Представьте себе площадь размером… ну даже не знаю, поменьше Красной, конечно, но тоже себе так немаленькую. Утыканную черте чем, всякими лотками, лавками и прочим — кто был в чайна-тауне или на рынке 90-х, тот поймет. Здесь была общая для прибывших часть, хотя, насколько я помнил, были и этнические ярусы, куда лицам не той расы или национальности заходить сильно не рекомендовалось. Ну прямо как гетто в штатах.

Но не это придавало особый шарм станции. Посередине каждой площади-яруса были круглые дыры размером с немаленькую городскую площадь, образующие этакий тоннель через всю станцию, сверху донизу. А вверху, как вишенка на торте — или, точнее, внутри него — висело нечто довольно странное, что-то из древности, от которого аж сводило олдскулы. Но вот только разноцветные огни, которыми было усыпано сооружение явно были не к месту и добавлены позже.

— Да это же… — начала Дрилл.

— … Тот самый сверхсветовой маяк, с которого все и начиналось. И вся станция строилась вокруг него. Теперь это самое дорогое и фешенебельное казино на станции, доступ в которое доступен немногим. Там ставки большие, проигрываются планеты и флотилии, да и вообще что-то такое, что нельзя приобрести буквально. Успешно используется для отмывки денег.

— Хочу! — загорелись глаза у Голди. — Я могу ободрать это казино как липку.

— Остынь, — посоветовал я. — Таких желающих было миллион. Большинство развернули на входе по черному списку, а вот кое-кого ободрали. В прямом смысле — сняли с живых кожу, не передергивайся. Так что меры безопасности там жестокие. И потом, как княжича Феликса Орлова со свитой меня бы туда пустили, а вот неизвестного босяка с горы без статуса и подтверждения большого счета пошлют подальше, как и эскортницу не из профсоюза. Здесь важно даже не сколько ты стоишь, но и кто ты есть такой.

— Умеете вы разрушить мечту девушки! — с чувством сказала Голди. — Тогда по шопам?

— По жопам, — в рифму сказал я, хотя это было правдой, одно и тоже. — Сначала по делам. Нужно навестить одного разумного с нижних ярусов.

— И как мы туда попадем? — спросила Дрилл.

— По лестнице, — невозмутимо ответил я.

— По… что? Лестнице??? — она аж рот раскрыла.

— А ты думала? — усмехнулся я.

— Хотя бы вон, такси, — она кивнула на бегающие в тоннеле веселые желтенькие ховеры.

— Туда, куда мы пойдем, здравомыслящие таксисты не ездят. Потому что там разберут и тачку, и водилу. Лифты туда тоже ходят с пересадками через Бордер — есть такой промежуточный уровень, граница между двумя мирами. И обитатели этих миров очень не дружат между собой.

— А ниче, что мы так вырядились? — Дрилл критически осмотрела себя и Голди. В таких нарядах у любого импа на нас встанет.

— Когда активируешь эмблему на косухе, опустится и у профессиональных гребарей по вызову. «Духи Бездны», слышала?

— Не-а, — сказала Дрилл.

— Дремучие вы разумные, — скривился я. — Байкерская банда такая. Отличается особой жестокостью. За любое непочтительное поведение типа пререканий или даже косой взгляд просто мочат. А уж сколько их раскидано по вселенной… Там целая армия.

— Что-то стремно такое надевать, — поежилась Дрилл. — Операция под чужим флагом, да еще с такими людьми. Может выйти боком.

— Не совсем под чужим, — усмехнулся я. — В любом случае у нас проблем не будет.

— Только не говорите, что… — Дрилл выразительно посмотрела на меня.

— Не скажу, — усмехнулся я.

Ага, была одна услуга, оказанная их главному, Волосатому Дику — поручики, молчать! Да знаю, что звучит двусмысленно, но я про его внешность говорю, а не про остальное. И в результате этой услуги с моими возможностями и положением я заслужил право на косуху с их эмблемой и помощи от любого члена братства. А девочки — пусть будут мои э-э… спутницы с низкой социальной ответственностью, в банде с испытательным сроком. В любом случае, обычно у других хватало ума убраться с дороги при виде любого из Духов. Посмотрим на местных.

— Тогда пошли, — сказал я.

— Лифт, пожалуйста, — плаксиво попросила Дрилл. — А то мои ножки отвалятся…

— А твои ножки не отвалятся ждать своей очереди полчаса? — насмешливо спросил я.

