таки попытаюсь выйти? — нахально заявил я. — Ударишь?

Вместо ответа он положил руку на рукоятку станнера.

— Что-то еще? — враждебно сказал он.

— Н-нет… — промямлил я.

Дверь опять поехала вбок и закрылась.

Меня просто взбесила ситуация. Понятно, что «папаша» решил подстраховаться, не зная, что от меня можно ожидать. Ну ничего, появится — все выскажу!

Ждать пришлось недолго. Он прилетел какой-то взмыленный, в спешке.

— Значит, так, — указующий перст его уперся в меня. — Я отбываю отдельно, а тебя охрана доставит в наш орбитал, «Орлиное гнездо» на орбите Пэри. Ну да ты помнишь…

И он пристально посмотрел на меня, ожидая реакции. Видимо, хотел выяснить, что я помню, а что нет.

— Это где ты пытался завалить начальницу лаборатории «Даждьбог» графиню Черскую, но был настолько пьян, что у тебя ничего не получилось? — мило проворковал я, не спуская с него взгляда. — Как же, помню. Ты нажра…

— Хватит! — рявкнул багровый папа. — Значит, память моего сына частично восстановилась. Вот и хорошо, Ее Сиятельство как раз ждёт тебя для полного и детального обследования.

— Не хочу! — заявил я.

— А кто тебя спрашивать будет? — рыкнул он.

Хорошо хоть слово «свинья» пропустил, а то прямо анекдот про Винни и Пятачка получился бы.

— Ну хоть из каюты можно выйти? — намеренно жалобно спросил я. — Сколько можно сидеть взаперти?

— Пока считай себя под домашним арестом, — сказал он. — Сам понимаешь, почему. Охрана дан приказ держать тебя внутри и оглушить при попытке покинуть каюту. Ну, а если ты знаешь, на что они способны, то свои возможности применить не рискнешь.

Это уж точно. Тот же Степан превосходил меня настолько, что даже неудобно как-то и говорить. Я бы действительно не рискнул бы с ним встать на татами.

— Потом я сам прибуду в лабораторию, поговорю с графиней о результатах твоего обследования, и мы решим, что с тобой делать.

— «Железная маска»? — решил уточнить я.

— Тюрьма? Зачем? — усмехнулся князь. — Частная психиатрическая лечебница на одном из наших орбиталов. Где ты вполне свободно сможешь рассказывать, кто ты и что с тобой случилось. А ласковые санитары тебя внимательно выслушают и вколят тебе аминазин. И будешь ты тихо и спокойно пускать слюни и мычать. Понятно?

— Спасибо за откровенность, — сказал я.

Действительно, спасибо — я не покривил душой. Знание планов противника — главное. В дурку решил закатать? Ладно, сам виноват.

— Так что счастливо оставаться, встретимся на Пэри. А у меня дела, извини, — папаша отсалютовал двумя пальцами и увеялся, оставив меня в состоянии задумчивости.

А подумать было о чем. Значит, игра в хорошего и благородного наследника отменяется. Раз тут изначально ко мне относятся как к кукле, а теперь еще и это? А что, удобно — наследник в секретной дурке, если надо предъявить — отмоют от соплей и дерьма, представят перед камерой, заставят вякнуть что-то типа «Попка дурак, слава Империи!» и потом опять закроют на неопределенный срок до следующего раза. Бр-р, да даже в тюрьме лучше, чем жизнь овоща на грядке, которого санитары поливают из своих леек!

Решение одно — валить. В значении «бежать». А вот если попробуют помешать — тогда пущу в ход другое значение. Зря, что ли, меня этому учили в двух мирах? И тут даже не сумма величин получается, а их произведение.

Надо выбирать момент, когда я это сделаю. И, главное, как? На борту остаются два охранника в собственном соку — Степан да Семен. Три «эс», как называл их папа. Хорошо, что третий, Сергей, приболел как раз перед поездкой. Хотя мне и двух оставшихся хватит.

