Ревенант (от фр. revenant — «вернувшийся») — это выходец с того света, оживший мертвец или призрак, который возвращается из мира мертвых в мир живых. В отличие от обычных бездумных зомби, ревенанты обычно сохраняют разум, человеческий облик и движимы конкретной целью: чаще всего это месть обидчикам или завершение незаконченных при жизни дел. То же, что заложный покойник или навь в русском фольклоре.

… По палубе катера прогрохотали пули пятидесятого калибра, круша все на своем пути. Истошный рев мотора сменился сначала чиханием, а затем тишиной. Не хватило каких-то двадцати минут, кубинские погранцы уже вышли из порта, чтобы встретить нас у территориальных вод, но…

— Все, приехали, — Василий Алексеевич, он же Патрик Харрис посмотрел на нас.

— Похоже, — сказала наша посылка, которую я знал как Мадлен.

Настоящее имя ее я не знал, да и скорее всего, никогда бы не узнал. Может быть когда-нибудь встретились бы в Теплом Стане, на встрече с ветеранами-нелегалами, но теперь не судьба.

Безумно красивая женщина средних лет, ухоженная, безупречно одетая — хоть на обложку «Лайфа» ее помещай. Как мультимиллионершу, главу успешной компании, подрядчика Пентагона и нескольких из семнадцати разведслужб США. Не считая того, что эта леди-босс была из алмазного фонда нашей разведки, и уж точно при рождении ее звали не так.

— Это Береговая Охрана США! Заглушить двигатель и выйти на палубу с поднятыми руками!

— Ну, вот и все, молодой! — Василий усмехнулся. — Не повезло. Столько готовиться и на тебе… На первой же миссии…

— Старлей? — спросила Мадлен, порывшись в сумочке и вынув оттуда сигарету.

— Капитан, — Ответил за меня Василий. — Только что получил, обмыть не успели.

— Ладно, давай, что у тебя есть? — спросила Мадлен, прищурившись от дыма.

— Вот, — Василий достал из сумки перемотанный скотчем свёрток семтекса с проводами, батарейкой и кнопкой. — Уйдем красиво, под фейерверк!

— Узнаю почерк, — усмехнулась Мадлен. — Только этого недостаточно.

— В смысле? — недоуменно спросил он.

— Что-то может не сработать, или я — уцелеть при взрыве, каких только чудес не бывает, — сказала она. — Мы должны подстраховаться. Я не должна ни в коем случае достаться врагу живой. Убей меня.

Вот тебе раз! Нет, конечно, инструкцией это предусмотрено, но… А что ты хотел? Сам бы тоже отдал такое распоряжение.

— Ты уверена? — спросил Василий спокойно, как-то даже по деловому.

— Ты знаешь правила. Если не можешь эвакуировать — ликвидируй.

— Хорошо, — сказал он, доставая обрез.

Старая школа — даже итальянские мафиози давно сменили лупары на АКСУ, но иногда волчья картечь — аргумент посильнее семечек.

— В голову или тело? — спросил он.

— В голову, — поморщилась она. — Хотя это не по нашей женской психологии, мы и в смерти хотим выглядеть красиво. Зато с гарантией и не мучаться, как от выстрела в тело. А похорон все равно не будет.

— Все, готова? — спросил Вася.

— Да, последнюю сигарету выкурила, коньяка у тебя все равно нет, да и времени тоже.

Словно в подтверждение ее слов пули замолотили по надстройке, прошивая металл как бумагу, и осыпая все стеклянной крошкой.

Она встала к переборке.

— Давай!

В замкнутом пространстве выстрел двенадцатого калибра прозвучал, как взрыв. Обезглавленное тело Мадлен полсекунды простояло неподвижно, фонтанируя кровью, потом рухнуло на пол, пару раз дернувшись в конвульсиях. А на сильно испачканную переборку я не смотрел, отвел взгляд.

— Ну что, молодой, — усмехнулся Вася, поднимая с пола свою адскую машинку. — Нам пора! Обнимашки?

Он прижал к груди сверток и обнял меня свободной рукой.

Я обнял его двумя руками. И вовремя! Послышались удары чужих подошв о палубу. Не выдержали пендосы, решили брать живыми. Ну что же, будет им сюрпрайз. Хоть кого-то с собой утащим.

