— Одного не отпущу! — сверкнула глазами Дрилл как ревнивая жена, только что руки в боки не уперла. — И точка!

Ну вот что с ней поделать? И она почти во всем права. Может, действительно плюнуть на эту встречу? Мало ли что там агент себе представил и вообще?

Это одна из тех встреч, которые не имеют никакого влияния на глобальный ход истории вообще и локальный, мой — в частности. Где сейчас я и где папаша? Он никоим образом не может повлиять на события, которые творю я и которые творятся вокруг меня. Сижу себе на базе, между прочим, тайной, попиваю прохладительные напитки, смотрю голо и плюю в потолок. Ну еще и обдумываю планы будущих пакостей. Чем не жизнь? Правда, говорят, что безделье надоедает, но нет, врут, сволочи!

Может, что-то стряслось у агента? Так это его половые проблемы. Я отвечал только за агентуру, которую сам вербовал по службе или переданную мне другими. И то, только за их дела, которые они исполняли по моему приказу, не больше и не меньше. А если агент влетел по своей дури или пытаясь попутно извлечь выгоду из своего положения — сорян, сам себе злобная буратина. Не надо хитрожопить.

Тут же вообще источник с ба-альшим душком. Феликс еще до меня поймал его на горячем, крепко сжал бейцы и предложил два выхода — либо стук, либо пыточные подвалы клана Орловых. А там есть такой искусный мастер Никанор, слава о котором ходит среди кланов — ужасная слава. О том, как жертва может мучиться, двое суток не отдавая концы и оставаясь при этом в сознании.

Судя по воспоминаниям, вербовка была легкой, как по учебнику. Жертва сначала обделалась, а потом сделала правильный и единственный в ее положении выбор. Ну а что? Если работаешь за чужие бабки, будь готов к справедливому возмездию. И твое счастье, если ты изменник государственный — есть шанс избежать пыток, хотя потом в лагере прикормленные или патриотично настроенные зэки все равно добьют.

А вот если ты изменил частной корпорации… Суда не будет, тебя просто выпотрошат сначала в переносном смысле, а потом и в прямом. Последнего такого двурушника Никанор распилил наживую бензопилой, предварительно накачав колесами, чтобы раньше времени не откинулся, а досмотрел до конца и прочувствовал лишение своих конечностей. Было весело и поучительно, даже фильм небольшой сняли. Документальный. «Конец предателя», называется. Естественно, ДСП — для сотрудников корпорации, прокрутили пару раз на общих собраниях под звуки исполняемого ими рыголетто.

И все равно, самоубийцы находились. И по формуле MICE, тут в восьми из десяти случаев предавали за деньги. Это-то и понятно — идеология и эго в корпоративной разведке применимы мало, только разве насрать поломавшему жизнь начальству. А вот деньги и компромат — о, да! Особенно если нравы в обществе ортодоксально-патриархальные, а жертва вошла «не в ту дверь» и не с тем. Облегчает вербовку, кстати.

Вот и тут все было за деньги. Клерк средней руки из отдела снабжения, который был в курсе, что, куда и когда уходит, в том числе и «черные» папины поставки. Ну и продался наш клерк конкурентам. Бабки? А кому они не нужны? Только вот вопрос, каким способом их заработать. О «потом» люди не думают, а очень зря. И теперь, попав на кукан, приходится работать за бесплатно, под угрозой уничтожения. И дрожать, не спя ночами от страха, чтобы об этом не узнали.

— А где вы собираетесь с ним встретиться? — спросила Дрилл.

Да, хороший вопрос. Очень хороший.

— Гийомсбург, — сказал я.

— Что??? — она аж в лице изменилась.

— Бывала? — уточнил я.

— Один раз, — ее аж перекосило.

— Ну и как? — усмехнулся я. Ее реакция меня позабавила

— Я там в розыске, — пояснила она, и добавила пару слов на своем стригольском.

— Что-то серьезно?

— Замочила мусора, который захотел сладенького от беззащитной девушки.

— Под бедной сироткой следует понимать тебя? — уточнил я.

— Ну да…

— И ты его мочканула? Опер упал, намоченный? Или замоченный?

— Пришлось вырезать весь полицейский участок, пять ажанов во главе с сержантом. А потом его спалить дотла.

