Маркиз выглядел благостным и довольным.

— Ну, что, Викторьенн, вы сделали свои неотложные дела?

— Почти все, — кивнула я.

— Отлично. Жду вас, скажем… через час. Не забудьте плотно пообедать.

— Благодарю, господин маркиз. Мне обратиться к господину Анатолю?

— О нет, он занят, позовите меня, я вас и доставлю. И не берите сегодня вашего юного пажа.

Страшно? Нет, не думаю.

— Хорошо, господин маркиз.

Я принялась быстро приводить стол господина де Сен-Мишеля в первозданный вид. Все документы убраны, все ящики заперты, потайной — в том числе. В финале я его просто закрыла отошедшей дощечкой и понадеялась, что если понадобится — я отопру его кровью. А потом уже можно было выбираться наружу и спрашивать про обед.

Обед обещали мигом подать, Шарло опечалился, что его не позвали в некромантский замок, а я спросила господина Фабиана о выселении Мелена — что слышно.

— Да ничего, возмущаются, конечно, но собираются, там солдаты приглядывают, чтоб без шуток. Племянника его сержант прямо взял и в дом отвёл, и напугал всех преизрядно — что это нужно от Николя, не то в заложники взяли, не то собираются допросить, как следует.

— Вот и ладно, пускай болтают. А после поглядим.

— А вы не опасаетесь отправляться к де Риньи в одиночку? — господин Фабиан глянул пристально.

— Нет, — честно ответила я. — Мне не показалось, что нужно опасаться.

— Он некромант, и он намного сильнее вас, — покачал головой мой бесценный управляющий.

— Понимаю и совершенно согласна. Но готова рискнуть. Впрочем, если вдруг что — я попытаюсь позвать на помощь, — но я понимала, что в случае той самой опасности я и пискнуть не успею.

Ничего, он же не просто так попросил прийти в одиночку? Вот и поглядим, для чего.

И через час от момента нашего с маркизом разговора я взялась за зеркало и вызвала его.

— Госпожа де ла Шуэтт, я сейчас приду за вами, — сообщил маркиз.

Мгновением спустя он явился в нашей гостиной, где подавали обед, и переполошил всех. Шарло разинул рот, господин Фабиан низко поклонился, убиравшие со стола слуги убежали и спрятались. Ничего себе мощный маг! Меня-то он не пугал совершенно.

— Доброго дня всем, — кивнул маркиз. — Не беспокойтесь, госпожа Викторьенн вернётся к вам через пару-тройку часов.

Подал мне руку, и мы шагнули… куда-то.

Вышли в некоем подвале — обширном и сурово заклятом, я прямо физически ощутила эту суровость. И господин маркиз мгновенно выпустил несколько крупных и ярких осветительных шаров.

— Где это мы? — позволяю себе спросить.

— Это наш тренировочный подвал, — тут же откликнулся господин маркиз. — Сами понимаете, для тренировок наших умений что попало не подойдёт. Боевики ещё иногда на улице тренируются, где-нибудь в поле, а нам всё же лучше в заклятом зале.

— Понимаю. Мне тоже нужен дома заклятый зал, — кивнула я. — Молодёжь тренировать.

— А у вас есть атакующая сила? — поинтересовался маркиз.

— Не знаю. Граф Ренар не говорил.

— Значит, вы атакуете смертной силой, но только если вас хорошенько напугать, — раздумчиво произнёс маркиз.

И без предупреждения обхватил щупальцем мои плечи.

Я и охнуть не успела — обмякла и едва не упала, но щупальце неожиданно подхватило, приподняло и поставило на ноги. И убралось.

— Понимаете, Викторьенн? Вам необходимо научиться отвечать в случае смертельной опасности. Отвечать не задумываясь вы умеете, но не всегда делаете, как мы видим. А на раздумья может не остаться времени. И наоборот, отвечать с позиции холодного рассудка — потому что вы так решили, а не потому что вас хорошенько испугали.

