А Девлин, похоже, сломался. Выронив плазмер, он упал на колени перед одним из своих людей. Понимаю. Редко кто не помутится рассудком, глядя, как умирают соратники и друзья, да еще такой страшной смертью! Главное, чтобы это помутнение прошло по-быстрому, не оставив заметных следов. Некогда нам ПТСР лечить, воевать надо.

— Ну что, мразь, не все передохли? — раздался голос из скрытого динамика в коридоре.

О, этот акцент кокни я всегда узнаю! Ненавижу, потому что. Может, поменьше, чем ирландцы, но тоже достаточно.

— Сейчас прилетит спецназ и вам п…ц, ирландские свиньи! — сказал он голосом, полным торжествующего идиотизма.

— Сперва доживи! — сказал я ему с его же акцентом.

— О, у нас тут свинья из Ист-Энда? — изумился тот. — С тобой, предателем, у нас будет длинный разговор!

— Ну так выходи, поговорим! О том что я имел вашу маму-королеву в ее лошадиную рожу!

— Ах ты…, — и дальше пошел набор непереводимых идиоматических выражений в мой адрес.

Не знаю, почему, но большинство бриттов просто на говно исходят, если прокатиться по их монархии и монарху. Вот такая у них слабость. А что я с этого имел, кроме подразнить англичашку — это чтобы он не посмотрел на радар ближнего обзора или чего у них там. Да еще тянул время. А побесить злобное животное, которое сейчас не может выйти из клетки и сейчас доходит до белого каления — почему нет?

Я затянул песенку про королеву от «Секс Пистолс», вызвав взрыв мата у неблагодарного слушателя.

И тут станцию ощутимо тряхнуло, раздался лязг захватов и скрежет обшивки.

— Что за…- успел сказать англичашка и отключил трансляцию.

Я хитро улыбнулся и подмигнул Девлину. Он непонимающе посмотрел на меня. Что-что, абордажный модуль альваро, вот что. Таких у меня на трофейном фрегате — пол-ангара. Шли в комплекте, крутая штучка.

Бронированная крыса из какой-то там стали, оборудована для силового проникновения внутрь вражеских судов снаружи. Есть отсек на двенадцать абордажников — как раз две звезды эльфов и приданные им маги. А уж вскрыть обшивку какого-то летающего сортира — да это просто оскорбление, она на линкоры рассчитана. И, увы, дюжины десантников там нет. Только Дрилл, едина во всех лицах. Но я бы сказал, что это еще круче. И пленных тоже не берет.

— Что теперь? — спросил Девлин.

— Ждем! — весело ответил я. — Минут пять примерно.

И я взглянул на часы.

Я, как всегда, ошибся. Через четыре минуты лязгнули засовы, и дверь начала медленно открываться.

— Ну? Скоро вы? — в коридор выглянула мордашка Дрилл, перепачканная красным, и это был явно не джем. — Да, я не одета. Так что кто будет бесплатно глазеть, тому яйца отхвачу.

— Она может, — подтвердил я.

Девлин зыркнул на меня, но ничего не сказал. И мы приняли приглашение Дрилл.

Мдя, намусорила она тут изрядно. Я, конечно, знаю, что стриго в гневе страшен, но…

Разорванные куски мяса с клочками тряпок, висящие на пульте кишки, все забрызгано кровью. Кто сказал «сладкий запах победы»? Ну да, кровью, дерьмом и желчью, а также прочими соками человеческого организма, выпущенными наружу.

Девлина аж вытошнило прямо на пол.

— Слабый он какой-то у вас, — усмехнулась Доилл, оттираясь чьей-то чудом уцелевшей форменной курткой. С вешалки, наверное, сняла.

— Кто ты? — прохрипел Девлин, когда проблевался.

— Твой звиздец, если достанешь, — усмехнулась она. — А вот кто этот звиздюк, и почему я должна оставить его в живых?

Она протянула резко удлинившуюся лапу за угол и вытянула из-за нее нечто.

Больше всего это было похоже на какое-то недоразумение. Рыжее, конопатое, метр с кепкой, одетое в не особо чистый рабочий комбинезон.

— Патрик! — охнула Мэг. — Это ты?

— Ну я, — он с опаской взглянул на держащую его Дрилл. — Приветики! Давно не виделись!

— Ты его знаешь? — спросила она.

— Еще бы! Это Патрик О’Нил, один из работников моего дяди.

