Умные следователи сажают в два раза меньше,

Но и живут в два раза лучше.

(Бывший начальник горбиков)

Допросы задержанных вымотали всех, но никто не роптал и не возмущался. В связи с тем, что среди арестованных, в основном, были представители высшей аристократии, охрану аббатства осуществляли гвардия и Тени в огромном количестве. Существующую опасность совершения попыток освободить своих родственников никто со счетов не сбрасывал.

Дарий никогда не думал, что гвардейцев настолько много. Самые колоритные представители были, конечно, от Молчуна. Их знаменитые черно-алые платья — это что-то среднее между церковной и гвардейской формой — были очень красивы и притягивали восторженные взгляды, но в то же время сразу предупреждали о чрезвычайной опасности людей, их носящих. Даже гвардейцы старались обходить этих слуг церкви стороной. Мало ли чего от них ждать.

Благодаря тому, что командование осуществлялось из общего центра, все было организованно выше всяких похвал. Длинный и Лис виртуозно провели все операции и умудрились ни разу серьезно не столкнуть лбами весь этот бродячий цирк. Но без мелких казусов, конечно, не обошлось.

Одна группа, ворвавшись в самый обычный с виду дом, обнаружила, что тот зачем-то разделен на две половины. Это показалось им подозрительным и они, не долго думая, арестовали всех находящихся там со словами «потом разберемся, что к чему». Когда задержанных привели на допрос к Дарию, он был крайне обескуражен, услышав заявление одного из арестованных. Он, видите ли, и не думал, что ему за то, что он спит с чужой женой, последует такое наказание. После допроса его, конечно, отпустили, но перед этим он успел поведать много интересного про муженька своей возлюбленной. Ему пришлось очень хорошо изучить все возможные пути перемещения и род занятий своего «соперника», чтобы безбоязненно развлекаться со своей подругой и не быть случайно застигнутым врасплох. Когда беседа с ним была закончена, группа захвата во главе с Ветром прошлась по адресам, указанным горе — любовником, и была приятно удивлена количеством и качеством улова. Более пятидесяти граждан бандитского склада, которые пытались активно сопротивляться, доставив этим немало хлопот и наградив стражников ни одним десятков синяков и ссадин, но главное — большое количество оружия и золота. Вот и верь после этого в случайности. Ветер, вернувшись в аббатство, доложил обо всем принцу, не переставая божиться, что поставит этому любвеобильному дворянину бочонок хорошего вина. А Громила, узнав об этом, ходил и ворчал, что мир, дескать, перевернулся, раз разврат стал приносить такую ощутимую пользу.

Но другой случай все запомнят надолго. Группа из двенадцати гвардейцев и трех Теней, выполняя свое задание, обнаружила в одном из домов притон жопиков (слово «гомики» не совсем отражает суть их специфического поведения, «жопики», по-моему, гораздо понятнее). В военной среде к этому извращению относились весьма, мягко говоря, не учтиво, а уж про саму гвардию и говорить нечего. Поэтому никто не удивился, что арест всех присутствующих проходил предельно грубо. Но потом случилось нечто из ряда вон выходящее. Неизвестно, кому конкретно пришла в голову идея, воплощение которой столица будет помнить и смеяться очень долго. Представьте себе картину: двадцать два голых мужика, связанные друг с другом за свои причиндалы, бредущие гуськом через весь город в семь утра. Вот это еще было зрелище. Равнодушных не было никого.

Дарий уже больше часа назад закончил допросы и пытался, борясь со сном от усталости, осмыслить полученные данные. За соседним столом Длинный и трое его подручных сверяли показания и пытались состыковать детали услышанного в единое целое. Картина вырисовывалась крайне не радостная. Преступления в столице были лишь небольшой надводной, т. е. видимой, частью айсберга, а вот масштабы его подводной части плохо поддавались оценке, т. к. большая часть дворянства многих регионов империи так или иначе была замешана в разного рода темных делах, перечислять которые можно было очень долго. Больше всего удручало, что многие из этих преступлений были за гранью понимания нормального человека. И чего им всем не хватает? Информация, полученная от представителя свободных баронств, была достаточно полной и понятной. Всем было ясно, что война вот-вот начнется, и уже отправлены приказы на выдвижение войск к границе. В то же самое время никто не сомневался в том, что из баронов, если они не уйдут подобру-поздорову, сделают жопиков. Так что им придется быстрехонько убраться на свои земли, маленько, правда, пограбив приграничные земли.

