Лето в этом году выдалось особенно жарким. Воздух казался не просто душным, а плотным, почти осязаемым, и спасения не было даже в конце августа.

Они договорились встретиться в парке, возле знаменитого киоска с мороженым. Ближе к пяти пришли Илья, Руслан, Денис, Диана и Лера. Ребята заняли ближайшую скамейку и принялись ждать остальных. Минут через семь у входа в парк показались сестрички вместе с Максом и Авигеей. Они подошли, сдержанно поздоровались и заняли скамейку напротив. Между ними повисло то неловкое молчание, когда каждый будто ждал, что заговорит кто-то другой. Наконец, Илья нарушил тишину:

— Ну, короче, я так понимаю — все в сборе. Кирюха или задерживается, или что-то не срослось… — он усмехнулся, — не в смысле в конечностях, а в планах.

Девчонки прыснули от смеха. Илья, изобразив строгий взгляд преподавателя, покачал головой и продолжил:

— Предлагаю начать с мороженого. Кто за? Я угощаю.

Все переглянулись, загудели и дружно подняли руки. Авигея тоже — чуть неуверенно, но всё же. Илья одобрительно кивнул и направился к киоску. На мгновение снова стало тихо, и вдруг Вероника оживлённо вскрикнула:

— Смотрите, Смиренков!

Все обернулись. Кирилл шёл медленно, опираясь на локтевую трость, но широко улыбался и махал им свободной рукой. Его появление будто сразу сняло остатки напряжения. Они заговорили одновременно, перебивая друг друга, обнимаясь, спрашивая о делах, о планах, о том, что будет дальше. Всё стало простым и живым — без прежней тяжести. Потом, уже с мороженым в руках, они договорились не теряться, чаще видеться и просто ценить такие моменты, пока они есть. Ребята встали рядом и по привычке протянули руки, сложив их одну на другую, вслух пообещав не пропадать. Осталась Авигея. Она стояла рядом, но пока не решалась присоединиться и теперь все смотрели на неё.

— Ну же, Авигея, смелее, — мягко сказала Вероника.

Она улыбнулась и положила свою ладошку поверх их рук. И в этот момент её словно пронзило — быстрый, почти болезненный импульс, от которого на мгновение потемнело в глазах. Картинки замелькали одна за другой, как вспышки, слишком быстрые, чтобы уловить каждый образ, но достаточно чёткие, чтобы их почувствовать. Авигея не позволила себе вглядываться и сосредоточенно искать смысл этих видений, и тем более — озвучивать. Она просто подняла голову и посмотрела на всё ещё яркие лучи заходящего солнца, оставляя это мгновение таким, какое оно есть.

Потому что будущее — это отдельная тайна каждого. И, возможно, то единственное, к чему действительно не стоит прикасаться.

КОНЕЦ.