— Ну вот, Бренда меня помнит, — с апломбом сказал коротышка.

— Такой звиздец забыть нельзя, — Дрилл пару раз подергала его за шиворот. — А кто такая Бренда?

— Потом объясню, — отмахнулся я. — Так что?

— Я на Дага работаю! -завопил коротышка. — Кто вам отключил защиту? Кто позволил пристыковаться?

— Кто пустил в коридоре красную дрянь, от которой люди передохли? — в тон ему ответил я.

— Это не я! — взмахнул ручками он. — К этой системе у меня доступа не было, она была целиком у охраны! Я не мог ничего сделать!

— Но мог бы предупредить!

— Я думал, вы знаете. Простейшая ловушка на всех станциях!

Туше. Да, расслабился я что-то. Зато теперь меньше убивать придется. О чем это я? Сейчас узнаете.

— Оставь его, Дрилл. Он будет нам полезен.

— Да, буду! — завопил коротышка, подвешенный за воротник.

— Тогда для начала быстро метнулся и принес мне форму, чтобы я тут лобком не сверкала! — рявкнула на него Дрилл.

— Да, госпожа! — он сорвался с места, как молния, шлепая подошвами по кровавому месиву.

— У нас вообще-то время, — деликатно сказал я.

— Это много не займет… О, спасибо! — сказала она коротышке, уже притаранившему ей пакет с камком.

Я и забыл, что мы на весьма ограниченной по размеру космической станции. Здесь все везде быстро, как в хрущевке.

— Я могу и ботинки поискать! — услужливо предложил он.

— Обойдусь! — махнула рукой Дрилл. — Веди!

Ну вообще-то насчет хрущевки я погорячился, станция побольше будет. И хорошо так. Но не слишком. Мы вышли из предбанника-караулки, теперь метров десять вперед, потом за угол и еще метров десять, пока не уперлись в дверь с надписью «Хранилище 1» и прочими про уполномоченный персонал и бла-бла-бла.

— Мэг? — спросил я.

Она кивнула, раскрыла свой кейс и достала один из своих многочисленных гаджетов. Минуту поводила по полотну и косякам, нажала пару кнопок, кивнула и нарисовала маркером крест на двери. Потом достала из кейса какой-то дивайс.

— Отойдите! — сказала она, подождала и нажала на кнопку.

Хлопок, полотно изогнутось и Мэг откпыла дверь.

— Все, — сказала она. — Заходим.

Никакого яйца я не увидел. Стоял большой ящик, который мог унести человек. И, естественно, за него взялась Дрилл — силенок-то у нее побольше.

— Потащили, — она, пятясь, вышла из хранилища и направилась в другую сторону от входа. Туда, где пришвартован грузовой модуль.

— Вы не туда идете, — заметил Девлин.

— Не смеем надоедать вам своим присутствием, — шутливо раскланялся я.

— Теперь правила изменились! — он выхватил пистолет. — Эй, образина, не-знаю-кто-ты-там-есть, так и тащи ящик! Попробуешь отпустить — без башкибудешь!

— Э, что за дела! Мы же догова… — попытался урезонить его я.

— Вы с папашей моим договаривались!, — грубо перебил он. — Он мягкотел стал на старости лет, забыл, что значит быть патриотом! А я — нет! Мы взорвем чертов Нью-Лондон со всеми англичашками! Так что спасибо за бомбу, было приятно познакомиться.

— Но, Девлин, — попыталась образумить его Мэг, — мы же договаривались…

— Выбирай, с кем ты! С истинными патриотами, или с этими аристократическими свмньями?

Хм, а ведь правда. Думал я проверку провести по поводу лояльности Мэг, так Девлин за меня это сделает…

— Конечно же с истинными патриотами! — ответила она.

Девлин кивнул и расслабился. Молниеносное движение Мэг заметил только я. Вспышка выхваченного плазмера, и Девлин повалился на пол с дырой в груди.

— Как вы все надоели, идиоты! — зло сказала она трупу. — Ну что, пойдем?

Это уже Дрилл.

— Пойдем, — согласилась та.

— А я? — жалобно спросил коротышка.

— Что «я»? — переспросил его я.

— Возьмем с собой, командир? Под мою ответственность? Нам же нужны верные люди? — попросила Мэг.

— Если верные — возьмем.

— Спасибо, — просиял коротышка.

— Если не верные — прогуляется из вакуум -шлюза, — продолжил я. — Ладно, пошли. Вопрос о твоей верности потом решим!