Сведения о том, что часть дворянства и святош во время нападения войска баронов готовили что-то типа бунта в столице и в некоторых графствах, настораживала. Всех ли предателей выловили в этой мутной воде? Или второпях затронули только вершки, а корешки готовы завершить свою миссию? Убийство императора было, оказывается, не единственной целью заговорщиков. После захвата ими власти должен был грянуть всеобъемлющий передел земель в империи. Целые дворянские семьи должны были исчезнуть с лица земли во имя благополучия и процветания других. Набег же свободных баронов должен был отвлечь армию из мест основных событий, чтобы облегчить претворение этого гнусного плана в жизнь. Баронам, в случае успеха операции, были обещаны все прилегающие к границам территории, чего они уже давно добивались.

Надо срочно действовать, пока не стало совсем поздно. Необходимо для начала пристально изучить те места, откуда, по полученным данным, должна была начаться передислокация войск, и уточнить там обстановку. Возможно, кое-кто, несмотря на облавы и допросы, и не думал отказываться от своих планов, и скоро всех ждут кровавые дворянские войны, что гораздо страшнее свободных баронов.

— Длинный, сколько понадобится времени, чтобы собрать всех на совет? Желательно, чтобы присутствовали командиры не только гвардии, но и регулярных войск. И еще нужен специалист от тебя, который бы хорошо разбирался в хитросплетениях дворянских отношений в империи. Хорошо бы иметь такую информацию на сегодняшний день, а не вековой давности.

— Мой принц, чтобы всех собрать, я думаю, часа три хватит. И специалист по дворянским склокам у меня есть, конечно. Такого любителя сплетен и интриг еще поискать надо, — Длинный, произнося последние слова, ехидно улыбнулся.

Похоже, этот специалист — незаурядная личность, если уж даже Длинный так себя ведет.

— Три часа? А почему так долго? Все командиры действующих войск должны, ввиду особой важности операции, находиться здесь, в аббатстве. Или кто-то посмел ослушаться моего приказа? Или вся проблема в твоем хваленом сплетнике? — Дарий начал заметно нервничать.

— Мой принц, все нужные нам люди здесь, вот только Громилу с Ветром придется подождать. Они пошли публичный дом громить, — смущенным тоном, но с еле заметной улыбкой на лице ответил Длинный, в который раз доказав всем, что он всегда все и про всех знает, хочешь ты этого или нет.

— Какой еще публичный дом? — Дарий удивленно уставился на Длинного.

— Публичный дом жопиков, конечно, — после некоторой паузы и с удивлением в голосе произнес Длинный, потом как-то вздрогнул, хлопнул себя по лбу и продолжил. — Вы же в курсе про парад жопиков, который устроила им гвардия?

Дарий слегка кивнул, не отрывая от него взгляд.

— Так вот после их допроса выяснилось, что на окраине города находится еще один, но уже огромный публичный дом для жопиков, и наши герои, естественно, рванули во весь опор устанавливать половую справедливость.

Дарий немного подумал, как будут эти головорезы устанавливать справедливость, и поежился от нарисовавшейся в его голове картины расправы. Жопиков он не понимал и не любил, но натравить на них Громилу с Ветром — это уже перебор.

— Ладно, раз такое дело… Ты не организуешь мне где-нибудь лежанку, я очень устал и посплю до возвращения наших бойцов за общественную мораль.

Длинный кивнул одному из своих помощников, и они с принцем быстро удалились.

Император сидел в беседке и увлеченно читал краткую записку, составленную по допросным листам. Ботос и Менис расположились напротив и с аппетитом ели пирожные со стола императора. Ботос, в отличие от Мениса, уже успел весь перемазаться в креме, и император, изредка все же поднимающий глаза на своих друзей, не мог скрыть улыбку от такой картины. Дочитав до конца, он отложил лист в сторону и уже серьезно спросил:

— Какие первые выводы мы можем сделать из этих допросов? У вас уже есть четкая картина? И, кстати, объясните мне, что за жопство там опять устроили головорезы принца?

Когда император закончил фразу, друзья переглянулись и, не сговариваясь, дружно заржали, несмотря на его недовольный взгляд.