Сейчас бежать не вариант — чужая планета, да еще и даймоны, связанные с папой союзными обязательствами. Значит, до гипера — никак. В конечной точке назначения — тоже, проще из острога бежать. Остается — по маршруту следования. Не знаю, сколько остановок по пути, но, если хорошо прикинуть, их должно быть три или четыре. Кораблю приходится корректировать курс, вываливаясь из гипера в пространство обычное. А то вот так вот промахнешься при длинном прыжке и окажешься внутри чьего-нибудь солнца. Пичалька, да.

Значит, при одном выходе из гипера. Или в гипере, а там уже сообразим. Остался са-авсем маленький вопрос — как избавиться от охранников? Два амбала — не, не тупых, далеко нет, папа дураков не держит — которые преданы папе со всеми потрохами и боевая подготовка у которых на уровне «бог»? Нет, папа не стал в свое время в личную охрану брать отставников-спецов, взял эту тройку витязей из воспитанников волхвов. Потому что цели спеца и телохранителя различаются — первый избегает пуль, а второй их ловит, закрывая собой принципала. Как-то так.

Но вот проблема так не решается. По-хорошему меня не выпустят, а валить их я не готов. Да и оружия никакого нет — еду мне еще не подавали, но, вангую, вилки и ножи будут пластиковые. Значит, придется что-нибудь тут разобрать, чтобы использовать, как оружие.

Мои мысли прервало ощущение движения. Как ни старались внутренние гравикомпенсаторы, ускорение я чувствовал. Корабль взлетел и двинул за атмосферу — джамперы категорически не рекомендовалось использовать на планете, только что на враждебной. Которой вырожденный вакуум не повредит.

Минут через пять, я услышал знакомый свист и через тело словно бы прошла тугая волна — мы вышли в гипер. Теперь оставалось лишь ждать подходящего момента и соответственно вооружиться.

А вот с этим были проблемы. Представьте себе мебель на космическом корабле. Пусть эта яхта иногда и работает шмаровозкой, она предназначена для другого. Тем более с папиными наклонностями и неизбежным риском с его стороны.

То есть нештатные ситуации здесь — именно штатные, а они, как правило, сопровождаются всем, чем попало. И, следовательно, мебель здесь вандалоустойчивая, привинченная к полу и неразборная, как в камере маньяка, склонного к насилию. Следовательно, разобрать ее без инструментов проблематично. Эх, где ты, моя коллекция мультитулов и прочего ЕДК? Как мне тебя не хватает! Хотя бы складной нож оставили, не говоря уже о прочем!

Нет, ничего такого. Можно, конечно, применить силу и свою небольшую магию, но выйдет пшик. Есть, конечно, варианты. Типа как устроить в каюте пожар с помощью бухла из бара, да и вообще… Попробуем одну комбинацию.

Я набрал бутылочек из бара. Нет, не для употребления внутрь, скорее, наружу. Сколько там у нас времени горит на часах? Ага, скоро охранник ужин принесет? Кормить меня никто не запрещал! Попробуем подобраться поближе, а при случае и вырубить его.

Я свинтил пробку и щедро полил водкой ковер у двери. Пусть источает. Теперь одну бутылочку на кровать, а еще одну — вроде как в себя. Нет, я отхлебнул только глоток, чтобы получить факел, остальное вылил на себя. Сцена подготовлена, карты розданы. И пустые бутылочки около входа, вдруг споткнется? Мне-то того и надо! Я сел на кровать-сексодром и стал ждать.

Замок в двери щелкнул как по расписанию. Вот за что люблю охрану, так это за пунктуальность! А не люблю — за привычку ходить вдвоем… Облом. С подносом стоял Степан, а за ним со станнером Семен. Причем, станнер у него был в руке.

Степан вроде как повел носом, но виду не показал. Хотя духан был знатный, мухи на лету дохнут.

