Яся

Меня прижимали к лавке тяжелые одеяла и даже тулуп. Я пошевелилась, пытаясь сообразить, что происходит. Настоящее это или сон?

— Яся, ты проснулась, — раздался голос Кайла.

Рядом каркнул Тео. Я всмотрелась в умные глазки ворона. Он каркнул снова, склонил голову, будто недоумевая, почему я его не понимаю. На лоб легла теплая мужская рука — Кайл мягко заставил меня поднять глаза и встретиться с его взглядом, полным такой тревоги, что в груди что-то екнуло.

— Слава богам, жар отступил, — выдохнул он и на миг закрыл глаза. Когда вновь открыл, я прочла в них смесь страха, облегчения и чего то еще, теплого и щемящего, что заставило сердце биться чаще. — Я думал, я… — Он не договорил, лишь коснулся пальцами, убирая волосы со лба, и это прикосновение было таким бережным, будто я хрустальная статуэтка.

— Что… что случилось? — прошептала я, чувствуя, как пересохло в горле. Его близость, тепло его ладони на моей коже — все это смешивалось в один горячий клубок из ощущений.

— Ты потеряла сознание утром от сильного жара, — тихо объяснил Кайл. Он протянул мне кружку, и я жадно стала пить воду. — Я послал за лекарем, но его не оказалось дома. Пришлось действовать самому. Сначала использовал найденный отвар, а потом решил использовать спирт. Так сбивают жар в походных условиях.

Его слова доходили до меня не сразу. Но когда смысл слов все же дошел, я чуть не уронила из рук пустую кружку. Я тут же отставила ее, чтобы вцепиться в край одеяла, ведь осознала, что под грузом одеял… я была голая! Совершенно. И он… он касался меня. Всей моей кожи. Он видел меня всю!

Огненная волна стыда затопила меня с головой. Я чувствовала, как пылают щеки, как бешено стучит сердце под этим одеялом, которое внезапно стало казаться тонким, как простыня. Я зажмурилась, пытаясь укрыться от этого жгучего осознания, но оно проникало под кожу.

— Тебе надо поесть, — мягко, но настойчиво сказал Кайл, и в его голосе звучала такая искренняя забота, что она на миг пробилась сквозь смущение. Он встал, взял кастрюлю. Я же уткнулась взглядом в край одеяла и пыталась собраться с силами, упорядочить хаос в голове и в теле.

— А где… конь? — выдохнула я, лишь чтобы что то сказать, чтобы отвлечься от мысли о его руках на моем обнаженном теле.

— Я вывел его в сени, — ответил Кайл и поставил кастрюлю на огонь. Он повернулся, и его взгляд снова нашел меня. — Яся… Боги, я так за тебя испугался.

Его голос дрогнул, он сжал зубы, словно от боли. Он действительно сильно испугался… испугался за меня.

От этого внутри все сжалось в болезненный узел. В горле встал ком и привкус… привкус дыма и гари.

Перед глазами все еще стояло лицо бабушки, а в ушах звенел ее голос: «Кайл — твоя погибель».

— Яся, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. Кайл подошел ближе и поставил передо мной тарелку с супом. Аромат костра ударил в нос, но аппетита не вызвал. Напротив, мне стало сложнее дышать.

— Я… да… Просто нет желания есть, — пробормотала я, сжимая в пальцах край одеяла.

— Ты обязательно должна поесть. Ты не ела уже сутки.

— Сутки? — удивленно переспросила я. — Сколько я спала?

— Сейчас ночь.

Ночь… Потеряла сознание… В голове пронеслись обрывки событий, предшествовавших обмороку. Я протянула руку и коснулась головы ворона. Он каркнул, и мне показалось — он что то сказал. Но я его больше не понимала!

Я потеряла магию… Навсегда? На время? Как это могло случиться?

Может, я заболела? Или потратила слишком много сил? А может… может, это начало того будущего, что показала мне бабушка? По спине пробежал холодок.

Я осторожно подвинулась, стараясь сесть, по прежнему прижимая к себе одеяло. Стыд снова накрыл волной.

— Яся, тебе нужно набраться сил, — вырвал меня из мыслей Кайл.

От его присутствия было сложно сосредоточиться. Столько всего навалилось! Я путалась в собственных мыслях и чувствах. Кто этот мужчина передо мной? Тот, что выхаживал меня, что касался моего обнаженного тела… Что вызывал внутри столько противоречивых чувств.

Я смотрела в его серые глаза и терялась.

Утром я приняла для себя решение — признаться. А что мне делать теперь?

— Всего ложечку, пожалуйста, — как маленькой, поднес ко мне ложку Кайл.

Я повиновалась скорее инстинкту и сглотнула суп. Внутри меня тут же разлилось тепло.

— Это… очень вкусно, — выдавила я.

Кайл тут же занес вторую ложку, словно я была ребенком.

— Для тебя готовил! А завтра приготовлю кашу, так же в котелке. Пока не выздоровеешь, придется тебе жить на походном пайке.

Я выдавила улыбку, хотя внутри бушевала буря чувств. Его забота трогала до глубины души — нежные касания, внимательный взгляд, настойчивость в желании накормить меня. Но в то же время в памяти эхом звучали слова бабушки.

Я разрывалась между чувствами, которые он во мне вызывал, и страхом перед предсказанной судьбой.

— Я так рад видеть твою улыбку, — сказал он, и от его слов, от его взгляда в груди все защемило.

— Спасибо тебе… за все. Я никогда не смогу тебя отблагодарить, — повторила я.

Я чувствовала, что должна это сказать, но… Эти слова не принесли никакого удовлетворения. Потому что теперь внутри меня было много других слов, которые рвались наружу. Это были слова признания и чего то еще… Чувств, которые он вызывает во мне.

Я сильно к нему привязалась. А теперь должна была прогнать? Но почему?

— Лучшая благодарность — твое выздоровление, — произнес он с той же открытой улыбкой и занес еще ложку с супом.

Тео громко каркнул, отчего ложка дрогнула в руках Кайла. А после… раздался резкий грохот. Что то с силой ударилось о стену дома.