— Кор, это надо было видеть. Никакими словами этого действа не описать. Два таких знаменательных парада войдут во все анналы истории, — друзья ржали так заразительно, что им с трудом удавалось произносить хоть какие-то слова, чтобы ответить на заданный вопрос. Глядя на них, император изменил свое строгое выражение лица, тоже улыбнулся и сказал:

— Вы так и будете ржать или расскажете, наконец, что там произошло?

Менис сделал над собой усилие, что далось ему очень не нелегко, и продолжил, все равно иногда срываясь на хохот:

— Одна из наших групп захвата, ворвавшись в дом кого-то из подозреваемых, обнаружила там самый настоящий притон жопиков. Помяв их немного (ну а как же без этого), они всех их связали за срамные места и отправили в таком, так сказать, естественном виде в семь утра в аббатство.

— Через весь город? — с недоумением переспросил император.

— Ага! — Ботос опять залился неудержимым хохотом.

— Но это еще не все. В ходе их допроса выяснилось, что на окраине города давно существует огромный бордель.

Кор покривил губами. Жопство не было запрещено в империи, но повсеместно осуждалось, и многие дворяне даже лишались из-за этих пагубных наклонностей постов и наследства.

— В этот бордель сразу выдвинулась группа во главе с Громилой и Ветром.

Император тоже начал хихикать, хорошо себе представляя, чем этот поход должен был закончиться.

— В борделе, не смотря на самый разгар дня, было арестовано более пятидесяти жопиков! Громила так же связал их за причиндалы, уж больно ему понравился этот способ. А Ветер уже этим не ограничился. Проявил, так сказать, фантазию. Он еще заставил их обмазаться дегтем.

Император, представив это, уже ржал так же, как и Ботос с Менисом. Жаль только, что приходилось довольствоваться только собственным воображением, а не увидеть все происходящее живьем.

— Этот караван погнали через весь город посреди бела дня. Жители были в диком восторге от такого представления. Они огромной толпой сопровождали процессию «нудистов», выкрикивая вдогонку самые разные шуточки и комментарии. Но самое смешное их ожидало впереди.

Император удивленно уставился на Мениса.

— Когда этот караван явился в аббатство, встал вопрос о снятии веревок и распределении их по камерам. Это оказалось весьма трудной задачей. — Тут уже засмеялся сам Менис, ему вторил Ботос. Император смотрел на них и, посмеиваясь, ждал окончания рассказа. Отсмеявшись, Менис продолжил. — За время путешествия деготь засох, и просто развязать веревки не получалось. Ветер решил не заморачиваться и просто их разрезать. Жопики то ли не так поняли, то ли они испугались, что у Ветра может дрогнуть рука в процессе их освобождения, и можно без причиндалов остаться. Но факт остается фактом. Пятьдесят с лишним жопиков, связанные за причинные места веревкой, бегающие от взбешенного Ветра по двору аббатства — это было еще то представление.

Император, представив себе эту картину, увлеченно захохотал. Рядом с ним уже просто давились от смеха его друзья.

— Весь этот цирк испортил Дарий. Смех гвардейцев разбудил его, и он злой, как желтый медведь, вышел на балкон. Увидев это представление, он сразу понял всю нелепость ситуации и разогнал всех по местам.

— А что в итоге стало с жопиками-то? — посмеиваясь, спросил император.

— А ничего, — ответил Менис и, с трудом сдерживаясь от хихиканий, продолжил. — Дарий велел загнать всех их в самую большую камеру. А в ответ на то, что они не дают себя развязать, сказал, что сами себя развяжут, если захотят. На разумный вопрос Ветра о том, каким образом они развяжутся, если никто арестованным в руки оружие давать не собирался, принц ответил в своем репертуаре что-то типа «а зубы им на что». Все охранники, вплоть до святош, еще два часа бегали смотреть, как жопики развязываются!

Император с громкими всхлипами сполз под стол, не отставали от него и Ботос с Менисом. Отсмеявшись и запив смешинку бокалом сока, Кор обратился к Менису:

— Ладно, с этим вопросом разобрались. Ну, а что по допросам?

— Насколько я знаю, у Дария сейчас идет совещание по этому поводу, но абсолютно очевидно одно. Нам светит война на два фронта — это свободные бароны на границе и зарвавшиеся дворяне внутри страны.

— Но мы же задавим и тех, и других. Дайте только время, — император удивленно уставился на Ботоса, а Менис только укоризненно покачал головой.

— Кор, даже Дарий понял опасность ситуации. Баронов ты гонять будешь, как минимум месяц, а то и больше. А за это время твои дворяне добрую часть империи могут превратить в выжженную пустыню.