Штурмовой модуль был припаркован совсем недалеко, и буквально через две минуты мы тронулись с места и еще через две были на борту фрегата.

— Ну что, удачно? — спросила.нас встретившая у шлюза Голди.

— Как видишь! — запыхавшаяся Дрилл поставила ящик на пол.

— Пора бы отлетать. К нам направляется полицейский крейсер!

— Боевую тревогу, полагаю, объявлять не надо? — пальцы Голди запорхали над волнами умной материи на пульте управления вооружением.

— Бей гада!

— С удовольствием! — сказала она. — Ракета пошла!

На экране было видно, как огонек дюз ракеты совместился с большой серебристой точкой, а затем на месте огоньков вспыхнуло на мгновение жаркое кварковое солнце.

— Готов, — я удовлетворенно кивнул. — Теперь станцию!

— Я установила там заряд, — сказала Дрилл. — Тратить ракету на эту консервную банку…

— Зато с гарантией, — покачал головой я. — Не ровен час, кто-нибудь еще разминирует…

— Не успеют. Отлетим подальше и проконтролируем.

— Обязательно. Голди, вези нас отсюда!

Да, шухера мы навели немало — за это время все гражданские либо приземлились, либо улетели. В космосе болтались вояки и мусора — спасти, кого можно, добить, кого нельзя и вообще совершить акт мести — анально покарать негодяя!

Ну давайте, давайте. Каралка у вас не выросла. Против современного эсминца УРО у вас три старых крейсера времен самой первой войны с Альваро и десяток типовых убогих фрегатов, которые имперские верфи штампуют, как гайки.

Когда станция, в свою очередь, превратилась в серебристую точку, Дрилл нажала на кликер и снова на мгновение вспыхнуло солнышко. Но пора нам сматываться — к месту учиненного нами безобразия уже начал плохо чесавшийся флот.

— Голди, гипер!

И мы благополучно прыгнули, покинув Нью-Лидс и его окрестности. Надо сказать, к счастью для него.

В кают-компании царила веселая атмосфера. Все-таки, что ни говори, а дело было сделано и мы все остались живы. И вожделенная вундервафля была у нас.

— Ну что, давайте открывать! — Дрилл посмотрела на ящик, как кошка на сметану.

— Согласен, — кивнул я.

— Тадаммм! — сказала Дрилл и взмахнула фомкой.

Мгновение — и ящик был разобран по досочке. Нашим глазам предстала подставка на которой покоилось… Точнее, покоился молочно-белый шар из какого -то матового композита. В свою очередь закрепленный на своей подставке с кабелями, разъемами и прочей машинерией, включая экран с кнопками — олдскульненько.

— Вот это и есть то самое Лунное Яйцо? — спросил я риторически.

— Ага, — усмехнулась Дрилл. — Одинокое яйцо, предмет мастурбации всех членов НИРА, как бы это двусмысленно не звучало.

— И вот эта вот метровая сфера способна создать Белую Дыру?

— В теории, — сказала Голди. — В моих банках памяти нет данных, что ее когда-то испытывали.

— Так что, может быть и пшик? Только не говорите, что мы столько перенесли ради неподтвержденной теории! — зло сказала Мэг. — И так у нас на хвосте и НИРА и весь Британский доминион, а также мы враги Империи и Королевы.

— Тебя это беспокоит? — хмыкнула Дрилл. — Ну подумаешь, какая-то домашняя империя мелкого доминиона и старая звизда на заштатном троне теперь наши враги! Ты тут героический подвиг совершила для своего Нью-Белфаста, или что там у вас. Смотри и загибай пальчики! Две орбитальные станции — раз! Полицейский крейсер — два! Исследовательская станция — три! Да о тебе эпические баллады должны слагать!

— Ниипические! — парировала Мэг. — И вообще, я больше не в НИРА. Их дела больше меня не касаются.

Ну наконец-то! Долго же я этого ждал.

Все-таки, что не говори, а я оказываю на людей положительное влияние. Нет, рано или поздно она бы бросила эту дурную компанию сама, просто я тут как триггер сработал. Если не окончательно идейно упоротый, с появлением семьи и детей обычно завязывают с нереальными идеями и борьбой за них. Да, старые привязанности и отношения к чему-то остаются, но не как-то, ради чего стоит рисковать жизнью и подвергать опасности тех, кто теперь близкий и рядом. Когда дела поважнее есть.