— Прощай, брат. Русские не сдаются! — и Вася нажал на кнопку.

Дальше мгновение было больно, а потом все исчезло.

Глава 1

— Так вы поможете или нет? — Его Светлость князь Орлов спросил у своего необычного собеседника.

Необычного — потому что тот был не человеком, как, впрочем, и многие клиенты и контрагенты князя. Он был даймоном. Нет, не демоном — хотя, смотря кого подразумевать под этим термином. Чего только не было в укромных уголках исследованной и нет Вселенной, попадалось такое, что ограниченный человеческий ум не мог это и представить, не говоря о том, чтобы это осознать.

А почему их называли даймонами — или чаще чертями — потому что они были вылитые демоны из легенд и библейских преданий. Здоровые — за два с полтиной метра ростом, если брать без рогов — краснокожие, с горящими желтизной глазами и мощными когтистыми лапами. Ах да, и рога в комплекте, конечно, куда же без них? Они были больше похожи на бараньи, свернутые в тот самый рог, каким угрожают. Ну еще хвосты до кучи, козлиные ноги с копытами — в общем, полный комплект.

Только вот врагами рода человеческого, как и любого другого, они не были — просто им это было не нужно. Ни раньше, на ушедшем этапе развития, ни сейчас. Просто даймоны — старая, очень старая Высшая раса из тех, которые смотрели на то, как образуются галактики и зажигаются звезды. И к расам молодым они относились соответственно. Их изоляционизм и нейтралитет вошли в поговорки по всем галактикам. Чтобы они вели с кем-то дела — это надо было так заслужить, что ого-го. А подружиться с кем-то из даймонов — просто нереально. Но князю это когда-то, давным-давно, удалось.

— Видите ли, Владимиррр, тут есть некоторые сложности, — Вразаан повертел в лапах агатовый кубок с красным и густым как кровь вином. — все зависит от того, готовы ли вы принять последствия.

— Какие? — князь посмотрел на переносной анабиозник — в просторечии «гроб», что было недалеко от истины.

Россыпь огоньков показывала, что с биологическим объектом все в порядке, если так можно было назвать лежащее внутри бездыханное тело.

Вразаан посмотрел в окно на багровое небо, отбрасывающее причудливые тени на огромных каменных глыбах, лежащих на пыльной, залитой багровым светом долине. Ад, как есть ад, подумал князь. И описания ада и его коренных обитателей не зря перенесены в земные легенды и предания. Сталкивались с ними люди, сталкивались. Еще в древности. И некоторые побывали на Абиасме — этой милой планете — и вернулись обратно, обогатив земной фольклор.

— Какие? — сказал он. — Много всяких. Первое — вы уверены, что мы найдем душу вашего сына в Сонме Духов? Вы сказали, что это был Темный Завет, а они уничтожают душу полностью, выпивают ее.

— Я в курсе, — сказал князь. — Это точно был Темный Завет и душа моего сына покинула тело с их помощью.

— Вот теперь встает второй аспект проблемы, — кивнул даймон. — Если душа вашего сына… уничтожена, скажем так, то чью душу вы хотите поместить в этот сосуд? Вы же сами понимаете, Владимиррр, что это будет совсем другая личность, чужой человек. И он может быть настолько другим, что это будет представлять опасность для вас. Это будет незнакомец, не тот наследник, которого вы воспитали и потеряли. Проще бы вам завести наследника…

Даймон сочувственно покачал головой.

— Время другое, Вразаан, — вздохнул князь. — Был бы я на двадцать лет моложе и была бы жива жена, его мать, я бы обязательно попробовал. И даже сейчас можно найти женщину для рождения ребенка, но это опять вкупе с воспитанием и становлением займет десяток лет. У меня их нет. Мне срочно нужен мой наследник, от этого зависит судьба клана и миллионов людей. По поводу «чья душа»? Я знаю, что вы властелины пространства и времени, а также параллельных вселенных. Меня вполне устроит любой, в ком течет капля крови Орловых, не обязательно наследник рода. Уж в бесчисленных вселенных, в вашем Сонме Духов найдется подходящая душа?