— Да, Святой ветер с ними. Пусть немного поубивают друг друга. Мне-то что с того? — Кор вопросительно уставился на Мениса.

— Кор, так они же воюют не сами, а своими крестьянами, то есть, по большому счету, твоими. А сколько они пожгут посевов? Нам только голода сейчас не хватает! К тому же, одна сторона за тебя, а другая против. Как ты думаешь, если после этих войн останутся в большинстве твои противники, ты усидишь на троне?

— У меня есть армия, — обиженно сказал император. — Против нее эти выскочки не устоят.

— Ты уверен? — Ботос и Менис переглянулись.

— Войска могут не захотеть участвовать в гражданской войне, даже ради тебя. Ты уж извини, но надо учитывать все варианты, и вероятность такого развития событий нельзя сбрасывать со счетов, — Ботос пожал плечами, как бы подтверждая таким жестом неуверенности свои слова.

Император откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Он сразу посерьезнел, скорее даже помрачнел. Кор никак не ожидал такого продолжения разговора с друзьями. А ведь так хорошо и весело он начинался:

— Какие есть предложения? Что будем делать?

— Подождем принца. Когда я с ним прощался, у них вроде наклевывалась какая-то идея. Я думаю, он нас с вами не подведет. Это же Дарий!

Совещание пришлось проводить во внутреннем дворе аббатства, уж слишком много, оказывается, собралось желающих услышать все собственными ушами представителей всех сторон. Гнать лишних было уже поздно, да с первого взгляда и не разберешь, кто тут лишний, а кто может пригодиться.

Самая представительная делегация была, естественно, от гвардии. К учителям Дария присоединились люди даже из королевской ее части. Судя по их осанке и богатой одежде без намека на любые украшения, которые они, безусловно, могли себе позволить, но не сочли уместным надеть, люди были стоящие во всех смыслах. Далее по многочисленности шли Тени и люди Мениса. Казалось бы, две очень разные группы и по роду своей службы, и начальники у каждой из них свои, но держались они, как ни странно, вместе. Люди Длинного кучковались вокруг своего патрона и спокойно ждали, когда начнется обсуждение состояния дел и планов на будущее. Среди собравшихся нельзя было не заметить очень колоритная группу Молчуна с его боевыми святошами. И, наконец, венец всей этой композиции — ярко одетое, непонятных пропорций чудо, которое, судя по всему (а других вариантов ни у кого и в мыслях возникнуть не могло), являлось специалистом по дворянским интригам. Самое интересное, что этот специалист, в отличие от всех остальных, восседал на мягком кресле и уже успел обзавестись бокалом вина. Его ничуть не смущало, что вокруг были люди военные и суровые, и его, мягко говоря, нестандартный вид мог разозлить любого из них, последствия чего стали бы для него плачевными. Да-а-а, такую наглость, изворотливость и прыть, да в нужном направлении… Это будет что-то.

На балконе мелькал Ботос, который все еще так и не смог для себя решить единственный вопрос, где же ему все-таки подобает находиться. И здесь не помешало бы, и к императору надо. Последними во внутренний двор пришли Дарий и Громила. Пока Дарий пробирался к его центру, Громила, оглядев весь этот собравшийся цирк, быстро сориентировался, кто и где находится, и предпринял некоторые действия, которые должны были, по его мнению, создать в этом таборе силовиков рабочую атмосферу. Первыми от его мер пострадали королевские гвардейцы, которые размашистым движением его руки, сопровождавшимся словами «сидеть здесь», были направлены на ближайший парапет. Следующее движение его руки, надо заметить, уже более грозное и абсолютно бескомпромиссное, указало для групп Длинного и Молчуна их места. Подвинуть таким же образом Лиса и Ветра не получилось из-за двух кулаков, синхронно и заранее показанных Громиле, что ему очень не понравилось, но трогать их он не стал. А вот больше всех пострадал специалист по дворянским интригам. Он одним движением был вытряхнут из своего кресла, которое сразу же было отправлено Дарию, а его бокал тут же перекочевал в руки Громилы. Возмущений и протестов слышно не было, авторитет здоровяка и его кулаки не предвещали ничего хорошего для любого противника.

— Ну, раз все собрались, начнем наш совет, — Дарий поудобнее устроился в так любезно предоставленном Громилой кресле и продолжил. — Насколько я знаю, все присутствующие здесь ознакомлены с краткими итогами всех допросов, которые мы провели здесь за последние сутки.