— Но… это же всегда насмерть? — уточняю.

— Именно, наша сила такова, — подтверждает маркиз.

— И… что со мной будет, если вдруг я убью кого-то с позиции холодного рассудка?

Вообще, мне претит сама мысль об убийстве, я всё-таки человек двадцать первого века, меня учили, что людей убивать нельзя. И я чувствую, что дважды убить мне удалось только потому, что никакого рассудка в том действии не было — просто защититься, и тело находило эти ресурсы для мгновенной и неодолимой защиты.

— Откупитесь, и ничего не будет, — махнул рукой маркиз. — Вам же ничего не было за тех двоих? Вот, то-то.

— А если меня разозлит или испугает высокопоставленная особа? — Был же один такой, который желал выставить мне свои условия.

— Тогда держите себя в руках и договаривайтесь. Некромант может испугать, а вы — не некромант. Нужно понять, сможете ли вы вообще разумно управлять этой частью своей силы, или она всегда будет выходить из вас хаотически. Вообще, магия — это как раз про контроль и порядок, и никакого хаоса, иначе наш мир не выдержит. Поэтому — становитесь прямо, держитесь на ногах хорошо — и вперёд, и да поможет нам бог.

Я встала на ноги поосновательнее, оглянулась — стены, дверь — запертая, конечно же, да и всё. И маркиз. И что? Откуда ждать нападения?

Оказалось — снизу, по ногам моим прошёлся ветерок от его очередного щупальца, я рефлекторно подпрыгнула и ушла в сторону.

— Не убегать, а защищаться, — второе, третье, пятое щупальце летят в меня.

Я на вдохе ставлю защиту — мощную, суровую, но она не спасает — кстати, почему? Потому что смертная сила — отдельно? Меня снова захлёстывает, я не могу вдохнуть… и отвечаю маркизу.

— Ну наконец-то хоть что-то. Вы универсальный универсал, вы пока не можете соткать такую защиту, которая остановит некроманта. Хотя, думаю, могли бы. Но для этого вам нужно найти ту свою суть и выпустить её. Здесь безопасно, и вы никому не повредите, не думайте лишнего.

Ещё дважды мне удалось отразить атаку маркиза, но оба раза это снова были неконтролируемые рефлексы тела.

— Нет, Викторьенн, так не пойдёт. У вас должно получиться хотя бы раз, и — осознанно, — качал головой маркиз.

Но у меня не получалось, а силы таяли. И в какой-то момент он просто исчез… оставив меня в этом подвале одну. И не сказал ни слова.

И что я теперь должна делать?

Так, неужели я вляпалась? И насколько серьёзно?

Давайте сразу о худшем. Если господин маркиз для какой-то цели решил запереть меня здесь, то что? Все мои знают, что я отправилась к нему. Вряд ли решатся брать замок штурмом, но претензии непременно выскажут. Или не выскажут?

Хочется думать, что я имею для своих людей некоторую ценность и они возьмутся спасать меня, если вдруг что. А если сами не справятся — тогда пускай связываются с Массилией. Капитан Пьерси, и сержант свяжется непременно, или Шарло попросит. Граф Ренар, он мощен и крут. Ну и если будет нужна защита от некромантов, то есть ещё господин виконт Гвискар.

Так. А сама-то я могу с кем-нибудь связаться, кстати? Нужно достать зеркало и попробовать.

Зеркало было у меня при себе, в плотно сидящей на поясе сумке. И с ним всё было в порядке — стекло, холодное, отражающее. Значит… зовём.

И — бесполезно.

Шарло — нет отклика.

Граф Ренар — нет отклика.

Капитан Пьерси — нет отклика.

И вообще такое ощущение, что это мой телефон не видит сети, да простят мне это не самое уместное сравнение те, кто ни одного телефона в жизни не видел. И кто бы мне сказал — это вообще чары, просто такие мощные, что не одолеть никому, или это специфичные некромантские чары, которые не одолеть другому магу?