— Поищем, — кивнул даймон и отпил из стакана. — Раз ты решил… Еще одна сложность, о которой я тебя хочу предупредить. На нем навсегда будет стоять даймонская печать, закрепляющая душу в новом теле.

— Чем это мне грозит? — князь поерзал в кресле.

— Это будет грозить только ему, — Вразаан почесал висок там, откуда рос рог. — Любой священник любой церкви, если он действительно Видящий, будет видеть в нем то зло, которое описано во всех их священных текстах. Ну а дальше — кто знает…

— Это малая плата за то, что вы вернете его к жизни. Есть еще что-то, что мне необходимо знать?

— Нет, Владимиррр. Оставляй. Стража!

Он щелкнул пальцами и четверка даймонов выросла из ниоткуда. Вразаан что-то сказал на своем гортанном языке и даймоны легко подняли анабиозник и так же, как и пришли, испарились.

— Люблю живую прислугу, — усмехнулся даймон на невысказанный вопрос. — Она разгоняет скуку.

— Да, — кивнул князь. — Бывает.

— Сегодня и завтра вы мой гость, — добродушно оскалился Вразаан. — Как раз время для приведения ваших дел в порядок. А теперь поговорим о наших…

Я открыл глаза. Странно. Вроде бы после случившегося я должен был… Короче, вообще не должен был. Но тем не менее…

Надо мной был каменный потолок. В окошко лился красный свет, окрашивая все в противно-красный цвет. Мдя, это что еще за этюд в багровых тонах? А вообще, кто я и где?

Я поднял руку и пошевелил пальцами. Нет, рука не моя, хотя и человеческая. Значит, чужое тело. Интересно девки пляшут… Девки? Я с замиранием сердца, сжавшегося в пароксизме страха, сунул руку между ног. А вдруг?

Фуух, нет, отлегло. Весь набор семейных драгоценностей был на месте, более того, размер был немаленький… В каратах, конечно, а не то, о чем вы правильно подумали.

Я покосился вниз. А это вообще, что за новости? Ага, спит красавица в гробу… Только вот не гроб это, а какая-то высокотехнологичная штука. Да еще с открытой прозрачной крышкой во весь рост, в которой отражалась причудливая пляска разноцветных огоньков.

«Анабиозник» — всплыло в памяти незнакомое слово. А что у нас в памяти еще…

— Перезапись матрицы памяти, — сказал незнакомый голос в голове. — Записать поверх?

— Нет!

— Дополнить недостающее?

— А вообще без этого никак? — спросил я. Уж очень мне эти грязные намеки не понравились.

— Команда непонятна. Повторите, пожалуйста!

— Дополнить недостающее так, чтобы не повредить уже имеющуюся память.

— Производится отбор воспоминаний. Отбор завершен. Приступить к процедуре?

— Память не сотрешь, железяка?

— Имеющаяся память реципиента затронута не будет, — ласковым голосом доктора Менгеле сказал анабиозник. — Приступить к процедуре?

— Да! — я крепко зажмурился и сжал зубы. — Давай!

Не говорите. что потеря памяти в результате инсульта безболезненна. А обретение чужой памяти — тем более. Чертова машина словно мстила мне за пренебрежительное к ней отношение. Лавина чужой памяти прошла через мой мозг асфальтовым катком, напролом, не разбирая дороги. Извилины, интересно, не расплющила? Судя по боли, она их просто раскатала в блин. Я аж вырубился от шока.

Очухался я не знаю когда от того, что кто-то хлестал меня по лицу. Неприятное ощущение! Только я шевельнул рукой, приготовившись дать хаму в морду и открыл глаза…

— … ! — вырвалось у меня.

Надо мной склонилась отвратительная красная морда с горящими желтыми глазами, с рогами, как у барана. Демон? Я в аду? Слишком уж похож антураж, только вот вряд ли там вместо сковородок и котлов для особо избранных стоят камеры анабиоза.

— Пришел в себя? — спросил черт на русском, без малейшего акцента.

И тут память выплюнула все. Что это раса даймонов, я в космосе и вообще, это не та планета. Да и языки уже давно не проблема, когда в ходу и магия, и технологии уровня магии.

— Очухался он, очухался, — подтвердил чей-то голос сбоку.

