Чем хороша боевая тревога? Да тем, что открываются все замки и запоры, чтобы экипаж не тратил время зря и быстрее занял места по боевому расписанию. Это правило действует для всех дверей, в том числе и для каютной.

Я хлопнул по кнопке открытия, и дверь медленно отъехала в сторону. И, ожидаемо, за ней было пусто — охраннички занялись более насущными делами, чем вертухайстовать у моей каюты. Похвально, похвально!

А вот объявление тревоги еще кое-что активирует и открывает. В частности, в каюте автоматически открылась стенная панель, которую так и ломом не откроешь. А в ней…

Вопрос на засыпку — без чего человек не может существовать? Нет, я не про выпивку и секс, а базовых основ физиологии? Еда и вода? Садись, два. Без воздуха он не может. Без остального он несколько дней протянет, а вот без этого — минуту. Или две. Я протяну больше, потому что у меня в крови комплекс боевых нанитов, внедренных мне при рождении и еще чертями, да и печать даймонов не печать вовсе, но об этом потом.

Короче, я вынул из ниши герметичный пакет неприглядного вида — упаковали так, чтобы мыши пленкой подавились. А то, знаете, бывают они и из нержавеющей стали — эти особо злобные и опасные. Но от этого у них изжога будет.

Я рванул клапан, и пакет с хлопком впустил воздух. Отлично! Я содрал остатки пленки и вытащил легкий скаф. А как же? Тут вон, извините, вакуум за переборкой, а при боевой тревоге и дырки лишние в обшивке появятся…

Скаф сел на меня, как влитой. Правда, перед этим он мерзко поелозил, подбирая размер, но ничего. И даже затхлости особой не было — в шлеме воздух был не то, чтобы чистый, а пах, как вещь из старого платяного шкафа. Теперь уже поерзал я, проверяя по привычке работу систем.

Вот теперь можно и на… Ббах! Аж переборки загудели. О, я узнаю этот звук! Гравитонг крупного калибра, один залп — один труп, точнее, гроб. Трупов может быть и много, кто там знает, сколько народу в экипаже корабля-жертвы.

Я помчался на мостик, держась за поручни в коридоре. Еще один ббах. Кто-то из охранников добрался до орудийной башни главного калибра, а кто-то…

Я выглянул за угол и сделал шаг назад. Дверь в рубку была открыта. Всего двадцать шагов до нее, сейчас соберусь с силами и как рвану…

Мое промедление меня и спасло. Ярчайшая вспышка, от которой спас скафандр, затемнив шлем, шипение выходящего воздуха и… Сирены заткнулись и свет пропал, а за моей спиной шумно и с лязгом захлопнулась гермодверь, чуть не отхватив мне пятки. Ну что же, пора! Я умею обращаться с оружием из рубки, а, похоже, больше и некому!

Я влетел в рубку, тускло подсвеченную лампами аварийного освещения. Большинство пультов погасло, а все то лишнее, что было внутри, выметалось как пылесосом потоком воздуха, уходившим через пробоину в обзорном стекле. Говорил же папе, что нельзя так ослаблять корпус! Сделал бы, как на боевых кораблях камеры на корпусе и экраны, так нет, поиграть в командора, гордо стоявшего на мостике, захотелось! Вот теперь мне и расхлебывать.

Впрочем, утечка относительно прекратилась задницей Степана, которую всосало в дырку в стекле. Это-то ладно, а вот где нападавшие? Стрельба прекратилась, на абордаж не берут — хотя сейчас нас бери хоть голыми руками, так где они? Что-то никого не вижу, болтается какой-то мусор поблизости.

И не увижу, пока не сделаю все сам. Первым делом нужно запустить корабельный искин, который ушел в сладкий сон после такого удара по черепу.

Кто сказал, что надо только нажать кнопочку? Ага, щас. Все эти кнопочки, сенсоры, пульты из умной материи и нейроинтерфейсы для многих вещей не используются. Потому что в горячке боя случайно заденешь не тот сенсор — и все, аминь! Так что некоторые критические системы сделаны с расчетом на большое усилие, которое к ним надо осмысленно и беспощадно приложить.