Но я же не нормальный другой маг, а неведома зверюшка, которая должна мочь несколько больше, чем прочие? И чем бедняга Викторьенн, и чем её отец?

Так, есть же ещё один возможный адресат! И он как раз некромант. Давай-ка, Вика, зови некроманта!

Первая попытка показала всё то же самое, что и раньше. Тишина. Ваше зеркало находится вне зоны действия магической сети.

Нет, он же некромант, некроманты не как все, а сбоку, и пусть это мне поможет, да? Я вспоминаю ощущение от наших бесед с Гвискаром, от его записочек, от танцев с ним, особенно — от фолии. От того, как он водил меня тенями, и мне ничего плохого от этого не было. Эй, виконт, где вы там? С концами потерялись? Как вам что-то нужно, так порог мне метёте, а как мне от вас — так тишина, да?

Его лицо представилось мне настолько явно, будто мы снова прячемся в доме господина королевского наместника, и смеёмся над какими-то обстоятельствами, и… в общем, будто он рядом. Я вздохнула… будто неожиданно полной грудью. Будто открылось какое-то дополнительное дыхание. Какой-то скрытый резервуар где-то в глубине моей сущности. Я зачерпнула из него… и позвала.

— Госпожа де ла Шуэтт, какой сюрприз! Я уже подумал, что вы позабыли обо мне и никогда более не позовёте, — его улыбка искрилась в зеркале как ни в чём не бывало.

— Доброго вам дня, господин виконт. Как ваши дела?

— Всё благополучно, благодарю вас. Когда вы вернётесь, расскажу вам кое-что, я тут побеседовал с некоторыми людьми по поводу безвременной кончины вашего супруга.

— Это замечательно, — точно, он же собирался разобраться в вопросах кончины господина Гаспара. — Кстати! А допросить его посмертно уже не получится?

— Да, Ренель сказал, что не допрашивали. Вообще, лучше бы сделать это в вашем присутствии, но вы сможете присутствовать при таком допросе?

— Не переломлюсь, наверное, — отмахиваюсь.

Меня уже изрядно утомили все эти тайны. Я хочу просто жить, просто заниматься своим делом, а не вот это всё.

— А вам… доводилось?

Вообще, память подсказывает — Вика, когда при тебе допрашивали того разбойника, который напал на тебя в спальне, ты поудивлялась, да и только. Но… его ниоткуда не выкапывали. И я в тот момент вообще толком не осознавала случившегося, и своими нынешними знаниями тоже не обладала.

— Смотреть, как выкопали и допрашивают? Нет, конечно, где бы и когда бы? Сам по себе допрос однажды видела, наверное, Ренель рассказал вам. Но если есть такая возможность, мы должны её использовать.

— Вы правы. Когда вы возвращаетесь?

— Пока не могу сказать, у меня тут неожиданные дела, в которых приходится разбираться.

— Может быть, в каких-то делах вам поможет маркиз де Риньи?

Я нервно рассмеялась.

— Знаете, ваш прекрасный маркиз зазвал меня в гости под предлогом магических занятий и запер в каком-то подвале, — говорю со смехом.

— Как так? — его брови так и взлетают.

— Как видите, — я покрутила зеркалом вокруг себя и показала подвал. — Я попыталась дозваться кого-нибудь, кто бы вправил ему мозги — ну, мои люди здесь, Пьерси, граф Ренар — но смогла достучаться только до вас.

— Изумительно. Сейчас я попробую что-нибудь для вас сделать, дорогая госпожа де ла Шуэтт. Я весьма заинтересован в том, чтобы вы вернулись поскорее, в целости и сохранности, — он как будто поднимается из кресла и куда-то идёт. — Раймон, найди Алоизия. Да, сейчас. Немедленно.