Я скосил глаза. Подтянутый холеный мужчина средних лет, в дорогом деловом костюме — а уж в этом я хорошо разбирался — пристально смотрел на меня. Ага, вот и память включилась, выдав два варианта — князь Орлов и он же папа.

— Папа, — решил я зайти с козырей, а заодно посмотреть на реакцию князя. Как он мне ответит…

— Хрен собачий твой папа, а не я. Вразаан, это точно не он? — спросил он у даймона.

— Душа не его. Одна из старых, была отдельно, как будто кто-то отложил для себя.

— Интересно, — хмыкнул «папа». — Значит, он особенный. Только вот кто его душу отдельно припас?

Глаза его подозрительно сощурились. Ну естественно, всадить трояна в окружение папы даже таким вот способом…

— Никто, — сказал тот, кого назвали Вразаан. — На это способны лишь мы, Огнедарящие и ушедший Творец. Душа обреталась у загона Творца, но не внутри. Это значит, что он сделал что-то такое, что избавило его от развоплощения.

— А поскольку Творец ушел, он так бы и оставался у входа, — подхватил папа. — Ну давай, " сынок', колись, кто ты и что настолько хорошее натворил.

Так, понятно. Под дурачка закосить не удастся, симулировать личность с потерей памяти — тоже. Играем другой вариант. Вы хочете сказок? Их есть у меня. Точнее, набор легенд для разных ситуаций. Эта — основная при попадании на дружественную территорию. Не думаю, что личность американца придется ему по душе.

— А что колоться -то? — пожал я плечами, насколько «гроб» это позволял. — Я радист с судна «Севморпуть», на нем вспыхнул пожар, я успел вытащить двоих, а дальше уже не помню. Ничего героического.

— Зовут-то тебя как, сынок?

Да ладно, " папаша ', ваньку валять. И голосок такой ласковый-ласковый… А так как в том анекдоте — мог бы и бритвой полоснуть… Впрочем, все еще впереди.

— Владимир Вербицкий…

— Ну надо же, — с дебильным удивлением и умилением сказал папа. — Тезка. Не Орлов?

— Не, — замотал головой я.

— Вразаан, ты же говорил, что кто-то из рода?

— Только то, что в нем текла какая-то часть крови вашего рода. Он может быть бастардом, еще каким-то родственником, но это точно.

— Интересно. Где же прямые потомки?

Этого я не помнил — да и как-то особо нам историю дворянских родов не преподавали. Но охреневшего в атаке папу надо было сбить с его программы.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Наверное, в революцию на фонарных столбах перевешали.

Реакция папаши была как у кота на огурец. Только что подпрыгнул невысоко, на стуле потому что сидел.

— Революция? — голосом того же кота, только приготовившегося вцепиться сопернику в морду, сказал папа.

— Ну да, — безмятежно сказал я. — В одна тысяча девятьсот семнадцатом году.

— Подавили?

— Не-а, слишком довели народ до ручки. Что еще раз говорит о том, что нельзя быть инфантильным дебилом-императором, который пролюбил власть в силу своей слабости.

Ага, встряхнул я тебя, папаша! То-то ноздри раздуваются и глаза горят, как у твоего дружка-черта? Тут вам точно не здесь!

— Ладно, об этом мы поговорим потом! — героическим усилием он взял себя в руки. — Расскажи мне о себе!

Ну, так бы сразу и сказал, я как та Шахерезада, готова травить байки, а особенно вызубренную назубок легенду. В любых условиях, «гроб» из которых — не самое плохое место.

— Итак…

Фух, ну и вымотал меня папаша! Стопудово в его биографии была служба дознавателем в каком-то жандармском корпусе, зуб даю! Ну а я самозабвенно излагал легенду, постоянно обходя выставленные папашей подводные камни и ловушки. Тактику поведения на допросе мне преподавали такие профи, по сравнению с которыми даже папаша был так себе, покурить в сторонке вышел.

Но два часа жизни — заметьте, новой! — он у меня отнял. И ведь головную боль не симулируешь — капсула не даст! А если головка бо-бо в самом деле, то тебе в задницу воткнется одна из многочисленных иголок.