Я подошел к стене рубки и с силой потянул панель, отошедшую в сторону. Хорошо, что эту яхту я знал как свои пять пальцев, в свою бытность Феликсом в коротких штанишках облазил ее вдоль и поперек. И в щиток тоже заглядывал. Ага, вот они, рубильники! Да, вы не ослышались. Папины инженеры были умными — все системы корабля продублированы здесь. А то иди в машинное, потом лезь между прочным и легким корпусом к генераторам, да не забудь в башню заглянуть…

Все решается поворотом рубильника. Выкл-вкл, выкл-вкл… Для начала передернем — гусары, молчать! — рубильник питания. Выкл-вкл…

Свет мигнул и освещение включилось на полную яркость. Я перевел дух. Потому что если бы питание не включилось, то этот корабль стал бы моим гробом. Без воздуха и тепла экипаж долго не протянет и будет делать ставки, задохнется он раньше или замерзнет насмерть. Как в той песне, где дуба дал ямщик.

Следующий рубильник. Силовое поле, которое выдержало удар, но отключилось. Дерг! Знакомое гудение генератора, и вот оно — корабль затянуло еле видимой пленкой защитного поля! Ура, уже живём! Так, жизнеобеспечение, радары и связь, автоматика, ремонтные дроиды…

Я вошел в раж, включая системы одну за другой. Как ни удивительно, пока мне везло. А вот что дальше — надо включить искин и посмотреть, что он скажет.

Я посмотрел на отдельно стоящий рубильник, весь увешанный пломбами и с грубо накорябанной маркером припиской — «твоя смерть». Я ухмыльнулся — узнаю папашин юмор, хотя это и не точно, в смысле не шутка. Про него ходили разные слухи, в том числе и то, что он лично расстрелял на мостике капитана, оказавшего неповиновение. Ну никого здесь, кроме меня, нет, так что — дерг!

Ну вот, пульты зажглись, замигали, над ними возникли голоэкраны со всякой служебной фигнёй. Пошло самотестирование. А вот сейчас момент истины.

— Загрузка системы завершена. Статус — требуется назначение администратора.

— Я администратор, — заявил я, глядя через забрало скафандра на мерцание дисплеев. — Запрос на авторизацию.

— В моей базе вы зарегистрированы как Феликс Орлов. Требуется подтверждение текущего администратора на передачу полномочий.

Я чуть не подавился. С моими полномочиями железяка должна взять под козырек и молча покориться. В списке иерархии клана Орловых я — второй!

— Ты совсем съехал? Я — Феликс Орлов! Выдай мне полный доступ! — потребовал я.

— Требуется подтверждение текущего администратора!

Или был второй. Похоже, меня из списка командования исключили.

— Он мертв!

Железяка замолчала. Меня обуяло желание вскрыть позитронный мозг и пройтись по нему увесистым гаечным ключом, делая ему лоботомию. Ладно, пошарим по карманам Степана.

Я подошел ко вмерзшему в пробоину трупу и начал проверять его карманы. Несподручно, однако, делать это в скафовых перчатках… Да и заиндевевшие штаны этому не способствуют. Я, не мудрствуя лукаво, просто отодрал карманы с мясом.

Зажигалка, раковые палочки, неплохой нож, знак клана высшего доступа, тактическая ручка, уникомм… Все! И где, спрашивается, ключ?

Меня обдало ледяной волной. Что, если чертову железяку нельзя будет взять под контроль? Да я тут сдохну или меня схватят папашины слуги — неизвестно, что лучше!

Спокойно, спокойно. Дыши. Ничего страшного пока не произошло. Раз он тут летал по рубке задницей вперед, мог и выронить…

Я пошел по его следу. Ну-ка, прикинем, как он летел… Здесь нет, здесь нет, а вот здесь…

Небольшая вычурная пластина из тонкого металла, вся в фигурных вырезах, вот она. И ведь просто так не найдешь, прилипла к стойке пульта, видимо, так поток высосал.

Я сжал ее в руке, подошел к капитанскому пульту управления и торжественно вставил ее в щель приемника.

— Запрашиваю передачу полномочий!

— Полномочия переданы. Здравствуйте, капитан, — невозмутимо и лицемерно поздоровался искин.

— Запрашиваю полномочия высшего уровня как второе лицо в клане!

Вот теперь еще один момент истины — сколько у меня их еще будет! Стер меня папаша или нет?

— Запрос принят. Полномочия высшего уровня выданы.