Но, видимо, что-то там не заладилось с тем Алоизием, потому что виконт хмурил брови и говорил кому-то: сюда и прямо сейчас, нет, ругать не буду, да, слезть оттуда, тенями можно, но аккуратно, рука ещё не заросла, и ещё какие-то такие же слова. И почему-то это показалось мне смешным — я, понимаете ли, сижу где-то там, в каком-то подвале, из которого не выбраться, болтаю с человеком, находящимся совсем не рядом, слушаю, как он убеждает ребёнка откуда-то там вылезти, и подсказываю, как ещё сказать, чтобы сработало. И вроде процесс идёт, но медленно — куда же Алоизий забрался на этот раз?

Мы справились, и перепачканная в саже мордашка тоже появилась в зеркале.

— Здрасьте, госпожа де ла Шуэтт, я весьма рад видеть вас, — сообщил мне правнук моего странного преподавателя.

Почему-то это прозвучало необыкновенно смешно, и я смеялась. Смеялась, и совершенно не увидела, как на ступенях возле двери появился маркиз. Просто внезапно повернула голову и увидела — стоит, слушает.

— Господин виконт, маркиз нашёлся сам, вы можете не беспокоить его.

— О нет, я непременно поприветствую его, — рассмеялся и виконт с той стороны.

Маркиз молча приблизился, выражение его лица было при том неописуемо.

— Госпожа де ла Шуэтт, вы совершенно не как все, — сообщил он мне первым делом.

— И не стремлюсь быть как все, — пожала я плечами. — Тут вам господин виконт Гвискар желает что-то сказать, и юный господин Алоизий тоже там.

— Благодарю вас, — живо откликнулся маркиз. — Вы позволите?

— Конечно, — я с поклоном передала ему зеркало.

Впрочем, он тут же сурово прикрылся от подслушивания, и я не стала пытаться взломать эту его защиту. Но говорили недолго, пара минут — и зеркало возвращается ко мне. И в нём улыбается виконт.

— Жду вас, госпожа де ла Шуэтт. Рождественские праздники обычно щедры на балы, будем танцевать.

— Да, господин виконт. Буду непременно.

Я разрываю связь и смотрю на маркиза. Недобро смотрю, хоть и понимаю, что не смогу сделать ему решительно ничего.

Более того, я намного чётче ощущаю его силу. Здесь, в закрытом от всего зале, она видится мощным облаком, и понятно, что защитные и запирающие заклинания — его рук дело, продолжение его самого.

— А теперь попробуйте напасть, Викторьенн.

Я задумываюсь только на мгновение… а потом понимаю, как это сделать. О да, это… отдельно от всего. Смерть в яйце, яйцо в утке, утка в зайце… а тут некое виртуальное яйцо там, внутри Викторьенн, но не вместе с остальным резервуаром силы, а отдельно. И я как будто могу зачерпнуть оттуда… сколько-то.

Я и черпаю, и всё это летит в маркиза… а он ловит со смехом.

— Годится, ещё раз, пожалуйста.

Меня хватает ещё на четыре раза, и все они — то самое, под контролем холодного рассудка. А потом я просто опускаюсь на пол.

— Вы невероятны, Викторьенн. Вам удалось, но я и вообразить не мог, как именно вы это сделаете. И я думаю, что теперь этот навык уже не забудется. Не прошу прощения, потому что иначе вы бы не справились, наверное, никогда. И теперь вам необходимо понять границы ваших возможностей.

— Вы поможете? — поинтересовалась я.

— Да, — он величественно кивнул. — Но сейчас я предлагаю вам отправиться домой, а там — хорошенько поесть и выспаться.

Он подал мне руку, я поднялась… и следующим шагом оказалась в своей гостиной.

Подскочила с воплем Жюстин, с поклоном поднялся господин Фабиан. Но маркиз просто усадил меня в кресло, кивнул всем им и исчез так же, как появился.