— Так долго???

— Учитывая, что эти скотоподъемники ездят через все ярусы, кроме нижних, а вместимость всего рыл пятьдесят, то это еще скромно, — усмехнулся я. Да ладно, я же не предлагаю спускаться по Спирали, по платным лестницам пройдем.

— А что такое Спираль?

— Окружная лестница для людей и с трассой для ховеров. Идет вокруг станции, практически по ее периметру, с выходами и выездами по всем ярусам. Ты просто не заметила в порту. Она там сзади, за грузовыми доками. Рядом с грузовым лифтом.

— Ну вот, еще один лифт, — закапризничала она. — Надо было…

— Чтобы тебя раздавило грузовым контейнером? — спросил я. — И все равно далеко не попадешь. Он идет через три уровня, в грузовой терминал. Пошли уже!

И пошли мы, Денебом палимы… Точнее, до ближайшей платной лестницы. Что это такое? Большая широкая лестница, даже не знаю с чем сравнить. Турникеты на входе, куда надо закинуть монетку и пройти вперед. Ну и сама лестница… Учитывая высоту ярусов, ее длина как у подъема на тридцатый этаж. Хорошо хоть, в несколько пролетов, а то не дай бог оступиться и катиться донизу…

Корпоративные полицейские — корпораты — стоящие у входа на каждый уровень провожал нас недобрыми взглядами, но подойти не решались. А в самом деле, что нам предъявить? Лого на косухах отключены, ведем себя смирно, да и из запрещенных предметов только две слишком красивые девушки… Мусора вздыхали, отворачивались и возвращались к мечтам о сладких пончиках и некрасивых женах.

А мы перебирали ножками. Вот, наконец, уровень ниже. И продолжение той же лестницы с турникетами. Потом опять и опять…

Когда мы дошли до Бордера, ноги стали уже деревянными. В отличие от остальных ярусов мусора здесь не дежурили — каждая животина жить хочет. А учитывая попадающиеся под ноги использованные шприцы, тряпки со следами крови и весь прочий антураж, праздник здесь не заканчивался.

Да к тому же и аборигены были не особо дружелюбными, что неудивительно. Здесь каждый второй — торчок, вон их серые рожи маячат издали. Но пока не рыпаются, чуют запах звиздеца. У них нюх на люли заточен хорошо.

— Ну что, пошли?

— Опять вниз? Сколько можно? — простонала Дрилл.

— Ага, — подпустил я яду в голос. — А еще подниматься обратно…

— О нет!

— Слушай, я тебя не узнаю. Стриго должны козликом скакать по этажам и других на себе нести. А ты дохнешь через четыре пролета…

— Ну могу я сегодня плохо себя чувствовать? — огрызнулась она. — И вообще…

Я только крякнул.

— Соберись, как можешь, бери пример с Голди, — приказал я. — Заходим в городские джунгли.

— Пальмы и лианы будут? — попыталась пошутить она.

— Пальмы не обещаю, а вот зверье самое разное будет. В основном из категории бешеных собак. Так что будьте наготове дать в рыло. Предупреждаю сразу — на глушняк лучше не мочить, но остальное — разрешаю.

— А если все-таки…

— Мне не надо проблем с Духами в частности и Диком, их главарем, конкретно. Хотя, если без этого не обойтись — лучше вы будете живы, чем они. Все ясно?

— Да! — хором ответил мне коллектив бойцовых баб.

— Тогда пошли!

Мы обошли выход с лестницы и пошли искать путь вниз, продираясь через обилие лавок и палаток. Это как в плохом торговом центре — эскалатор вниз аж на противоположной стороне молла. Предполагается, что чтобы до него дойти, нужно обойти по периметру, по пути рассматривая расположенные там бутики и витрины в холле. Не знаю, как кого, но меня это бесит. Как и сам Бордер.

Ну да, лавок тут хватает. Только вот захудалых, которые на других уровнях бы и не выжили. Все дешевое и классом ниже. Шавуха вот, например, со странным запахом, или дешевые кобольдовские подделки… Нет, оборванный пипл и это хавает, но все равно, как-то это стремно.

— Ой, какая прелесть! — Дрилл тормознула у ларька со скобянкой и начала перебирать ножички на прилавке.