Ага! Всё-таки папаша рассчитывал, что душу его сыночка вернут в тело? От фига уши. А может просто забыл. По-любому, мне это только на руку.

— Стереть привязку к кораблю всех имеющихся в базе лиц! Остальных считать враждебными!

На всякий случай, чтобы не получилось, как со мной.

— Исполнено. Осталось два администратора.

— Два? Кто?

— Князь Феликс Орлов, князь Владимир Орлов.

— Удалить князя Владимира Орлова!

— В доступе отказано.

Вот так. Ожидаемо. Но терпимо. Отменить мои приказы может только он. Но для этого ему надо попасть на борт, а вот этого я не допущу. И вообще…

— Искин, можно с нашими повреждениями уйти в гипер?

— Сканирую… Повреждения малые — вывести список?

— Не надо пока.

— Допустим гиперджамп на десять парсеков, не больше.

— Найди в этом радиусе точку подальше от зон гиперджампа, не находящуюся в твоем списке и подальше от торговых путей, — приказал я.

— Точка выбрана.

— Ну тогда прыгаем! Джамп!

Те четверть часа пути я потратил на обход корабля и осмотр повреждений. Отчет искина — хорошо, а увидеть все своими глазами- лучше. И проще. Датчики корабля могут не увидеть того, что увижу я.

Семена, точнее то, что от него осталось, я нашел в разгерметизированной башне главного калибра. Все-таки нашел гаденыш Сема свою смерть. Цепочка отверстий в броне была как пулеметная строчка — гравитонг малого калибра. Хорошо хоть орудие не задето.

Вообще, что с нами произошло — пока загадка. Потом, конечно, я посмотрю хронику и не один раз. Но потом. Основная задача — починить корабль и не допустить его захвата. А там посмотрим.

В машинном отделении — все путем. Точнее, как сказать, машинное отделение? Это так называли по привычке. Есть двигательный и реакторный отсеки плюс к ним отсек вспомогательных устройств. Жизнеобеспечение отдельно, в отдельном, особо охраняемом и наглухо запечатанном отсеке. Он еще и забронированный почище рубки, самый важный отсек на корабле!

Потому что там запасы воды, воздуха и биоплазмы для пищевого синтеза — кухня кухней, но когда нет свежих продуктов, будешь есть хрючило из синтезатора. Также здесь стоят климатические установки, которые обеспечивают комфортную среду обитания для экипажа. Поняли, почему самый важный? На этот вопрос ловят абитуриентов и прочих кандидатов, и если он не знает правильный ответ…

Здесь тоже было все в порядке, если не считать, что климатички стояли на паузе из-за утечки воздуха в рубке. Запущу потом. В общем, можно было считать, что отделались малой кровью. Два папиных гоблина не в счёт, они и так не жильцы были. Не прикончили бы враги — я бы ими занялся. А так — легко отделались.

Опять прошло ощущение волны по телу.

— Вышли из гипера, капитан, — пропел голос в шлеме.

— Окружение?

— Отсутствует. В пределах действия сенсоров искусственных объектов не зафиксировано.

Хм, отлично. Теперь займемся насущными делами. Я поспешил в рубку.

Вот и лобовуха во весь отсек, посередине которой по фэншую был пришпилен Степан, точнее, его труп.

— Искин, повреждений много? Не надо перечислять, просто скажи!

— Степень повреждений от малой до средней…

— Короче, сами мы сможем починиться, не используя внешние ресурсы?

— Да, но это займет не менее трех часов и треть запаса умной материи…

— Приступить к ремонту! Да, и начни с рубки, убери отсюда этот мусор!

— Слушаюсь, капитан!

Вот-вот. Попробуй теперь не послушаться. А я займусь более важными делами.

Как будет, когда папа поймет, что яхта не прибыла в пункт назначения? Сначала подождет, потом попробует связаться, а потом попытается запеленговать яхту, используя маяки. Автономные, не привязанные к искину. Этакие коробки с хитрой начинкой. Вот только он не учел, что расположение двух из них я знаю.

Но тут еще одна фишка. Как правило, дурак найдет один маяк — и успокоится. Умный найдет два и тоже на этом угомонится. Зная папашу, будет и третий маяк, и, возможно, четвертый. И закопаны они будут далеко, скорее всего даже интегрированы в конструкцию на этапе производства. Так что расслабляться не приходится.