Собравшиеся, кто просто кивнул в знак согласия, кто сделал утверждающее движение плечами.

— Поясняю для тех, кто не представляет всей серьезности и опасности сложившейся вокруг нас на сегодняшний день ситуации. Мы стоим на пороге затяжной гражданской войны. Всем присутствующим на этом совете предстоит разработать, а главное, потом претворить в жизнь все то, благодаря чему планы наших врагов не сбудутся, и война не начнется. Повторю для тех, кто не понимает положения вещей. Я имею все полномочия и огромное желание не просто казнить всех зачинщиков этих безобразий, но и истребить на корню всю их родню, чтобы впредь никому не повадно было. Это звучит, может быть, слишком кроваво и может показаться чрезмерно жестоким и несправедливым, но зато должно оказаться очень действенным и эффективным.

После этих слов двор наполнился гулом приглушенных голосов, в котором слышалось всеобщее одобрение слов принца.

— Мой принц, как я понял, у нас на данный момент есть только одна серьезная проблема — мы не знаем всех заговорщиков, — голос подало пестрое чудо и сразу оказалось в центе всеобщего внимания. Такой смелости и сообразительности от него никто не ожидал (почти никто, не будем забывать про Длинного и его людей), потому что невозможно было принимать всерьез разноцветного попугая на военном совете. Задав свой вопрос, специалист по интригам стал спокойно ожидать ответа, с удовольствием попивая красное вино из красивого бокала. Громила, заметив это, удивленно посмотрел теперь уже на бокал в своей руке, как бы не веря, что в этом мире может существовать два одинаковых бокала. Удостоверившись, что его бокал продолжает радовать его своим присутствием в правой руке, он уже совсем другими глазами посмотрел на пестряка и уважительно прищелкнул языком.

— Извините, Вы не могли бы представиться? Как я понял, Вы тот специалист по дворянским делам, которого мне рекомендовал господин Длинный, — Дарий с интересом рассматривал этого чудаковатого и абсолютно не вписывающегося в окружающую обстановку субъекта.

Слегка полноватое круглое лицо озаряли ярко-голубые глаза с поволокой. Все пальцы на его руках, уши и шея были просто увешаны золотом и драгоценными камнями, так что можно было с уверенностью сказать, что бедным этот индивид не был. Телосложение его нельзя было назвать худым или стройным, поскольку с десяток лишних килограммов уже не скроешь под свободной одеждой. Но по быстроте реакции и скорости передвижения, а также по постоянной активной жестикуляции и смены выражений лица можно было подумать, что этот человек — самый настоящий родственник бешеной белки, хоть и ни капли внешне на нее не похож.

Кстати, с белкой я же еще не разобрался. Тьфу, что за напасть снова. Не до этого совсем теперь.

Дарий отвлекся от своих дум и сконцентрировался на собеседнике, когда заметил, что тот открывает рот, чтобы ответить.

— Барон Глокх к Вашим услугам. Но все друзья меня зовут Живчиком.

Да-а-а-а. Нечего сказать, очень точное определение. А то что, в отделе Длинного есть дворяне, говорит о многом. Надо более внимательно присмотреться к его составу, уж слишком он удивительный.

— Господин Живчик, Вы все правильно поняли. У нас есть некоторые наработки и подозрения, что, в первую очередь, окажутся втянутыми в гражданскую войну именно те районы, из которых будут выводиться войска на границу. Я хотел бы, чтобы Вы высказали нам свое мнение о том, что будет с теми регионами, гарнизоны из которых отправятся противостоять баронам. В составлении списка этих районов, я надеюсь, нам помогут представители гвардии и канцелярии.

— Это вовсе не обязательно, мой принц. Зачинщиков можно вычислить гораздо быстрее и надежнее!

Все удивленно уставились на Живчика, не понимая, как это он додумался до чего-то такого, что не пришло в голову принцу и его приближенным. Дарий был в их числе. Неужели он что-то пропустил?

— А можно узнать подробности? — Молчун весь напрягся от напряжения в ожидании ответа.

— Извольте! Я без особого труда предоставлю Вам списки дворянских семей, которые по разного рода причинам точат зуб на своих обидчиков и ждут подходящего момента для того, чтобы отомстить. Потом я бы очень попросил уважаемого мною господина Длинного составить другой список, в который должны войти наиболее часто упоминаемые во время допросов дворянские фамилии…

До Дария, похоже, стала доходить система выявления бунтовщиков, предложенная Живчиком. Все оказалось очень просто и гениально.

