Текст: Никита Лаврецкий

Фильмы Джо Сванберга я впервые посмотрел в 18 лет – после того как узнал об удивительном американском кинодвижении «мамблкор». Удивительном, потому что мне было странно слышать, что в стране с самой развитой киноиндустрией в мире кто-то снимает фильмы на коленке с собственными друзьями в главных ролях и рассказывает о бытовых проблемах неустроенных в жизни молодых людей. Мне, человеку из страны, наоборот, с самой неразвитой киноиндустрией в мире (Беларуси), тоже хотелось снимать что-то похожее. Правда, в моем случае это выглядело скорее как решение, вызванное безысходностью.

Посмотрев фильмы Сванберга, я был поражен, насколько мало в них было этой самой безысходности. Во многом это был абсолютно свободный от скучных обязательств полет фантазии: Сванберг не ждал годами, прежде чем вслух рассуждать о переменах, наступающих в общении с приходом интернета, о трудностях романтических отношений в эпоху дейтинга, о конфликтах, возникающих в процессе творчества, которое стирает границу между реальностью и вымыслом.

Чудо кинематографа Сванберга было в том, что он фиксировал и осмыслял проблемы и темы ровно по мере того, как они возникали в его собственной жизни. Словом, по-настоящему жил кино, его биография становилась неотделима от фильмографии. Фактически он вел видеоблог, только не выкладывал его скромно на ютубе, как некоторые современники, а демонстрировал всему миру на кинофестивалях вроде Берлинале и «Сандэнса».

Мне, честно говоря, сразу же захотелось повторить его путь, ведь я понял, что для этого не требовалось много ресурсов. Я стал делать более-менее все то же самое с 2015 года, выпуская в среднем по одному полнометражному фильму в год. С кумиром мне наконец удалось поговорить в 2023 году, однако к этому моменту он не снимал фильмов уже несколько лет и в целом был слегка подзабыт кинокритиками и зрителями. Больше всего на свете мне было интересно узнать не столько то, как устроены его фильмы (их я уже достаточно изучил), а то, что происходит с его карьерой, что он сам о ней думает и как не повторить его ошибок.

Фильмы и сериалы:

«Поцелуй в губы» (Kissing on the Mouth, 2005)

«ЛОЛ» (LOL, 2006)

«Ханна берет высоту» (Hannah Takes the Stairs, 2007)

«Ночи и выходные» (Nights and Weekends, 2008)

«Александра Последняя» (Alexander the Last, 2009)

«Кейтлин играет саму себя» (Caitlin Plays Herself, 2011)

«Зона» (The Zone, 2011)

«История искусств» (Art History, 2011)

«Автоэротика» (Autoerotic, 2011)

«Серебряные пули» (Silver Bullets, 2011)

«Дядя Кент» (Uncle Kent, 2011)

«Созданы для семьи» (Marriage Material, 2012)

«Весь небесный свет» (All the Light in the Sky, 2012)

«Настройки приватности» (Privacy Setting, 2013)

«Собутыльники» (Drinking Buddies, 2013)

«24 проявки» (24 Exposures, 2013)

«Счастливого Рождества» (Happy Christmas, 2014)

«В поисках огня» (Digging for Fire, 2015)

«Проще простого» (Easy, 2016–2019, Netflix)

«Отыграйся» (Win It All, 2017)

«Построить стену» (Build the Wall, 2020)

«Солнце никогда не садится» (The Sun Never Sets, 2026)

– Извини, дай я настрою эту штуку. (Джо пытается опереть телефон о стойку для конвертов на столе.) Который час там у тебя?

– Десять вечера.

– О, хорошо.

– Ты, я полагаю, в Чикаго?

– Ага-ага.

– Я также предполагаю, что это твой видеомагазин, верно?

– Да-да, все верно.

– О, вау. Он правда находится в подсобке какой-то пиццерии?

– Да, раньше так и было. Но нас закрыли.

– Эх.

– А потом мы переехали на точку по соседству с пиццерией, но нас продолжили закрывать.

– Серьезно? Почему?

– Просто потому что у меня нет разрешения на открытие видеомагазина.

– Чего у тебя нет?

– Разрешения, бизнес-лицензии и всего такого.

– То есть тебя поэтому закрывают?

– Ага.

– А кто? Арендодатели?

– Нет, городские власти Чикаго.

– Ничего себе. Выходит, ты в бегах. Ты как бутлегер из 1920-х годов или типа того.

– Да-да-да (смеется).

– За исключением того, что ты торгуешь видеокассетами! Мне вообще кажется любопытным, что ты начинал с использования всех этих новых цифровых камер, но потом в какой-то момент развернулся к пленке.

– Да, несколько фильмов из последних я снял на пленку. Я снял «Счастливого Рождества» на Super 16, а «В поисках огня» – на 35 мм. Потом я снял фильм с Обри Плазой, который я до сих пор монтирую. Мы сняли его девять лет назад и тоже на 35 мм.