А вот тут тормозну и я. На станции царит жесткое правило — никакого оружия у гостей. Особенно огнестрельного — за это вообще можно прогуляться в вакууме без скафандра. С холодняком тоже корпоратам лучше не попадаться, отмудохают от всей своей подлой души. Но соваться на нижний уровень совсем голым — увольте. Понятно, что трое бойцов высокого класса — то есть мы — можем разобрать этот гадюшник по кирпичику и голыми руками, но предмет для соприкосновения с вражеским черепом не помешает. Тем более, мусоров на этом уровне я не вижу и вряд ли на их счастье увижу, так что надо кое-чем запастись. Потом скинем на выходе.

— Ой, какая классная штучка! — чуть ли не писалась от счастья Дрилл. — Смотри, флиппер с лайнер локом, сталь, правда, кобольдское говно, да и рукоятка развалится после первого удара…

— Обижаете, мадам! — продавец, пропитой гном, исторгающий сейчас выхлоп горелой тормозухи, аж икнул от обиды. — Настоящий Виллермин, гномское качество! Таки здоровьем мамы клянусь!

— Да какое там качество! — завопила Дрилл как тетя Сара на Привозе. — Смотри, вот!

Ну ее нахрен, пускай сама разбирается. Как тот тигр с тещей — сам напал, пусть сам и защищается. А я вот себе кой-чего присмотрел. Неплохая фомка, с загнутым концом, годная и дверь вскрыть, и по черепу отоварить. Даже фальшивое гномское клеймо стоит. Ну мне на один раз, и больше для устрашения. Если что, пару ног переломать хватит.

— Сколько, хозяин? — спросил я, пару раз взмахнув фомкой в воздухе.

— Ви таки знаете в этом толк, — похвалил гном. — Пять кредитов!

Да, знаю я в этом толк. И как с гномами торговаться. С этими выжигамм нельзя сразу соглашаться на их цену, надо обязательно поторговаться! И дело не в скидке, она роли не играет. А именно в процессе торга, они от этого получают оргазм круче, чем от секса. И, если вы не хотите смертельно его обидеть, то вам с ним придется провести этот священный для них ритуал.

— Да что вы себе думаете! — рявкнул я. — Пять? За что? За эту подделку с Дракии? Больше кредита не дам!

— Ой, караул! Таки грабят бедного гнома! — судя по блеску глаз он скорее возбудился. — За такую замечательную вещь кредит? Да за нее и десять не жалко. Четыре. И ни миником меньше!

— Купите себе пырку и морочьте ей голову! Два и ни миником больше!

— Ви таки делаете мне нервы! — гном схватился туда, где, как он полагал, находилось сердце. — Вот щас у меня инфаркт! Таки три и ни…

— Миником меньше! — подхватил я. — Вот!

Я отдал ему деньги. Гном грустно на них посмотрел — оргазм продлился не больше минуты. Ничего, и так достаточно.

— Как последнего шлимазла…- сокрушенно сказал он.

— Ну что, выбрали?

— Ага, — подтвердила Голди, пристраивая ножны с ма-аленьким таким мясницким тесаком на ремень.

— Ага, — сказала Дрилл, — отбирая себе огромный складень размером с расово верную наваху и пару метательных ножей.

— Расплатитесь, — сказал я.

Вопреки ожиданию, больше гном торговаться не стал — видимо неполовой запал иссяк. Или иссяк куда -то запал, одно из двух.

Зато теперь, вооружившись, мы почувствовали себя уверенней. Чистая психология — пусть тебе в драке нож или ствол не поможет, но зато сколько понту он дает!

От запаха жареного мяса как-то стало не особо. Дрилл принюхалась.

— Никто шавухи не хочет? Или шиш-кебаб?

— Нет, увольте от такой антисанитарии, — сказал я. — Да и запашок какой-то подозрительный. Не иначе, это мясо вчера еще мяукало. Или гавкало.

— Скорее, пищало. Что уставились? Вы где-нибудь тут видите собачек или кошечек? На многих станциях они запрещены. А вот крыс полно везде, запрещай-не запрещай, они читать не умеют. Размножаются быстро, штампуются, как гайки. Вот вам и халявный протеин, и хавка для нищебродов.

— Ваша Светлость, что за выражения? — краем глаза я наблюдал за слегка позеленевшей Голди.