Браво, господин Живчик. Не ожидал. Надо будет обязательно познакомиться с Вами получше, дабы побольше узнать о Вас и наших дворянах.

— … Потом надо попросить господ оружейников составить список дворян, которые в последнее время стали проявлять повышенный интерес к оружию, а также закупать его больше, чем обычно. Ну, а после задушевных бесед с жопиками и составления списка «а-ля мы их боимся» можно уже просто сравнить все полученные списки, и те семейства, которые значатся во всех них одновременно, можно смело арестовывать.

— Прекрасно! — Молчун был ошеломлен и впечатлен элегантностью и простотой решения. — Я все понял, но какое отношение ко всему происходящему имеют жопики? Как они могут быть связаны с бунтовщиками? Какой от них прок? Или они тоже преследуют какие-то цели в предстоящей гражданской войне?

Одобрительное и озадаченное гудение окружающих подтверждало, что вопрос Молчуна возник не только у него. И ответа ни у кого не было.

— Все очень просто, если хорошенько подумать. Жопики, ввиду своего незавидного положения в обществе, могут выживать только благодаря хитрости, интригам и своему чутью на всякого рода опасности и изменения обстановки. Поэтому их список, в первую очередь, можно принять за аксиому. Лучше них никто не знает, что творится в дворянском мире, кто там чем дышит и занимается, о чем мечтает, с кем водит дружбу, а на кого затаил злобу. Но, чтобы получить интересующую нас информацию, нам придется пойти на кое-какие уступки. Но это будет стоить того. Я думаю, что после того позора, который устроили им господа гвардейцы, их нужно будет отпустить. Они надолго запомнят эти дни и все то, что им пришлось пережить.

— Вот это загнул, — уважительно сказал Громила. Гладкость и изобилие в речи слов, значение которых он не всегда понимал, обычно вызывали у него восторг и восхищение с легким оттенком зависти.

Принц задумался. Судьба жопиков его мало волновала, но и слепо надеяться на их информацию ему как-то не хотелось. Но не доверять рассуждениям Живчика, которые казались вполне логичными, он не видел причины. Все было обосновано и понятно объяснено, а главное, теперь решить вопрос с бунтовщиками можно будет в самые кратчайшие сроки. Дарий также отдавал себе отчет в том, что все равно в ходе зачисток могли пострадать невинные люди, но он старался об этом не думать, потому что ни одна война никогда совсем без жертв не обходилась. Судьба дворян его волновала в последнюю очередь, ведь среди них было слишком много предателей. До Дария, наконец-таки, дошло, что если он допустит гражданскую войну, его и его родных, скорее всего, убьют или прилюдно казнят, обвинив во всех тяжких грехах.

— Длинный, Живчик, я попрошу вас обоих в самые кратчайшие сроки проработать план господина Живчика и представить мне список дворянских семей для утверждения императором. Господа гвардейцы, создать группы для устранения бунтовщиков у вас, я надеюсь, не займет много времени?

Лис с Ветром утвердительно кивнули.

— Господа Тени, вам предстоит оказывать всю возможную и невозможную помощь гвардейским группам. Ваши знания и умения им очень понадобятся. Все свободны, а тебя, Молчун, я попрошу остаться.

Все устремились выполнять данные им поручения, группками покидая двор аббатства. Участникам собрания все было предельно ясно, никому не надо было объяснять, что в данном случае скорость имеет определяющее значение.

Дарий смотрел на застывшую от удивления фигуру Молчуна на фоне быстро опустевшего двора. «Да, Молчун, сейчас я тебе задам задачку, которую тебе предстоит решить быстро, и надеюсь, кроваво», — размышлял принц, пытаясь оценить шансы учителя.

— Молчун, подойди ко мне, пожалуйста. Да, не стой ты столбом!

Молчун вздрогнул и медленно, как бы с опаской, не ожидая от принца добрых вестей, подошел к Дарию. А тот так и не встал со своего кресла, продолжая в упор разглядывать учителя, что только усилило предчувствие надвигающейся большой подлянки.

— Молчун, я освобождаю тебя от должности главы горбиков.

Молчун удивленно уставился на Дария и с трудом, поскольку неприятное ощущение после этих слов принца усилилось в разы, произнес:

— За что?

