Шесть лет назад

Леся

Сумка собрана, медицинская карта уже на руках. И я могу ехать домой… Только вот меня никто не забирает.

Кириллу я больше не звоню. Надоело слушать бесконечные гудки. Можно вызвать такси или позвонить родителям… Но перед ними будет стыдно. Папа не оценит тот факт, что Кирилл забыл о своей жене.

Замерев у окна, смотрю на сосны. Так и не увидела ни одной белочки за две недели. Обещали, что тут, как в заповеднике, и что белки не боятся людей. Обманули.

Все вокруг лжецы. И Кирилл тоже. Я звонила в клуб. Какая-то хихикающая девушка ответила, что Кирилл Бахтиярович занят. На мою просьбу позвать его к телефону промычала что-то нечленораздельное.

Начинаю беззвучно плакать. Уверена, что дело в его работе. В этом грязном клубе с голыми девицами и доступным сексом.

Когда мы были в свадебном путешествии, этот бордель казался чем-то вымышленным, нереальным. Но стоило нам вернуться, стоило мне побывать внутри клуба…

Теперь эта часть его жизни реальнее некуда.

Вытираю слёзы, присаживаюсь на край кровати. Вновь берусь за телефон. У меня есть номер его мамы. Она дважды звонила мне за эти две недели. Осторожно выспрашивала про моё самочувствие и умоляла быть осторожнее.

– Мы очень ждём внука, – сказала свекровь. – И обязательно поможем, когда ты будешь на учёбе. Да и вообще… Мы с Бахтияром домик хотим купить в Испании. На всё лето будем увозить внука на море.

Я была немного возмущена. И тем, что внучку они, вроде как, и не ждут. И тем, что уже решили за нас, где будет наш ребёнок летом. Но вежливо промолчала. Зачем ссориться со свекровью?

В палату заходит медсестра.

– Олеся Александровна, за Вами приехали.

Вскакиваю. Хватаю документы, сумку.

– Господи, куда Вы?! Вам же нельзя, – вырывает сумку из моих рук. – Пойдёмте, провожу Вас.

По лестнице я почти бегу. Злюсь, безусловно, на Кирилла, но так соскучилась…

Мы выходим из корпуса, идём к парковке у ворот. Здесь стоит всего три машины. И ни одна из них не принадлежит Кириллу.

Из красивой иномарки выходит Эмиль. Здоровается, забирает сумку, ставит в багажник. Медсестра тепло со мной прощается, а я даже слово выдавить из себя не могу.

– Садись, Олеся, – открывает дверцу Эмиль.

Не двигаюсь, прижимая к груди папку с документами. Наконец с трудом произношу:

– А Кирилл где?

– Уехал из города. Не успел вернуться. Телефон забыл в клубе. Садись. Сейчас довезу тебя, Кир как раз тоже подъедет. Всё сам тебе объяснит.

Медленно сажусь в машину, не сводя взгляда с лица Эмиля. Я вижу, что он лжёт.

Сначала едем молча. Я всё так же прижимаю к груди папку.

– Как у тебя дела? – спрашивает Нестеров.

Но я игнорирую его вопрос и задаю свой:

– Почему ты обманываешь? Кирилл тебя попросил?

– Обманываю в чём?

– Во всём. Ты сказал, что Кирилл забыл телефон, но он ведь как-то умудрился тебя послать за мной.

Эмиль красноречиво молчит. А я… Я снова рыдаю.

Чёртов Торопов! Чёртовы гормоны!

– Ну чего ты ноешь? Кир сам тебе всё объяснит. Не надумывай себе лишнего. Нет никакой трагедии.

– Я могу потерять ребёнка! – всхлипываю. – Угроза выкидыша у меня. Завтра утром должна лечь на сохранение.

– Блять!.. Хреново.

Машина останавливается. Эмиль касается моего плеча. Протягивает бутылку с водой.

– Попей. Вытри слёзы. Сделай глубокий вдох… Выдох… Прорвёмся, Лесь. Кир найдёт тебе самого лучшего врача.

– Он… Он за мной даже не приехал! – снова вою я.

Эмиль забирает у меня документы. Буквально заставляет выпить воды. Гладит меня по спине. Говорит что-то вроде бы утешающее, но я плохо соображаю.

– Можно, я подремлю? – отодвигаюсь от него.

– Конечно.

И мы снова едем. Закрываю глаза, но сна нет. Мерещатся картины того, как муж изменяет мне. Голые тела, секс, наручники, плётки…

Тошнит.

Добираемся наконец до нашей с Киром квартиры. Эмиль доносит сумку, открывает дверь ключом и отдаёт его мне.

– Прости, ехать надо. Кир скоро приедет. Подождёшь его? – строго смотрит мне в глаза.

– Подожду.

– Хорошо. Давай без глупостей только.

Уходит. А я забираюсь в душ. Вода бежит по телу: спина, грудь, бёдра… Смотрю вниз на белый кафель и вижу розовые разводы.

Кровотечение.

Выбираюсь из душа и вызываю скорую.

***

Кирилл

Я словно в какой-то тёмной камере. Не могу никак вырваться или найти источника света. Тело ватное и непослушное. И я чувствую, что слишком долго здесь… Так долго, что пропускаю что-то очень важное…

– Леся!