– Ух ты, это потрясающая сенсация (ранее этот фильм с Обри Плазой публично не анонсировался. – Прим. авт.)! Расскажи, пожалуйста, про свой микрокинотеатр, который ты упоминал в имейле.

– Все началось во время пандемии, когда закрылись все кинотеатры, и я сильно занервничал – подумал, что люди могут вообще никогда не вернуться в кино, понимаешь? Особенно на кинофестивали и маленькие фильмы. Так что в начале 2021 года я начал устраивать показы в местном кинотеатре, как только власти Чикаго снова разрешили ходить в кино. У меня на районе был маленький кинотеатр – до сих пор не верю, что он вообще существует. Настоящее сокровище, называется Davis Theater.

В общем, я захотел устроить несколько показов, чтобы вернуть людей в кино, и делал их девять недель подряд. А потом подумал: «Почему бы не продолжить, но на чуть более постоянной основе – даже когда кинотеатры снова заполнятся голливудскими релизами?» Хотел показывать независимое кино, которое из-за пандемии не смогло нормально поездить по фестивалям, как происходило обычно. Я построил экран на крыше пиццерии и начал устраивать вечерние показы по пятницам и субботам. Потом одна винокурня предложила свою парковку – и мы стали раз в неделю делать там уличные показы на надувном экране прямо на стоянке перед винокурней.

Мне было ужасно жаль режиссеров. Я думал о своей карьере: например, в 2005 году мой первый фильм отвергли многие фестивали, так что те, куда мы все-таки попали, были безумно важны. На SXSW в том году я познакомился со множеством людей, которые сыграли огромную роль в моей жизни. И я подумал: «Если бы мой первый фильм крутился по фестивалям в 2020-м, у меня просто не было бы той жизни, что есть сейчас».

Понятно, я не могу восстановить всю справедливость и вернуть мир в равновесие, но хотя бы в Чикаго я сделал свой маленький вклад в здоровье киноэкосистемы. Я привозил режиссеров и помещал их в полный зал, чтобы они наконец увидели свой фильм вместе с живой публикой.

Ведь это были картины, которые дебютировали на «Сандэнсе» и так ни разу не были показаны перед реальными людьми – все показы до этого были только на телефонах или ноутбуках, на так называемых онлайн-фестивалях.

– А как началась твоя одержимость VHS?

– Я держу этот видеомагазин уже больше двух лет, но до сих пор не знаю, зачем именно его открыл. Но окей. Одна из причин в том, что мои дети никогда не были в видеомагазине. Они даже не знали, что такое понятие существует. Поэтому я подумал, что было бы неплохо вернуть людей в более медленный ритм. Выйти из дома, сделать обдуманный выбор – просмотреть кучу вариантов, а потом решить: «Я возьму этот фильм напрокат, пойду домой и посмотрю его сегодня вечером». Это отличается от того способа, которым я начал потреблять медиа: вполглаза фоном, пока играю на телефоне. Не то чтобы я так уж любил VHS. Просто я подумал, что ощущение кассеты в руках, вид обложки на коробке и вся эта эстетика – наиболее интересный способ провести данный эксперимент.

– Когда ты говоришь, что смотришь контент во время игры на телефоне, ты говоришь это от первого лица? Это действительно твой опыт?

– Да, да, да, конечно. Раньше я относился к просмотру как к религиозному ритуалу, а теперь… Теперь я разведен, половину времени дети проводят у меня, и в эти недели я занят стиркой, приготовлением обедов, организацией их игр с друзьями и занятий после школы. И получается, что у меня есть всего один час в сутки, чтобы посмотреть что-нибудь. Иногда мне это даже не очень интересно, но друзья говорят, что это типа что-то очень крутое и все такое. Но тогда через полчаса я, как и любой другой, могу достать телефон и начать читать сообщения.

– Да нет смысла мне так глубоко объяснять, я все понимаю. Я тоже из XXI века, знаешь ли!

– Именно так. Но при этом я человек, сделавший на Netflix сериал, который был тонким и рассчитанным на то, что ему будут уделять полное внимание. Я снял что-то очень лаконичное, где важен каждый кадр, а много важной коммуникации не проговаривается вслух.

– На самом деле это очень иронично. Потому что когда ты снимал фильмы для фестивалей, это был часовой фильм, но, честно говоря, довольно медленный. А каждый 30-минутный эпизод «Проще простого» – это, по сути, полноценный фильм Джо Сванберга, только ужатый по времени. Но фактическое количество реального контента примерно одинаковое. (Джо громко смеется.) Так что да, иронично, что в те времена, когда нужно было снимать фильмы для большого экрана, ты их снимал так, что их можно было смотреть фоном…

– …а потом я уже понимал, что зрители будут сидеть в телефоне все эти медленные 25 минут, но все равно упаковывал то же самое количество контента.