ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ЛОНЖЕПЕН

ДОСТУП СТРОГО ЗАПРЕЩЕН

НЕУПОЛНОМОЧЕННЫМ ЛИЦАМ

Под пристальным взглядом камеры видеонаблюдения табличка стояла у края идеально ровной дороги, уходящей куда-то в лес Гранд-Шартрез. Уже больше получаса не было видно ни единого следа цивилизации. Вокруг оставались лишь далекие горы, похожие на сломанные клыки, изрезанные плато и эта растительная масса, где буки и клёны переплетались в удушающем объятии, создавая такой густой полог, что солнечные лучи едва пробивались сквозь него.

Через два километра лес расступился, и дневной свет обрушился на них ярким и внезапным потоком. Он падал на контрольно-пропускной пункт, оборудованный шлагбаумом и окруженный бетонными стенами, которые, казалось, хотели коснуться неба. Сибилла подняла глаза на металлический портал, возвышавшийся над входом. Над ним было выгравировано «Лонжепин . - Это отличалось от её сна, выглядело гораздо более военно, но это название сжало ей сердце. Она добралась. Именно здесь, на высоте более тысячи метров, вдали от любого населённого пункта, они собирались зарыться на следующие двенадцать месяцев. Целый год их жизни.

Эрван положил руку ей на бедро. Наверное, он чувствовал её напряжение. Они покинули Нормандию через несколько часов после отъезда грузчиков и проехали семь часов подряд, сделав лишь одну остановку, чтобы заправиться и перекусить. Семь часов, в течение которых она переживала из-за того, что не могла получить доступ к содержимому флешки, найденной в багажнике.

Здесь по-прежнему чувствовалась душа бывшего роскошного курортного поселка, выкупленного двадцать лет назад миллиардером-предпринимателем, стоящим у истоков всей этой истории, Альбером Диоллем. Незаметные мощеные аллеи, окаймлённые цветниками, уходящие в густую растительность. Деревянные дома, искусно спрятанные среди деревьев. Водоёмы, над которыми жужжали насекомые. Всё было идеально ухожено. Сказочно.

Чуть дальше виднелась главная улица, очень красочная и усеянная небольшими магазинами. Настоящая декорация голливудской киностудии. Зато на другом конце едва различились здания исследовательского центра «Археос. - Повсюду бродили силуэты, в основном мужчины в военной форме. Два спортсмена с короткой стрижкой шли бок о бок по тропинке между деревьями. Сибилла уже знала, что здесь она никогда не встретит детей — это было одним из многочисленных критериев отбора. Лонжепен… Ей на ум пришли пары слов, чтобы охарактеризовать это место. Красота и тайна. Странность и обыденность. Очарование и беспокойство. Её восприятие вещей, очевидно, было искажено кошмарами и стрессом.

Она и Эрван свернули на аллею, указанную сторожем — вторую от входа, где располагались дома с 10 по 19 — и прошли мимо первых построек, гармонично вписанных в природу. Сибилла немного знала историю этого места. Диолле, крупная шишка фармацевтической промышленности, специализирующийся на протезах, а заодно и нынешний министр обороны, захотел воплотить в жизнь одну из своих фантазий: создать научную деревню, которая собрала бы лучшие умы страны для работы над одним из его самых безумных проектов — «Brain Computer Interface. - Цель? Помочь парализованным людям снова ходить, управляя экзоскелетами силой мысли.

В то время «французский Илон Маск» раскрыл свой кошелек и сумел привлечь самых выдающихся исследователей в области нейронаук, предложив им эту великолепную природную обстановку, сочетающую удовольствие и работу. Вскоре он объединился с Кристианой Леснар, блестящей нейрохирургом и бывшим советником по биомедицинским вопросам в CEA1.

