Пять лет назад

Леся

Нервно заламывая руки, слепо смотрю на настенные часы. Сколько уже прошло? Понятия не имею…

Ноги подкашиваются, когда захожу в ванную. На раковине лежит тест, беру его дрожащей рукой.

Две полоски.

Горестно усмехаюсь.

Конечно, их две… Отсутствие месячных я упорно списывала на стресс от бракоразводного процесса, но их уже слишком давно нет.

Боже… Какой же у меня срок?

Сползаю по стене на корточки и реву от отчаяния. Потом меня рвёт.

Тошнота началась три дня назад, поэтому я и решила всё же сделать тест.

– Леся, мы дома, – мамин голос.

Быстро умываюсь, спрятав тест в карман халата. Пробую беззаботно улыбнуться своему отражению в зеркале. Получается картонно и жалко. Глаза у меня красные, мама точно заметит.

– Дочь, у тебя всё хорошо? – стучит в дверь.

– Да… Да, выхожу.

Поспешно открываю дверь и улыбаюсь маме.

– Ну как вы съездили?

– Нормально. В этом году, слава Богу, парник от снега не сломало. Видишь, отец уже не может зимой туда проехать, – пока говорит, пристально вглядывается в моё лицо и шепчет: – Ты плакала, что ли?

– Немного, – признаюсь так же шёпотом. – Устала просто. Учёба, работа, развод… Немного расклеилась – вот и поревела, – вновь улыбаюсь.

Мама гладит меня по щеке.

– Всё пройдёт, Лесь. Нужно время.

– Побыстрее бы вас развели, чтобы отделаться от этой семьи! – бурчит отец из кабинета, видимо, услышав нас. – Ишь чего удумал сучонок! Квартиру нашу хочет!

Папе нервничать нельзя, у него давление скачет.

– Саш, всё! Успокойся, – строго говорит мама и уводит меня на кухню.

Усаживает за стол, заваривает чай с ромашкой и садится напротив. Грея пальцы о чашку, молча смотрю на маму, не решаясь признаться…

– Не нужна Кириллу квартира, – шепчет она. – Отпускать он тебя не хочет.

Господи, опять она романтизирует!..

В кармане вибрирует телефон. Звонит Андрей. Скидываю вызов.

– Кто там, Лесь? – вытягивает шею мама.

– Шатов, – кладу телефон на край стола.

– Он тебе не нравится, да?

– Мне никто не нравится, мам. Одна хочу быть.

– Кто ж тебя одну оставит? – смеётся она. – Вон какая красивая у нас отцом получилась. Конечно, за тобой будут бегать.

Морщусь.

Не хочу. Ни отношений, ни флирта…

«Ты беременна от Торопова! Собираешься скрыть от него это?» – услужливо напоминает мне совесть.

Я не знаю…

– Мам, – голос садится, когда я достаю из кармана тест. – У меня тут… Вот…

– Господи! – прижимает ладони к груди. – Как же так? Это ребёнок Кирилла? Да что я такое говорю! Ну конечно, его… Лесь, Лесечка! – подскакивает, обнимает меня за плечи. – Надо ему рассказать. Развод разводом, но про ребёнка он должен знать. Пусть делает с этой информацией, что хочет, но твоя совесть будет чиста.

– Да я понимаю, мам… Понимаю, – утыкаюсь носом ей в живот, и она сильнее прижимает меня к себе.

У нас скоро последнее заседание. Надеюсь, последнее… Я так вымоталась от этого всего.

О ребёнке сообщить нужно, мама права.

– А вот папе пока не говори, – мягко добавляет она. – Я сама… Выберу подходящий момент и скажу.

Мой отец с трудом оправился после того, как Кирилл вломился сюда с ОМОНом. Десять дней провёл в больнице. Мы с мамой теперь дышать боимся в его сторону.

– Хорошо, мам. Делай, как считаешь лучше.

Через два дня я нахожу в себе силы прогуляться после работы до квартиры Кирилла. От редакции до нашего бывшего семейного гнёздышка всего десять минут ходьбы.

Начало мая. Тепло. Солнце уже склонилось к горизонту, но всё ещё греет.

– Лесь, ну куда ты собралась? Говорил же, подвезу, – ловит мою руку Андрей.

– А я сказала – не надо, – устало смотрю на Шатова. – Мне нужно поговорить с Кириллом. А если приеду с тобой, разговор может не получиться.

– Да о чём с ним разговаривать? Он на часть твоей квартиры претендует! Полнейшее отсутствие стыда и совести! – психует Андрей. – Что ты время своё тратишь на этого ублюдка? В конце концов, поговорить можно и по телефону. Поехали лучше, поужинаем в каком-нибудь ресторане. Я угощаю.

– По телефону не могу, надо лично, – отстраняюсь от Андрея. – За приглашение спасибо, но я пока не готова к ужинам в ресторане.

«С парнем», – добавляю мысленно.

– Ну Леся!.. – всплёскивает руками.

– Всё. До завтра.

Махнув ему, ухожу. Андрей – нормальный парень. Но сейчас в его глазах я вижу себя разбитой, несчастной, уязвимой… Мне это не нравится. И меня отталкивает от Андрея во всех смыслах этого слова.