— А инструкция к этой хрени есть? — вкрадчиво спросил я. — А?

— Есть! — гордо заявил коротышка и вывел на голоэкран схемы и чертежи.

— Я же говорила, что он пригодится, — глядя взглядом хозяйки на любимую кошечку сказала Мэг. — Он даже базу данных искина станции упер!

— Замечательно! — хмыкнул я. — Патрик, можно один вопрос, точнее два?

— Конечно, господин Феликс!

— Первый — можно называть тебя Падди? Или лучше Пэдди?

— Можно. Я привык к Пэдди, — кивнул коротышка.

— Второй. Кто ты по национальности? — прищурился я.

Вот этот вопрос мне реально покоя не давал.

— Я ирландец, сэр! — гордо выпятил он грудь.

— Или гном? В смысле, нагри?

— Ну… — смутился он и начал пристально изучать носки своих сапог. — Отец был гномом. А мать — честной ирландской девушкой, сэр!

Ага. У гномов-полукровок родство считается по матери. И если мать не из нагри, то тогда полукровка считается чужаком. Устраивает. Не хотелось бы иметь в команде расовых предателей.

— Я же сказала, что ручаюсь за него, — раздраженно сказала Мэг.

— А кто поручится за тебя? — прищурился я. — Ты до сих пор не принесла мне клятву верности!

— Я готова, Феликс, — неожиданно серьезно сказала она.

И мелкий тоже закивал.

— Ну хорошо. Дрилл, клятва Крови для них подойдёт?

— Подойдет, но…

— Я помню условия и ограничения, — сказал я. — Как носитель Истинной Крови проведи ритуал.

— Хорошо, Феликс. Все в курсе про клятву?

— Да, — сказала Мэг, а Пэдди неуверенно кивнул. Решил довериться подруге

— Тогда начнем!

И Дрилл провела ритуал. Все было как в прошлый раз — и кровь, и надрезы, и вспышки божественного сияния. Ну вот, как-то мне поспокойнее стало.

— Вернемся к нашим делам, — я залечил довольно глубокие и болезненные надрезы.

— Итак, Голди, с чем мы имеем дело? — я дал слово самой умной из нас.

— Генератор обратной сингулярности, или проще — Белых Дыр. Одноразовый, что вполне понятно. Не буду сейчас про горизонты событий, термодинамическую Стрелу Времени и прочее.

— То, что наши мозги осилить не смогут, — перевел я.

— Удивительно самокритичное замечание, — кивнула она. — Поэтому я и стараюсь говорить проще. Как я уже до этого говорила, при образовании Белой Дыры сразу же происходит ее распад, и получается локальный аналог Большого Взрыва, так называемый Малый Взрыв. Малый-то он малый, но мало не покажется.

— А радиус поражения? — спросил я.

— Ну тут об этом в таком ключе сказать трудно, но лучше на пару парсеков в сторонку отлететь.

— Наше логово для укрытия подойдет?

— Еще как, — успокоила Голди. — Мы очень далеко.

— И все-таки, что это будет? — спросила Дрилл.

— Долго и витиевато объяснять, — пожала Голди плечами. — Возьми «Космологию для чайников» и почитай. Ничего хорошего, и даже я себе это плохо представляю. Но то, что в зарождающемся пространстве со своими мерностями находиться не стоит — это точно. Катаклизм вселенского масштаба.

— А мы еще потом сможем соорудить такое? — спросил я. — Как средство сдерживания желающих нас поиметь?

— Имея всю документацию — сможем.

— И все-таки странно, — я погладил шар. — В такой внешне безобидной и красивой игрушке такая мощь…

— Не совсем, — покачала головой Голди. — Она лишь эффектор, а накачка нужна от внешнего источника вроде кварковой бомбы.

— Снимем боеголовку с ракеты… — предложила Дрилл.

— Отставить ломать ракету! — сказал я. — Совершенно случайно у меня завалялась отличная бомба. Килотонны хватит?

— Для начала сжатия пространства — вполне. А там уже само, пойдет цепная реакция. И вот тогда-то…

— Бум, — подхватил я.

— Не совсем, но примерно так, — скривилась Голди. — Остается один вопрос — как доставить эту штуку на место, взорвать ее и уцелеть? Если она даже будет на торпеде, то тот, кто ее выпустит — труп.

— А если это будет не торпеда? — спросил я.

Глаза всех присутствующих смотрел на меня. Я набрал побольше воздуху…

— Ну так слушайте!