Наконец, его друг черт потерял терпение — хвост начал подергиваться, как у кошки. Видимо, по этикету махать им было не положено, и поэтому черт героически сдерживался.

— Все, Владимиррр, мы закончили! — сказал он с легкой ноткой нетерпения, намякивая папаше, что тому пора катиться колбаской. По малой Спасской, или по большой, короче нафиг с пляжа.

— Спасибо, Вразаан! Я этого не забуду! — папаша с чувством пожал лапу даймона.

— Перенесите на корабль! — скомандовал тот появившейся по щелчку охране.

И меня опять взяли-встали-понесли, прямо в каюту корабля! Моментально! Фигасе здесь технологии! Память лишь отозвалась легкой усмешкой. Теперь мне предстояло с ней подружиться.

Хоть наконец-то лежу в нормальной кровати, как на корабле… Стоп! А я и есть на корабле, только он космический. Ладно, начинаем осваивать массив памяти, оставшийся от предыдущего жильца. Самому хоть в себе разобраться…

Итак, я Феликс Орлов, княжич двадцати пяти лет от роду. Плейбой и жуир, живущий на папашины подачки — это он так думает. Образование — домашнее, дальше помогаю папаше, постигая основы бизнеса. Бизнес у него трудный и опасный — торговля оружием по всей обозримой части вселенной, а, судя по чертям, и не только.

Да, кстати, мы живём в Галактической Империи, в которую вошла на правах доминиона Империя Российская, как и многие другие. Революции в этом мире не было, так что мы всем имперским составом докашляли до века двадцать второго, а дальше уже была имперская экспансия и интимное предложение. Либо вассалитет, либо… ну вы поняли, да? Император понял и остался цел и невредим, как и держава. Кто-то не понял, и остался без Вашингтона и половины крупных городов. Все равно вошли же оставшимся составом, только получили в процессе извращенное удовольствие, так вот…

Хотя не все из старой галактики были «за». Кардашевские второй и третий тип, старые расы как правило, не стремились сжать в объятьях одну из молодых цивилизаций, насчитывающей — только подумать! — всего каких-то десяток тысяч лет! Возмутительно! Но возмутительно или нет, Земля вошла в Галактическую Империю и заняла там почетное место среди таких же относительно молодых рас. Таких же ростков внезапно вспыхнувшего разума вроде альваро, нагри, уруков и еще нескольких их молодых собратьев.

Ну а поскольку некоторые представители дворянства были не просто чешущими промежность бездельниками, их приняли на службу и при дворе Галактической Империи. Теперь они стали Звездными Лордами. И князья Орловы, наши предки — тоже.

И, что вполне естественно и закономерно, у нашего рода есть враги, в том числе и те, кто пострадал от нашего оружия. Ничего не поделать, не всегда оказываешься на правильной стороне ствола! Совсем не вижу смысла рефлексировать — оружие это такой же инструмент, как дрель или молоток. Дрель, кстати, тоже дырки делает, а «томмиганы» вообще в скобяных лавках продавались среди тех же молотков. Так что я привык к нему с детства, а когда дошколята строили дома из кубиков, я тайком осваивал папину коллекцию оружия.

Правда, иногда детские силенки подводили и железки меня перевешивали. На ноге вон до сих пор шрам от пулемета, который я пытался со стены снять, но не удержал… Синяки с качественно выпоротой задницы сошли, а шрам на всю жизнь остался, убирать его не стали. Как напоминание, что силы надо оценивать, прежде чем за что-то браться.

С силами у меня было все в порядке. Папаша трезво смотрел на жизнь, поэтому он приставил ко мне наставника, то есть дядьку по русской традиции. Бывшего майора спецназа из группы «Перун» военной разведки Российской Империи, витязя-характерника. В результате он подготовил из меня почти свою копию, по крайней мере вложил всю имеющуюся науку, которую мог.

Но ни умение быстро бегать и далеко прыгать, стрелять из всего что имеет ствол и нет, драться с " черными поясами', даже базовая боевая магия не спасли меня от покушения.фанатиков из Темного Завета, очередных больных на голову колдунов. И все бы было хорошо, но…

Вот тут память донора воспоминаний закончилась, и я, утомившись, рухнул в спасительный сон.