Первый, не особо-то и скрытый маяк в каюте гиперсвязи я демонтировал на раз — воткнув в него лом. А вы думали, как такое оборудование снимают? Даже обнаруженные жучки часто тупо шилом пробивают. Короче, из маяка повалил тот самый белый дым, в котором, как известно, и содержится вся электронная магия. Как дым вышел — все, устройство не работает.

Для снятия второго мне пришлось выйти в открытый космос и добраться до неприметного выступа под цвет корпуса яхты. Это точно маяк, лично подсмотрел, как его устанавливали. Ну, мне это не нужно, а ломать не строить — я спокойно расстрелял его из плазмера. Минус два. Оставалось найти третий.

Я вернулся в рубку. О, а искин времени зря не терял! Теперь бренных, нафиг, останков предателя Степана не было, а лобовуха сияла девственной чистотой. Умная материя, что. Одно из тех чудес, в кои ни Феликс не вникал, ни я, став им. Неважно. Просто по третьему закону Кларка еще одна технология, не отличимая от магии. А мне в этом мире нравится! Еще магию подтянуть и вообще жить можно!

— Атмосфера восстановлена! — сообщил искин.

— Правда? — я на всякий случай сверился с монитором на запястье скафа.

Хм, не врет! С нее станется. Хотя травить капитана чревато моментальным стиранием.

Я открыл забрало. Да, в самом деле, не врет. Только изысканный запашок старых носков присутствует…

— Искин, добавь освежитель в воздух. Сосновый лес. Ремонт закончен?

— Ориентировочно, займет еще около часа.

— Вот это нас покоцали… — присвистнул я.

— Вы не ознакомились с хроникой событий… — в голосе искина прорезались осуждающие нотки. — Показать записи?

— Позже, — отмахнулся я.

Как бы я ни хотел разобраться, что там произошло, сейчас есть дела поважнее.

— Скажи, искин, а есть на корабле места, в которые ремонтным роботам вход воспрещён? — задал я вполне логичный вопрос.

Если папины техники ставили это вручную, то верняком там запрет на доступ.

— Есть два места!

И искин вывел схему корабля, где были подсвечены красным две зоны — одна в носу с доступом через обшивку прочного корпуса, другая — в двигательном отсеке, под защитой системных движков.

Я застонал про себя. Ну вот не везёт так не везет! Тем более лезть между корпусами… Стоп!

— Доступ в зону на носу разрешен. Пошли ремонтного дроида, пусть вскроет обшивку и покажет содержимое!

— Есть, капитан!

— И мне банку колы, а то я что-то пить захотел, — сказал я.

— Есть, капитан! — на этот раз в голосе искина проскочила усмешка.

Искин удивлял меня все больше и больше. Чувства? У машины? Оригинально. Но с этим будем разбираться потом.

Попивая сок у себя в квартале… — тьфу ты, колу, конечно — я наблюдал за похождениями ремонтного дроида между двумя корпусами. Да уж, как я и ожидал, встроили его в конструкцию качественно, еще на верфи. Так, что снять затруднительно — расстояние между корпусами в некоторых местах не превышало полуметра. Ползти двадцать метров по этой пещере — да ну ее нафиг! Пусть вон робот ползает, его для этого и создали.

Все, дополз, родной. Да, вот он точно такой же маяк, близнец второго. Я включил плазменный резак робота и с большим наслаждением срезал гадскую машинку напрочь. Остался еще один, но с этим я сам справлюсь.

Насвистывая мелодию, я направился в двигательный отсек, помахивая ломом, как копьем — уж очень мне понравилось втыкать его в тонкую интеллектронику. Ага, двигательный отсек, нам сюда!

Я вошел в самый натруженный отсек. Здесь стояли самые большие устройства на корабле — движки! Словно два огромных кита лежали на решетчатой палубе — системные движки. Для перемещения на обычной тяге внутри планетарных систем и прочих маневров. И две огромные иглы, опутанные кучей всяких кабелей толщиной с меня и волноводов — джамперы. Благодаря им мы перемещаемся в пространстве.

Так, куда нам нельзя нос совать? Вон в ту маленькую подсобку за движками? Я протиснулся между чехлами движков и подошёл к двери. Заперта. Ухмыльнувшись, я вырезал плазменным резаком замок и дернул на себя дверь.

И вот тут меня прошиб холодный пот, а во рту сразу же пересохло.