— А что? — усмехнулась Дрилл. — Надоело вести себя, как ханжи из аристо. Те тоже забывают, что у них такая же дырка в жопе, как и у всех остальных. Зато фи-фи-фи и фу-фу-фу. А, поскольку я думаю, что Вашей Светлости все равно, будем играть самоотверженно и с полной самоотдачей выданную нам роль байкерши с пониженной социальной ответственностью. И, соответственно, какая роль — такие и реплики. И монологи.

— Ладно, надеюсь вы не забудете аристократическое обращение.

— Мля буду, зуб даю!

М-дя, чувствую, придется привыкать к столь вживающейся в роль актрисе.

— Пошли уж, — я сделал приглашающий жест.

Лестница на уровень ниже была за всеми этими чертовыми торговыми рядами. Ну да, ожидаемо, наловил на нижних уровнях крыс, набрал мультяшных грибов для торчков и вверх, продавать в Бордере. Дальше-то мусора не пустят.

Да уж, перефразируя Зепов, тут лестница была не в небеса, а в ад. Даже кто-то постарался и вывел баллончиком на стене «Велкам ту хелл». Ну, сенкью, браза.

Дальше был спуск в темноте по засранным и заваленным ступеням — примерно как наш переходы в прошлом или нью-йоркская подземка сейчас. У нас-то, слава богу, такого не встретишь.

— Идите за мной, — скомандовала Голди и включила мощный фонарь.

Блин, стыдно! Весь из себя крутой едисишник, а фонарь забыл… Ну неважно, команда позаботилась.

Вот так, с шутками-прибаутками, избегая засохших кучек и шприцов мы медленно двигались вниз. И дошли эдак до середины лестницы.

— А это что за херня? — вырвалось у меня при виде реалий местной жизни.

На площадке впереди лежало тело, а вокруг него устроила ланч стая крыс. В смысле, им.

— Торчка доедают, — прокомментировала Дрилл, отступив на шаг и прищурив один глаз как ценитель современного искусствар. — Интересно, это перформанс или инсталляция?

Блеснув красными глазами в свете фонаря вожак, размером с бультерьера оскалился и зашипел что твой примус.

— Все-все, не мешаю! — поспешно сказала Дрилл. — Приятного аппетита!

Однако вожаку этого было мало. Он двинулся на Дрилл, угрожающе шипя.

— Ну, сука, сам напросился!

Дрилл начала морфировать. Нет, не целиком — так, по чуть-чуть. Лицо превратилось в зубастую маску, руки стали когтистыми лапами, на них отрасли шипы…

Вожак заверещал от ужаса, обоссался на месте и попытался юркнуть назад. Тщетно! Несколько неуловимых движений, и вот уже разделанный крыс полетел в толпу сородичей.

Эх, таких крысиных бегов и забегов я не видел и никогда не увижу! Серые твари рванули вверх и вниз, особо нетерпеливые стали сигать через перила, спасаясь от воплощения ночного кошмара.

— Салфетку дать? — спросила Голди.

— Умница ты моя, что бы я без тебя делала! — похвалила ее Дрилл. — Давай!

— Ну если вы покончили с крысами обычными, пора заняться двуногими! — сказал я.

— Ага, — кивнула Дрилл, бросив салфетку на труп. — Вернутся — доедят, или потом местные заберут.

— В любом случае, не наша забота, — сказал я. — Идем дальше.

И мы продолжили спуск. Вот уже забрезжил тусклый свет на грязных стенах следующего яруса…

— Хрена себе комитет по встрече! — вырвалось у меня.

— Ага! — опасно безмятежно сказала Дрилл.

Не хотел бы я от нее такое в свой адрес услышать. Значит, быть мокроте.

Короче, встретили нас аборигены типа тех, которые фунфырики употребляют. Ну или пивас с дихлофосом или еще какой клопомор. Грязные, оборванные в меру и трезвые, а значит, злые. Вооруженные кто обрезками труб, кто арматурой, кто просто доской с гвоздями. И эта шобла перекрыла нам вход на ярус.

— Пройти дай! — сказал я.

Вперед выдвинулся здоровенный орк в грязной жилетке на еще более грязное тело. И штанах, видавших лучшие времена еще при предыдущем императоре.

— Проход закрыт. Вали отсюда! А то ща люлей у меня огребешь! — он погрозил мне самопальной дубинкой и для понтов поиграл мускулами.

Ох, и не люблю я, когда мне хамят, очень не люблю…