— Надо было спросить не за что, а почему, — нравоучительно произнес Дарий и поерзал своей малюсенькой костлявой задницей на большом кресле. Найдя только ему известную удобную позу, принц продолжил. — С этого момента ты назначаешься моим полномочным представителем в церковном совете. Главной твоей обязанностью для начала будет составить список будущих глав совета и, естественно, передать его мне для утверждения.

Повторный возглас бедолаги-учителя «за что?» уже звучал гораздо громче и эмоциональнее, чем первый.

— На сегодняшний момент ты единственный святоша, которому я целиком и полностью доверяю. Более того, я уверен, что твои связи среди святых убийц, твои умения и опыт пойдут только на пользу и помогут в достижении тех целей, что я перед тобой поставил и еще поставлю. Будь в этом уверен. Не будет лишним сказать, что я абсолютно убежден, что твоя пугающая репутация поможет предотвратить разного рода опасные телодвижения среди недовольных.

— Мой принц, но я же убийца, в первую очередь, хоть и святоша. Как Вы представляете себе составление мною этого списка, если я не имею ни малейшего представления ни о ком из состава высших кругов церкви? Я никогда ранее не имел ни малейшей возможности даже приблизиться к этим людям, потому что был простым чистильщиком на службе церкви, — Молчун произнес эти слова на одном дыхании, потому что был крайне взволнован предложением принца, и как будто выдохся, закончив говорить. Но Дария его речь ни капли не проняла, потому как свои решения он не менял. Похоже, Молчуну ничего другого не оставалось, кроме как смириться с новым назначением, но побрыкаться, как желтый медведь, ему никто не запрещал.

— Молчун, ты, конечно, первоклассный убийца, но дурака из себя и из меня не надо делать. Ладно? Ты в очень разных кругах имеешь большой авторитет. Как будто я не видел, как к тебе относятся твои нынешние коллеги и будущие подчиненные церковники? Кстати, ты не подскажешь, как они оказались уже у тебя в подчинении, когда ты по всем бумагам являешься гвардейцем?

Поза Молчуна, ковыряющего носочком башмака песок, была настолько уморительна, что Дарий с большим трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Его учитель сейчас выглядел, как нашкодивший ребенок, которого поймали на месте преступления. Вот умора.

— А насчет высших кругов церкви, то тут ты вообще меня удивляешь. Большинство этих святош уже землю своими тушками удобряют, кстати, не без помощи твоих подчиненных. Так что в твоих силах и интересах создать новое высшее церковное общество. И я надеюсь, что тебе не надо долго объяснять, с кого я спрошу, если и эти новые главы церкви будут не лучше предыдущих. Я ничего не имею против того, что ты выберешь в совет кого-то из глав мелких церквушек, разбросанных на самых окраинах империи. Там люди гораздо чище и честнее, чем избалованные столичные толстяки. Главное, что требуется от совета, это чтобы он ревностно и своевременно выполнял те функции и задачи, которые на него и были возложены исторически. Возвеличивание церкви и надзор за справедливостью в ее церкви. Ты все понял?

Молчун, как заправский гвардеец, вытянулся во весь рост по стойке «смирно» и громко отчеканил свой ответ:

— Так точно, мой принц! Будет сделано!

— Да, кстати, Молчун, забыл сказать еще кое-что. Лояльность мне и императору не просто приветствуется, наказание несогласным грозит суровое, вплоть до смертной казни. Бунтовщиков среди святош я больше не потерплю. И я уверен, в этом моем решении император меня полностью поддержит.

Дарий сидел напротив отца и наблюдал за его манипуляциями с бокалом. После его доклада о ходе и результатах проведенного расследования и принятых мерах все присутствующие, а именно сам император, а также Ботос с Менисом, основательно призадумались. В комнате повисла гробовая тишина, потому что быстрой реакции и ответа на услышанное быть не могло, слишком много новых и крайне неприятных подробностей всплыло, а главное, что все это очень неожиданно. После такого удара ниже пояса так сразу и не соберешься. Молчание затягивалось. Все терпеливо ждали, что же все-таки скажет император. Судя по реакции Ботоса, он был полностью на стороне Дария. Менис тоже изобразил на своем лице благодушие, ничем не подтверждая какое-либо свое недовольство. Остался только император, и его слово было главным. Вот бокал вина был поставлен на столик, и все взгляды устремились на главу империи.