— Вот это вы развлекаетесь! — восторженно завопил я. — Я тоже так хочу! Повторим?

— Пренепременно. Как только моя рожа появится на любой из камер. Их телемусор засечет меня сразу.

— Тут два варианта, — сказал я. — Точнее, даже несколько. Первый — ты останешься на корабле.

— Не вариант, — отвергла она. — Дальше!

— Простейший капюшон с подсветкой, — сказал я. — На мониторах будет видна засветка на месте лица…

— … Чтобы ажаны тут же заинтересовались? Не подходит. Дальше!

— Ну маску, изменяющую геометрию лица, тоже не нацепишь — обычные люди ее разглядят.

— Тоже мимо, — кивнула она. — Тогда остается только прикинуться какими-то сектантами, которым положено закрывать лица. А под ними — маски.

— Или паранджу.

— Это что такое? — вытаращилась она на меня.

— Это вот это, — я вывел голофото.

— Что за чехол для женщины?

— Национальная одежда некоторых народов и рас, вроде орков. Которые, кстати, есть и здесь. Все-таки Галльский доминион.

— В первый раз слышу и вижу.

— А, говоришь, была в Гийомсбурге…

— Проездом. Надо было устранить одну цель…

— Ты же вроде как не по этой части, телохранитель…

— Я много по какой части. Особенно когда задета честь моего сюзерена, — отчеканила она.

— Ладно, не заводись. Короче, хороша она тем, что закрывает все. А потребуй показать лицо — все равно, что обычной женщине задрать юбку, только с более серьезными последствиями. К тому же для гарантии можно под ней на морду налепить накладки, изменяющие внешность.

— Хм, удобно! — она с интересом посмотрела на голограмму. — Можно и оружием увешаться с ног до головы… Даже десантный плазмер влезет…

— Только без фанатизма! — быстро сказал я.

Почему быстро? Потому что я уловил порыв немедленно бежать в оружейную и набрать пушек, да побольше, побольше…

— У нас миссия тихая, — уточнил я. — Прилетели, встретились, улетели. Жертв и разрушений не предусмотрено! Особенно среди ажанов.

Дрилл выглядела донельзя разочарованной. Маленькой девочке запретили в песочнице играться! Точнее, бить всех остальных по голове лопаткой!

— Ладно, — буркнула она. — Возьму, что поменьше.

— Да уж пожалуйста, будь добра, — хмыкнул я.

Не хватало еще и здесь засветиться! Хотя я был больше чем уверен, что мое симпатичное лицо в их базе точно есть. Почему? Для начала, как любой разведчик откроем Краткий путеводитель для шпионов.

Итак, что такое есть Гийомсбург? Городишко на одной старой захолустной планете Пэчворк — ага, лоскутная с языка первооткрывателей. А вот его статус установлен еще с тех пор, когда планет было мало, а желающих — много. И на одной планете забивали место сразу несколько доминионов. Допустим, на этой именно кусок принадлежал Галльскому доминиону — это именно Франция и Бенилюкс, Российскому Имперскому доминиону и Альпийскому доминиону — это бывшие Швейцария, Австрия и, собственно, невеликая Германия.

Так вот, городишко наш с населением в двадцать тыщ душ принадлежал, естественно, Галльскому доминиону. Но французы не были бы французами, если бы не решили сделать барыши на… А вот на чем? Да на всем! Гийомсбург представлял из себя один большой Пляс Пигаль с кабаре, пип-шоу, стрип-клубами и прочее, и прочее… Конечно, не сравнить с Монако и Люксембургом, но на ближайший десяток парсеков место для отрыва еще то. Так что к двадцати тыщам душ можно смело прибавить столько же — пропускная способность местных распивочных, а также тружениц всех полов и рас с пониженной социальной ответственностью была достаточной.

Собственно, городишко люксовым не считался, да и публика здесь была соответствующая — между быдлом и середнячком. Нормальные и богатые люди таких мест избегали. Но вот русских здесь было предостаточно. Почему? Да по одной себе географической причине.

Когда-то это место облюбовали и французы, и русские. Уж очень оно было неплохое, и для жилья и для работы — месторождения всяких ништяков залегали так, что лопата брала. А посередине текла река, французы как первооткрыватели назвали ее Нувель Сена, то есть Новая Сена. И граница между двумя доминионами проходила точно посередине реки. А через реку был перекинут мост, по которому можно было спокойно перейти из Гийомсбурга в Новошахтинск-на-Сене, как именовали русский городок, и обратно. Пограничная стража как таковая сидела по обеим сторонам моста и ничего не делала.