По мере приближения к квартире Кирилла, мои ноги начинают так сильно дрожать, что едва держат. Замерев у подъезда, смотрю на окна третьего этажа. Свет в них не горит. Но сейчас довольно светло, чтобы включать свет.

Ладно, я смогу…

Делаю шаг к двери и слышу за спиной звук тормозов. Рефлекторно оборачиваюсь. В полуметре от меня стоит огромный чёрный джип. За рулём сидит мой свёкор. Пока ещё свёкор.

Выходит из машины, подходит ко мне. Взгляд у него тяжёлый и не очень добрый.

– Добрый вечер, – говорю я, теряя голос.

– Добрый? Ты уверена? А вот мне так уже не кажется, – нервно смотрит по сторонам. – Садись, прокатимся.

– Мне надо поговорить с Кириллом, – разворачиваюсь к подъезду.

– Пошли-пошли. Много времени не займу.

Берёт под локоть, ведёт к машине, открывает передо мной дверь.

– Бахтияр Георгиевич, мне действительно необходимо поговорить с Кириллом, – твёрдо смотрю свёкру в глаза.

– Кирилла дома сейчас нет. Садись, Леся.

– А где он?

– Он с Ангелиной.

Кровь отливает от моего лица. Упираюсь ладонью в кузов машины, чтобы не упасть. Свёкор помогает мне сесть. И уже через пару секунд машина отъезжает от дома.

Бросив на меня хмурый взгляд, начинает говорить:

– Кирилл уезжает в Германию. Там у него будет намного больше возможностей, чем здесь. И клубов этих не будет. Надеюсь, и пьянок тоже. А ещё ему придётся научиться вылезать из дерьма самостоятельно. Думал, что научил его этому, но ошибся. Постоянные долги, кредиты, брак ваш непонятный… Ну не лезь ты к нему, Леся! – говорит он неожиданно мягко, убеждающе. – Сгорает ведь парень. Прямо на глазах у нас с матерью.

Киваю.

– После развода получишь хорошие отступные от меня лично, – продолжает он. – Сможешь машину себе купить. Отдохнуть где-нибудь. Всё у тебя будет нормально.

Снова киваю.

А что тут скажешь?

Кир с Ангелиной. Его родители за их союз. А ребёнок только мой, получается.

Слёзы жгут глаза…

Бахтияр Георгиевич привозит меня к дому родителей. Дёргаю ручку, выскакиваю из машины.

– Подожди!

Свёкор тянется, чтобы поймать меня за руку, но не успевает. Отпрянув от машины, разворачиваюсь и смотрю на него, не сдерживая слёз.

– Чувствую себя ублюдком, – морщится он.

– Вы тут ни при чём. Всего хорошего.

Ухожу.

Во время заседания в суде на Кирилла не смотрю. Мне больно.

Нас разводят. Всё кончено.

Но для меня и малышки, которую я ношу под сердцем, это только начало…

***

Наши дни

Оттягиваю ворот футболки, он душит…

Слова Кирилла о его чувствах перевернули всё с ног на голову.

Ну зачем он так? Зачем вскрывает старые раны? Это же чертовски больно! Невыносимо.

Открываю окно, глубоко вдыхаю. Сильно пахнет бензином. Фу! Поднимаю стекло обратно. Ёрзаю, не в состоянии спокойно сидеть на месте.

Вибрирует телефон. Мама! Ну наконец-то!..

– Алло, мам! Куда вы пропали?

– Лесь, со связью просто беда какая-то. Надо менять оператора. Ты права. Мы с отцом, как два мамонта, не можем даже со старыми сим-картами расстаться, – смеётся она.

Улыбаюсь.

– Как там Мила? Скучает?

– Да куда уж ей скучать! Забирается на деда, как на коня, и заставляет скакать по участку. Мы домой приехали. Ты когда будешь?

– Как это домой?

– Решили продуктов закупить. И чтобы тебе к нам не мотаться. А ты не рада, что ли? – изображает возмущение.

– Рада, мам. Очень рада. Я скоро приеду. В течение часа, надеюсь. Ты, главное, с Милой гулять не ходи, ладно? Дома будьте.

– Странная просьба…

– Знаю, но так нужно. Я всё объясню.

– Ну хорошо. Ой, кто-то в дверь звонит…

– Кто там?

– Подожди… Аа, это Андрей приехал, – сообщает весёлым голосом. – Ладно, Лесь. Ждём тебя.

Отключается.

Мила считает Андрея нашим родственником и очень хорошо к нему относится. Ведь он был рядом с самого её рождения.

Я не прогоняю его только из-за дочери…

Слепо смотрю перед собой.

Что мне делать?

Не готова я сегодня знакомить Милу с отцом. Не нахрапом же действовать. Надо поговорить, как-то подготовить и её, и родителей.

Мимо окна проходит заправщик, только что закончивший заливать бак машины Кирилла. Перевожу взгляд на здание. Вижу в окно Торопова, он стоит на кассе. В этот момент его телефон в держателе на панели начинает вибрировать и издавать звуки. На экране всплывают сообщения. Успеваю прочитать огрызок одного из них.

«…ждиковы поднялись в квартиру. Шатов тоже здесь. Наблюдаем, ждём дальнейших…»

Экран гаснет, сообщение пропадает.

Не поняла…

Что я только что прочитала?!