Резко сажусь, распахивая глаза. Диван, гостиная, наша корпоративная квартира… Запах… Кофе и что-то сладкое.

– Оо, проснулся! – в гостиной появляется Вика.

Мне кажется, что это галлюцинация, и я остервенело тру глаза. Вика не исчезает. Она в одних трусиках.

– Кофе будешь?

– Нет, – медленно встаю.

На мне брюки и расстёгнутая рубашка.

– Сколько времени? – хлопаю по карманам в поисках телефона, но его нет.

– Три уже.

– Три чего? – охуеваю я.

– Три часа дня, – улыбается Вика. – Пойдём, накормлю тебя пирожками с вишней…

Прерываю её, выставив перед собой руки.

– Вик, иди домой. Какого хрена ты тут делаешь? Где ключи от тачки?

Швыряю подушки с дивана на пол. Ищу ключи под диваном, на тумбочке. Под журналами на столике.

– Ты же сам просил меня остаться!.. – обиженно заявляет девушка.

Какого хрена она мне тыкает?

Наконец нахожу ключи. И телефон.

Блять! Двадцать пропущенных от Леси…

Несусь мимо Вики к двери.

– Кирилл…

Разворачиваюсь.

– Бахтиярович! Для тебя я Кирилл Бахтиярович! – свирепею я. – Оденься! Сиськи ты демонстрируешь с ноля до пяти утра.

– Вы сказали, что Вам нравится моя грудь… – жалобно произносит она.

Блять! Совсем не помню, чтобы я такое говорил. Последнее воспоминание – как я иду сюда на нетвёрдых ногах. Вика мне помогала, да. А потом я рухнул на диван. Всё.

– Не выдумывай. Иди домой. Потом поговорим, – говорю, едва сдерживая ярость.

Вылетаю за дверь, несусь вниз по лестнице. На первом этаже сталкиваюсь с Эмилем. Хватаю его за грудки.

– Какого хрена ты меня не разбудил? Какого хрена Вика там голая?

– Эй, полегче! – вырывает ворот рубашки из моих пальцев. – Я тебя будил – это раз. Но ты был никакой и попросил меня забрать Лесю из санатория.

– Я попросил? – немеет моё лицо.

Этого тоже не помню.

– Да, ты. Вика дрыхла, когда я пришёл. Поэтому я понятия не имею, что она там делала – это два. И три – тебя вырубил не вискарь, а то, что было в него подмешано.

– Подмешано?

– Да. Немного дури для Ложкарёва. Этот тип должен был забыть то, что тут видел. Девочку он не снял, членом клуба не стал. Зато всю ночь лицезрел, как развлекаются мажоры, бизнесмены, чиновники… и народный депутат Князев. Ложкарёв проснётся у себя дома и не будет помнить, как провёл последние сутки. Каким образом дурь попала в твой бокал, я не в курсе.

Пиздец…

Но с этим я разберусь позже.

– Что ты сказал Лесе?

– Что ты сам ей всё объяснишь. Она дома.

Объяснить будет сложно. Врать не хочется, а говорить правду о голой Вике – совсем уж дичь.

Лечу домой, жёстко нарушая скоростной режим. У нашего подъезда стоит скорая. Вижу, как медик выводит Лесю.

Руль в руке дёргается, машина заезжает передними колёсами на тротуар. Жму на тормоз, глушу мотор и вылетаю из тачки.

– Леся!

Она оборачивается. В глазах слёзы и… бездна боли и обиды.

Тяжело сглотнув, иду к ней. От меня за версту несёт перегаром. Леся отводит взгляд и забирается в скорую.

– Что происходит? – смотрю на медика.

– Вы кто?

– Муж.

– Он муж? – уточняет тот у Леси.

Она кивает, не поднимая глаз.

– В больницу едем. Кровотечение.

– Не понял…

– Кровотечение, угроза выкидыша. Муж, Вы едете?

– Да, – сипит мой голос.

Забираюсь в скорую. Сажусь рядом с Лесей и пытаюсь обнять. Она дёргается, скидывая мои руки.

Я чувствую себя ублюдком, который трахался все две недели, пока беременная жена отсутствовала.

Но я не трахался! И ни о ком, кроме неё, не думал. И этой ночью не спал с Викой.

Бля… А что, если я этого просто не помню?

– Леся… Родная… Лесечка… – вновь пробую обнять. – Прости, что не забрал тебя! Прости, пожалуйста! Вчера на встрече перебрал. Траванулся даже. Плохо было. Отключился, как будто в кому впал. Эмиль меня будил, но я не смог даже встать и отправил его за тобой. За руль не мог сесть. Прости, родная. Я так тебя люблю…

Она не отстраняется от меня, но пропасть между нами не уменьшается ни на сантиметр.

Обнимаю её. Крепко-крепко.

– Всё будет хорошо, Лесь. Теперь я рядом. Сейчас тебя врач осмотрит, и мы переведёмся в платное отделение. Я там буду с тобой. Я договорюсь. Ни на секунду тебя ни оставлю. Родная моя, посмотри на меня!

Она очень медленно поворачивается ко мне. Пристально смотрит в глаза.

Давай же, поверь мне, Леся! Я правда тебя люблю! И никого не хочу больше!

– Кирилл, мне так страшно… – шепчет она и падает на мою грудь.

Стискиваю её в объятьях.

– Не бойся, маленькая моя. Я с тобой.