Контраст между городками был разительный — на французском берегу сияли огни всех цветов радуги, стояли высотки и сутками напролет играла громкая музыка, толпы жаждающих бухла и зрелищ туристов шатались по улицам. На русском берегу все было по-имперски тихо и мрачно, серо и одноэтажно — наши решили, что свои дома на своей земле как-то надежней. Заходить туда с той стороны моста никакому туристу как-то и не хотелось.

Только вот Гийомсбург не выжил бы без Новошахтинска — большинство товаров производили русские. Попробуй перекинуть несколько тонн мяса откуда-нибудь с другой планеты — от цен взвоешь и разоришься нахрен! Или проще пересечь мост и проехать пару десятков верст на русскую ферму? То же с остальной провизией и простым продуктом. Да еще внушал и космопорт Новошахтинска — отдельный от Гийомсбурга. Некоторые грузы было дешевле доставить из Русского Имперского в разы. Особенно запрещенные ко ввозу в французский доминион, хотя на это смотрели сквозь пальцы. И люди, которым доступ через их космопорт был заказан.

А вот грузы бывают разные. И как перевалочный пункт всевозможной контрабанды связка Гийомсбург-Новошахтинск работала безупречно. И, насколько я разбирался в апельсинах, мой агент лично прибыл сюда, чтобы сопроводить некоторый груз концерна «Орлофф» на французскую территорию. Что там было — потом спрошу, вряд ли контрабандные кондомы, хотя это очень выгодно. Личные стволы, знаете ли, нужно тоже держать в порядке.

— Ну так как будем работать? — спросила Дрилл.

— Полетим на моей яхте, — сказал я.

— А что, не…

— Не, — мотнул головой я. — А на чем еще? Разведчик стриго или фрегат Альваро не подходят, папина яхта тоже. Остается лох-яхта, что вообщем-то из легенды не выбивается. Но садится будем на Гийомсбурге — сама понимаешь, такой простой и удобный Новошахтинск для нас закрыт.

— А юрисдикция русской охранки не распространяется на Гийомсбург?

— Да как тебе сказать… — скривился я. — Могут ли мусора перейти мост и устроить шухер? Легко. Потом просто как всегда подадут протест, такой же вялый, как член белого француза. И этим все закончится.

— Но дело не будет уже сделано, и протест можно засунуть плашмя, — уточнила Дрилл.

— Как-то так, — кивнул я. — Именно. Разумеется, это будет крайним случаем, но вполне может быть.

— Вопрос только один…

— Какой?

— Где достать паранджу?

— …

Ну да, получилась немая сцена. И что вполне естественно, на базе, набитой добром под завязку, но по дефолту, как раз этих специфических нарядов не оказалось. Я сделал себе зарубку на мозге, что нам понадобится в будущем приличная костюмерная с запасом в том числе и специфических шмоток. А что? У всех нормальных спецслужб есть в штате в том числе и костюмеры, и гримеры! Причем, высшего класса. Ну нам до этого пока далеко…

Выручила нас Мэг. Как оказалось, она на «ты» как с иглой, так и с молекулярным прялом. Так что за те пару часов, что мы готовились к высадке, она изобразила вполне себе приличные чехлы для женщин, снаружи непроницаемые.

— Так, ты помнишь легенду? Тебе ее озвучивать! — спросил я Дрилл.

— Помню, — отмахнулась она. — Я все-таки старшая и любимая жена в нашем гареме! Мы — жены Великого и Несравненного Орла Пустыни хана ханов Мансура Великолепного, затмевающего своей тенью Солнце… Тьфу, каждый немытый погонщик ишаков, у которого есть свой кишлак, по определению Несравненный и Великолепный?

— Привыкай, о свет моих очей! — ухмыльнулся я. — У айзанцев так принято. Чем больше пыли в глаза и лести на пустом месте, тем слаще халва и легче на сердце у уважаемого и Несравненного Орла Пустыни великого Нового Айзана!

Дрилл еще немного пошипела и поплевалась, выражая восторг таким колоритом.

— Надо еще придумать, как нас зовут! — сказала она.