— Я полностью поддерживаю твои действия, сын, но меня смущают две вещи. Во-первых, ты предлагаешь не просто уничтожать всех бунтовщиков, но и истреблять всю их родню. Не слишком ли это ужасно и кроваво? А, во-вторых, меня смущает, что глав церкви будет выбирать Молчун. Его усилиями мы в итоге получим не совет святош, а военный святой орден. Нам только этого еще не хватало! Еще одна силовая структура. Зачем?

Хм, первый вопрос я ожидал. Он, конечно, лежал на поверхности. Я понимаю, что возник он, похоже, только потому, что еще недавно я всеми обвинялся в чрезмерной и повсеместной жестокости. Конечно, отец боялся, так сказать, рецидива. Такая его реакция вполне понятна и предсказуема. Решение этого вопроса будет во многом зависеть от того, какие доводы в обоснование своей позиции я приведу. Но второй вопрос меня поставил в тупик. Чем же ему военный святой орден не нравится.

— Отец, что касается первого твоего вопроса, то с ним все просто. Если мы оставим в живых родню, то конфликт умолкнет лишь на время, пока не подрастет следующее поколение. Я более чем уверен, что большинство распрей имеют за собой такой исторический хвост, что простым отрезанием ушей отделаться не получится. Может быть, при твоем правлении и, если повезет, при моем продолжение и не последует, но вот твоим внукам, я боюсь, наше милосердие уже точно выйдет боком. Или ты думаешь, что мне так хочется принять на себя столько крови⁈ Если так, то ты ошибаешься, отец.

Император утвердительно кивнул, ему, похоже, понравились объяснения принца. Пока все шло гладко.

Фу-у-у-у, кажется, снова пронесло! Когда же уже закончатся эти проверки? Если он мне не доверяет, так зачем назначил вторым лицом в империи? Как-то это нелогично. А может, это еще одна проверка на верность, не пройдя которую, можно и не проснуться? Тьфу, так можно до чего угодно додуматься, благо фантазия богатая. Ведь если увидел в диком лесу белку, это еще совсем не означает, что она бешенная.

— Теперь, если с первым вопросом мы разобрались, давай перейдем ко второму. Я хотел бы уточнить, что тебе не нравится в военном ордене?

— Да, все! — император резко вскочил и стал нервно расхаживать туда-сюда по комнате, явно прибывая в сильном возбуждении. — Зачем тебе нужна новая армия? Ты не можешь не понимать, что при таких руководителях, как Молчун и ему подобные, церковь, несомненно, станет таковой впоследствии. Тебе не хватает гвардейцев? Ты представь себе, что бы было, если бы церковь участвовала в бунте не как компания жирных богатых ублюдков, а как военизированная организация. Да нас бы просто убили и не поморщились. Никакая гвардия бы не помогла! Или ты хочешь упразднить гвардию?

Да-а-а, а вот тут, похоже, я лопухнулся, и отец прав. Такая организация ни мне, ни императору совсем не нужна. Слишком опасно иметь под боком святых убийц. И если они будут достаточно многочисленны, то это совершенно точно будет полный танец бешеных белок. И танец этот придется плясать нам с отцом. Надо срочно успокоить императора и брать ситуацию в свои руки. Может быть, Молчун и не стремится пока создать военный орден, но лучше ситуацию держать под контролем и следить за ним, а то мало ли что.

— Отец, ты совершенно прав, и я обязательно прослежу за Молчуном, чтобы он не сделал ничего, что не входит в мои планы. Да и сам Молчун, похоже, совсем не стремится в главный совет. Мой приказ о назначении его моим представителем его, мягко говоря, далеко не обрадовал.

Император слегка улыбнулся. Он, наверное, представил себе недовольного Молчуна и, похоже, успокоился, придя к выводу, что военный орден Молчун все же создавать не собирается.

— Тогда я доволен. Дней через пять-десять я отбываю в войска и надеюсь, что ситуация с бунтовщиками и святошами будет более прозрачной и безопасной.

Громкое хмыканье в приоткрытую дверь заставило всех повернуться. Голова одного из Теней, торчащая из-за двери, сделала неопределенную гримасу и произнесла:

— Мой император, сюда Варая идет. Зла-а-а-я!

Стон, прозвучавший вслед за этим в комнате, как реакция на предупреждение охранника был единодушным и продолжительным. А так хорошо день начинался.