Ревенант (от фр. revenant — «вернувшийся») — это выходец с того света, оживший мертвец или призрак, который возвращается из мира мертвых в мир живых. В отличие от обычных бездумных зомби, ревенанты обычно сохраняют разум, человеческий облик и движимы конкретной целью: чаще всего это месть обидчикам или завершение незаконченных при жизни дел. То же, что заложный покойник или навь в русском фольклоре.

… По палубе катера прогрохотали пули пятидесятого калибра, круша все на своем пути. Истошный рев мотора сменился сначала чиханием, а затем тишиной. Не хватило каких-то двадцати минут, кубинские погранцы уже вышли из порта, чтобы встретить нас у территориальных вод, но…

— Все, приехали, — Василий Алексеевич, он же Патрик Харрис посмотрел на нас.

— Похоже, — сказала наша посылка, которую я знал как Мадлен.

Настоящее имя ее я не знал, да и скорее всего, никогда бы не узнал. Может быть когда-нибудь встретились бы в Теплом Стане, на встрече с ветеранами-нелегалами, но теперь не судьба.

Безумно красивая женщина средних лет, ухоженная, безупречно одетая — хоть на обложку «Лайфа» ее помещай. Как мультимиллионершу, главу успешной компании, подрядчика Пентагона и нескольких из семнадцати разведслужб США. Не считая того, что эта леди-босс была из алмазного фонда нашей разведки, и уж точно при рождении ее звали не так.

— Это Береговая Охрана США! Заглушить двигатель и выйти на палубу с поднятыми руками!

— Ну, вот и все, молодой! — Василий усмехнулся. — Не повезло. Столько готовиться и на тебе… На первой же миссии…

— Старлей? — спросила Мадлен, порывшись в сумочке и вынув оттуда сигарету.

— Капитан, — Ответил за меня Василий. — Только что получил, обмыть не успели.

— Ладно, давай, что у тебя есть? — спросила Мадлен, прищурившись от дыма.

— Вот, — Василий достал из сумки перемотанный скотчем свёрток семтекса с проводами, батарейкой и кнопкой. — Уйдем красиво, под фейерверк!

— Узнаю почерк, — усмехнулась Мадлен. — Только этого недостаточно.

— В смысле? — недоуменно спросил он.

— Что-то может не сработать, или я — уцелеть при взрыве, каких только чудес не бывает, — сказала она. — Мы должны подстраховаться. Я не должна ни в коем случае достаться врагу живой. Убей меня.

Вот тебе раз! Нет, конечно, инструкцией это предусмотрено, но… А что ты хотел? Сам бы тоже отдал такое распоряжение.

— Ты уверена? — спросил Василий спокойно, как-то даже по деловому.

— Ты знаешь правила. Если не можешь эвакуировать — ликвидируй.

— Хорошо, — сказал он, доставая обрез.

Старая школа — даже итальянские мафиози давно сменили лупары на АКСУ, но иногда волчья картечь — аргумент посильнее семечек.

— В голову или тело? — спросил он.

— В голову, — поморщилась она. — Хотя это не по нашей женской психологии, мы и в смерти хотим выглядеть красиво. Зато с гарантией и не мучаться, как от выстрела в тело. А похорон все равно не будет.

— Все, готова? — спросил Вася.

— Да, последнюю сигарету выкурила, коньяка у тебя все равно нет, да и времени тоже.

Словно в подтверждение ее слов пули замолотили по надстройке, прошивая металл как бумагу, и осыпая все стеклянной крошкой.

Она встала к переборке.

— Давай!

В замкнутом пространстве выстрел двенадцатого калибра прозвучал, как взрыв. Обезглавленное тело Мадлен полсекунды простояло неподвижно, фонтанируя кровью, потом рухнуло на пол, пару раз дернувшись в конвульсиях. А на сильно испачканную переборку я не смотрел, отвел взгляд.

— Ну что, молодой, — усмехнулся Вася, поднимая с пола свою адскую машинку. — Нам пора! Обнимашки?

Он прижал к груди сверток и обнял меня свободной рукой.

Я обнял его двумя руками. И вовремя! Послышались удары чужих подошв о палубу. Не выдержали пендосы, решили брать живыми. Ну что же, будет им сюрпрайз. Хоть кого-то с собой утащим.

— Прощай, брат. Русские не сдаются! — и Вася нажал на кнопку.

Дальше мгновение было больно, а потом все исчезло.