— Зита и Гита, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Как-то по лоховски, — скривилась она. — Это больше имена его любимых коз, которых он…

— … пасет на лугу. Хорошо, — поспешно сказал я. — Пусть будут Зульфия и Ясмин.

— Зульфия… — покатала она имя на языке. — А пойдет!

— Ну и отлично.

— А если мы, не приведи Великая Мать, столкнемся там с настоящими айзанцами?

— Их верования я плохо знаю, но, по-моему, к чужим женщинам они не лезут. Но у нас должен быть сопровождающий…

— Такого нет. Из носителей пенисов тут только вас двое с Пэдди… Вряд ли он подойдет…

Я смущенно покашлял.

— Сопровождающий либо муж, либо евнух. Пэдди на это не согласится.

— А кто эту цисгендерную мужскую шовинистическую членомразь спрашивать будет? Я, по-моему, ему уже раз это пообещала, если он будет на меня мастурбировать в душе!

— Он тебя до чертиков боится, — сказал я. — Так что оставим пока его с яйцами. И он родственник Мэг.

— Ладно, — грустно сказала она. — А я так хотела слугу! И, кстати, по дворцовому этикету у меня их должно быть восемь! И это только основных!

— Времена изменились, Ваше Вашество! — осклабился я. — Пора бы привыкнуть!

— Как низко я пала! — горестно сказала она. — Ладно, я готова!

— Воспользуюсь этим редким моментом. Если женщина говорит, что она готова…

— Значит, она готова! Что тут непонятного?

— Все норм, — пожал плечами я. — Пошли?

Мы забрались в мою разъездную яхту и дали газу.

Полет был настолько непримечательным, что я и говорить про него не буду. Нечего просто, рутина. Отошли от базы, сделали пять полуторачасовых прыжков — в том числе через Великую Пустошь — и, в конце концов, вынырнули на орбите мультидоменной планеты.

И опять аншлаг! Нет, все-таки, Вселенная населена больше, чем мне казалось. Хотя в мои времена был вопрос другой — одни мы в ней или нет.

Оказалось, нет — глупо было думать, что Творец сотворил ее для каких-то непонятных бесхвостых обезьян, высокомерно и ошибочно считающих себя венцом творения! Ага, щаз! По одной планете в руки и не больше!

Тут же пространство было забито почти также, как на той станции. Опятьсуденышки вились, как рой мошкары вокруг гнилого арбуза. Только вот роскошных судов тут не наблюдалось — я же говорю, забегаловка классом ниже!

— Яхта «Натшма» Великого Айзана с двумя царствеными особами на борту требует схему захода на посадку! — голосом капризной принцессы заявила Дрилл.

— Сначала откройте видеоканал, — со смешком сказал диспетчер.

Дрилл пожала плечами и показалась во всей красе в парандже.

— Э, нет! — заявил диспетчер. — Снимите этот балахон!

Ну точно, идиот. Никогда не имел дело с такими культурами?

— Только если вас сейчас перед камерой сделают евнухом, — парировала Дрилл.

— Что??? — диспетчер аж подавился.

— В нашей культуре наши лица может вмдеть только муж… Или те, кто лишены мужских достоинств! Спросите у вашего старшего диспетчера!

Экран погас.

— Ты не перегнула? — спросил я.

— Не-а, — безапелляционно ответила она. — А еще авантюрист… Читать надо описание уклада того народа, которого изрбражаешь.

— Как-то такие подробности я пропустил…

Экран включился вновь.

— Ну, — капризно сказала Дрилл. — Вы привели лекаря? Я жду!

— Извините, ханум, вышло маленькое недоразумение, — запинаясь, сказал диспетчер

Видимо, главный ему пояснил про правила приличия и пообещал в следующий раз подготовить для работы с айзанками.

— У вас есть на борту малый корабль или бот?

— Да, есть, а что? — высокомерно сказала Дрилл.

— Яхту мы сейчас принять не можем, космодром переполнен! Только малый бот.

— Высылайте курс, — приказала Дрилл и отключила связь.

— У тебя получается, — похвалил я ее.

— Но я ведь в самом деле особа царственной крови, — усмехнулась она. — Так что и играть не пришлось.

— Ну-ну, — только и смог сказать я. — Бот ждет, Ваше Высочество!