В 2012 году проект «Археос, - оснащённый тремя палатами для лечения, передовым оборудованием для визуализации, а также хирургическим блоком, оказался в центре внимания, когда получил разрешение на операцию мужчине с тетраплегией. Первая операция по имплантации в мозг и установке протеза состоялась 21 июня 2012 года. Затем последовали два года обучения и тренировок в деревне, после чего, благодаря одной лишь силе воли своего мозга, двадцатисемилетний мужчина с перерезанным спинным мозгом снова начал ходить.

Дальнейшие события, однако, окутаны тайной. Исследования, проводимые в Лонжепине, заинтересовали армию и Министерство обороны. Вскоре объект получил статус «секретно — оборона» и начал расширяться. Врачи, биологи, специалисты по микро- и нанотехнологиям, работающие на армию, прибывают и селятся в жилых кварталах, примыкающих к Археосу. Всё закрывается на замок, классифицируют всё. Гражданские лица по-прежнему присутствуют, хотя их стало гораздо меньше, а некоторые, такие как Эрван, обязаны соблюдать абсолютное молчание под угрозой тюремного заключения. С правилами не шутят. Теперь перед приёмом на работу проводились допросы, психологические тесты, а жизнь каждого будущего сотрудника тщательно изучалась до мельчайших подробностей. Одним словом, то, что происходило в Лонжепине, оставалось в Лонжепине.

Их шале было последним на аллее, и Сибилла должна была признать, что оно выглядело впечатляюще. Брусья из канадской лиственницы, дикий сад, сливающийся с лесом, широкие панорамные окна с электрическими ставнями… Надо было быть очень придирчивым, чтобы это не оценить. Её взгляд скользнул за пределы дорожки. И тогда она заметила, метров в двадцати от себя, необычную живую стену — слишком ровную, слишком густую. Среди кустарников,

сквозь колючие кусты и просветы, пробитые вьющимся плющом, она разглядела бетон, окрашенный в зелёный цвет. Стена высотой не менее трёх метров, увенчанная колючей проволокой, уходила вглубь леса.

— Мы боимся того, что там снаружи, или что? — спросила Сибилла, указывая на стену своему спутнику.

— Скорее того, что там внутри. Злых типов, полных тайн!

Эрван поцеловал её, а затем прижал свой пропуск к считывающему устройству. Он открыл незапертую дверь, а затем отошел в сторону, чтобы пропустить её.

— Ну, каковы твои первые впечатления?

Она оглядела интерьер. Паркет из широких досок, залитый светом, мебель, вырезанная из необработанного дерева, едва уловимый запах воска. Их коробки и её художественные принадлежности ждали посреди гостиной. Всё было со вкусом обставлено. Здесь была установлена сигнализация — Сибилла не совсем понимала в чём её смысл, учитывая чрезвычайную безопасность, царившую в центре, — и новейшая аудиотехника. Целые полки были заставлены DVD-дисками. Это было самое меньшее, что можно было ожидать, поскольку по довольно непонятным причинам в «Лонжепине» не было доступа к Интернету, а только к защищённой внутренней сети, контролируемой IT-отделом.

— Приятно, — ответила она.

— Только приятно?

— Нет. Это действительно супер.

Он взял её за руку, показал холодильник, уже заполненный едой и напитками, современную ванную комнату, большую спальню. Он отвел её на заднюю террасу, с которой открывался вид на широкий искусственный пруд с зелеными берегами, усыпанными камышом. На другом берегу водоёма, примерно в пятидесяти метрах, напротив них стоял ещё один домик.

— В этой комнате ты сможешь рисовать. У тебя будет вид на пруд.

Я поинтересовался: можно заказать материалы, доставку обеспечивают грузовики. А ещё в деревне масса развлечений. Твой пропуск даёт доступ к спортивным объектам и библиотеке. Всё бесплатно, конечно.

Он оглядел их новое окружение.