— О, закуска приехала! — радостно отсалютовал я бутылочкой и отпил из нее.

— К двери не подходить! — предупредил меня Семен. При этом ствол станнера был опущен, но не так, чтобы низко.

— Да ладно, братва, что вы как не родные? — с пьяным энтузиазмом завопил я. — Щас из бара бухло достану, посидим, поговорим!

Нечего такие брезгливые морды делать, можно подумать, сами не нажирались и не куролесили. А то я вас не знаю…

— Да ладно! — я вскочил с кровати. — Да что вы в самом деле…

И тут же рухнул на пол в конвульсиях. Сука Семен решил, что с него хватит.

— Мразь пьяная! — чуть ли не сплюнул он на пол. — Пошли, Степан. Пусть эта скотина жрет свое бухло. Это не Феликс, это гопник какой-то.

Степан скривил свою необъятную морду, поставил поднос на столик и вышел вслед за Семеном.

Знали бы вы, как я этого не люблю, подумал я, когда отошел от удара станнера. С меня причитается, Семен. Выживу — не забуду. Тебе хана.

И вообще, когда меня вот так избавили от иллюзий по отношению к моей персоне, заодно и от рефлексий. Теперь я уже спокойно сделаю контрольный в башку Семена… да и Степана тоже. Вы решили сделать меня врагом, господа? Хорошо, уговорили. Я им буду, только вот не обессудьте и не пытайтесь со мной договориться. Бесполезно. С врагами я поступаю просто — уничтожаю без пощады.

Морщась от боли во всем теле, я кое-как поднялся с пола и доковылял до стола, где и рухнул на стул. Вам никогда из станнера не прилетало? Нет? Ну тогда представьте себе невыносимую боль, когда болит каждый нерв, и даже после удара вас корежит еще долго и упорно. По конвенциям его к животным-то запрещено применять, не то, что к людям. Но, похоже, папашины охранники читать не умели, или просто забили большой метиз на это дело.

Самое главное, что я вынес из этого опыта — я для них враг. Не просто неприятный гость или досадная помеха, а именно враг, с которым поступают соответственно. Интересно, а если папаша сменит гнев на милость, эти же шакалы полезут ручкаться? Нет. Потому что я убью их раньше.

Месть должна остыть, как вон то хрючило, что принес мне Степан на ужин. На легком пластиковом подносе, с пластиковой ложкой, и даже стаканчик с типа компотом и тот одноразовый пластиковый. Нафига исполнять так инструкции, если вон, в баре бутылки стеклянные? Розочку даже можно сделать, маленькую, правда, но всё-таки… Проблема одна — по опыту меня даже не подпустят к себе на расстояние близкого контакта.

Я уныло ковырялся в фирменном блюде «жричедали». Аппетита не было, но я упорно заталкивал это в рот. Никогда не отказывайтесь от еды по возможности, не устраивайте голодовку или еще что там охране на потеху. Организму нужны калории для сопротивления и побега, а не вот эти вот ваши истерические штучки про голодовку, ими сыт не будешь. Тем более, что жрать это можно, сложно, но можно.

Верняком охрана жрет что повкуснее, а не старый просроченный паек для уборщиков. Кухня здесь есть, и полевой синтезатор есть. Как вспомню те шикарные обеды, что папаша устраивал здесь на борту… Аж слюни потекли, а картон быстрого приготовления окончательно потерял остатки привлекательности.

Ладно. Я очистил поднос и бросил его к двери, под ноги. Пусть понагибаются, гады.

И тут еле слышное пение джамперов прекратилось. Опять ощущение встряски — мы вышли из гипера. И тут дало так, что корабль содрогнулся, а затем по всему кораблю заревели сирены и замигали красные лампы — не здесь, конечно. У меня только замигала панель во всю стену.

— Боевая тревога! Боевая тревога! Это не учения! Боевая тревога!

И, словно бы в подтверждение, корабль содрогнулся еще раз. На нас напали.