— Ты даже не представляешь, как я горжусь тем, что нахожусь здесь. Я буду работать с лучшими. Это элита, Сибилла…

— Я прекрасно понимаю, что это прекрасная возможность. Ты говорил, что нас в Лонжепине около шестисот, но сколько среди них таких, как я? «Сопровождающих»?

Она сделала кавычки пальцами.

— Три четверти — это военные, включая интендантский персонал и солдат, проходящих реабилитацию, плюс около сотни гражданских исследователей, из которых неизвестная мне доля имеет допуск к секретной информации…

— И что? А сопровождающие?

— Это прежде всего поселок учёных, Сибилла. Людей в нашем положении, на мой взгляд, очень мало, но я поинтересуюсь, если хочешь. В любом случае, похоже, что уже есть как минимум ещё один.

Он кивком указал на мужчину, который прислонился к перилам своей террасы на другом берегу пруда. В джинсах и футболке, с кружкой в руке, тот, казалось, несколько секунд с любопытством наблюдал за ними, а затем устроился в кресле-качалке с пачкой листов и ручкой.

— Мне сказали, что здесь живёт писатель, — добавил Эрван. — Возможно, это он.

В этот момент в их дверь постучали. Пока её спутник возвращался в гостиную, чтобы открыть, Сибилла ещё несколько секунд пристально смотрела на того мужчину. На глаз ему могло быть сорок пять, пятьдесят лет. Писатель… Известный? Совершенно неизвестный? Какие истории он рассказывает? Как бы то ни было, он даже не поздоровался с ними. Не очень-то приветливый…

Она тоже вошла. Новые знакомства. Военный, стоявший на пороге, был словно монолитная скала с бритой головой, похожей на сахарную головку, и шестиугольными очками на кончике носа. На нем был бежевый пиджак с золотыми пуговицами, брюки того же цвета с заметной центральной складкой и безупречно начищенные туфли. Сибилла готова была поспорить, что это математик, и только когда он пошевелил глазами, она заметила, что левый глаз на самом деле был стеклянным протезом. Его сопровождал более высокий мужчина в гражданской одежде с квадратным лицом, как у фигурки Playmobil.

— Я Микаэль Аллиетт, ответственный за прием прибывающих, а также работаю в «Археос» в отделе информационных технологий, — заявил военный с неподвижным взглядом. — А это Пьер Ламарк, сотрудник вашего спутника. Дорога прошла хорошо?

— Совершенно верно, — вежливо ответила Сибилла.

И обстановка здесь кажется самой… приятной.

— Так и есть. Вам здесь понравится, увидите. Главное, не пугайтесь слишком сильно униформы, в целом мы очень симпатичные люди, правда, Пьер?

— Подтверждаю.

Своеобразный взгляд Аллиетта, где-то между мертвым и живым, беспокоил Сибиллу. Она также заметила, что у него «зубы счастья. - Еще один производственный брак, который, тем не менее, придавал ему веселый вид. Военный похлопал Эрвана по плечу, не отрывая от Сибиллы взгляда.

— Простите, нам уже придется его у вас одолжить, чтобы познакомить его с командами. Верну его через час-другой. Еще светло, воспользуйтесь этим, чтобы прогуляться по деревне и освоиться. Сейчас идеальное время для обустройства, ведь наступают прекрасные дни.

Сибилла кивнула с улыбкой.

— Да, я так и сделаю.

Эрван поцеловал её и вышел. Сибилла заглянула в окно. Она следила за троими мужчинами, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда она бросилась к тумбе под телевизор. Руки у неё дрожали, когда она открывала её. Внутри она нашла DVD-плеер, точно такой, как она и надеялась. Она подошла к коробкам и выделила ту, на которой было написано «LGP. - Она как можно осторожнее сняла слои скотча. Но тщетно — её вмешательство всё равно оставило следы. Ну и ладно, с этим она разберётся позже.

Сундук теперь стоял прямо перед ней. Она набрала комбинацию цифр — 129129, потянула за ручку замка, но ничего не произошло.

Эрван изменил код.