Эпилог.

Антон.

– Марк, подай мне, пожалуйста, палетку.

– Да, шеф! – сын ловко находит нужный инструмент и передаёт Сандре, для меня же половина слов на кухне звучит как иностранный язык: корнет, докер, шпатель… Они работают как слаженный механизм, и меня эта картина безумно умиляет: стою, подперев дверной косяк плечом, и залипаю на свою семью. Самых любимых и дорогих мне людей. Готов так вечность наблюдать за тем, как они уютно суетятся на кухне, что-то готовят, смеются, дурачатся и совершенно меня не замечают.

– Эй, ты чего завис? – А нет, всё же замечают. – Ты ткань разложил по столу, как я просила? – строго спрашивает Пироженка с прищуром.

– Да, но я так и не понял, что именно ты хочешь с ней сделать.

Моя почти невеста – почти, потому что я так пока и не сделал ей предложение, – оставляет Марка за главного на кухне и идёт в гостиную, где мы поставили огромный стол. Сандра велела мне раскинуть мятую воздушную ткань вдоль столешницы, но я не совсем понял, для чего.

– Это должно лежать вдоль всего стола, – комментирует она, поправляя моё творение, – сейчас добавим сюда цветов, ваз, и будет красиво.

– Это обязательно?

– Конечно! У тебя сегодня праздник, я хочу, чтобы всё было безупречно! – сообщает она деловой интонацией и снова удаляется на кухню. – Поставь пока утюг греться, я заглажу ткань нужными волнами.

– Да, шеф! – передразниваю я её и иду искать в нашем доме утюг, не уверен, что он вообще существует.

* * *

У Сандры однозначно талант – она умеет превращать всё вокруг себя в красивое и вкусное. Дай ей только воду и муку, она всё равно умудрится испечь сдобную сладкую булку, или впусти в холодную полупустую квартиру, и она превратит её в самый уютный дом, откуда не хочется уходить.

Так и сейчас: посреди гостиной стоит украшенный цветами и заставленный холодными закусками стол. На горячее Сандра приготовила рыбу и индейку, а на десерт, я надеюсь, будет мой любимый творожный чизкейк – только его подачи и жду, как ребёнок.

Да, только вот ребёнком мне не приходилось ждать подарков или сладкого. У меня никогда не было подобного Дня рождения. Такой яркий контраст между тяжёлым детством и тем, что я получаю сейчас, резонирует и отдаётся лёгкой болью. Я настолько боюсь всё это потерять, что начинаю сам себя накручивать.

«Всё будет хорошо!» – приказываю я маленькому мальчику Антону внутри себя, который пребывает в полном шоке от происходящего. Распахиваю входную дверь.

– С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! – стоит мне открыть дверь, как меня оглушает хлопушка, в лицо летят конфетти, а ушные перепонки разрывает пронзительный звук маленьких свистков-дуделок.

– Вы вообще в курсе, сколько мне лет? – не могу сдержать смех и разрывающие сердце эмоции.

Мэтт, Питер с женой и пятилетней дочкой Ланой на плечах, Картер и Элли, Боб с девушкой и ещё пара человек из команды, с кем я особенно сдружился за прошедший год, – все стоят в смешных праздничных колпаках, во рту у девочек те самые свистки, а в руках Мэтта взорванная хлопушка.

– Кажется, тридцать три, – отвечает Элли и закрепляет свой ответ свистом в дурацкую штуковину.

– Вот именно, не три, а тридцать три. – щурюсь от противного звука.

– Никогда не поздно впасть в детство и немного расслабиться, – Мэтт проталкивается вперёд, а вместе с ним и вся толпа, оттесняя меня в коридор. – Не переживай, Соколов, подарки у нас взрослые! Я хотел купить тебе радиоуправляемый самолёт, но Картер захотел его себе!

– В качестве утешительного приза, – добавляет Элли. – Ведь прикрыться тем, что это он купил для сына, не получится.

– У вас девочка? – я удивлённо вскидываю голову.

– Да, вчера узнали, и я рад, что будет девочка, – встревает Адамс. – Девочкам тоже интересно управлять самолётами, вообще-то!

– Если она в мать, то ей будет интересно управлять всем в твоей жизни, Адамс. Ты уверен, что потянешь? – подкалывает его Питер, чем получает шуточный пинок в плечо от Элли.

– Беги, пока не поздно, – шепчет Мэтт заговорщицки.

Мы все смеёмся, Элли закатывает глаза и проходит вглубь квартиры к Сандре на кухню.

– Антон, с праздником тебя! – Мила передаёт мне большую коробку. – Так как у тебя сын, уверена, вас обоих он должен порадовать. Кевина с Питером бывает не оторвать.

– Да ладно! – по габаритам и тяжести я догадываюсь, что в коробке последняя модель PlayStation, – Вы с ума сошли?

– Ты ещё не знаешь, что там, – хлопает меня по плечу Питер и тянет за бант, чтобы тот развязался. – Может, мы туда просто камней насыпали.

– Марк, иди сюда, поможешь распаковать подарки, – зову сына с кухни.

– Мой блатик обожает эту штуковину! – комментирует маленькая Лана, прижимаясь к ноге отца.

– Боже мой, Антон, почему ты не сказал, что нас посетит маленькая принцесса! Я бы объявила тогда королевский дресс-код, – за моей спиной появляется сияющая Сандра, чьё внимание сразу забирает на себя дочка Питера.

Я уже не первый раз замечаю, как Сандра тянется к детям. Это можно было понять ещё по Марку, но после того, как я узнал, что она не может иметь детей, стал подмечать её общение с ними ещё острее. Ублюдок Самсонов лишил её самой большой мечты. Сандра была беременна, когда последний раз убегала от него, из-за сильного стресса она потеряла ребёнка и похоронила надежду иметь его снова. Каждый день я изучаю этот вопрос, ищу лучших специалистов и консультируюсь с дорогостоящими клиниками – может быть, с её диагнозом ещё можно что-то сделать. Не спешу рассказывать о своих исследованиях Сандре, потому что боюсь, она воспримет это неправильно, решит, что я сожалею или пытаюсь её исправить. Но это совсем не так. Я хочу сделать её счастливой, исправить всё, что сломал или уничтожил её урод-бывший.

– Папа! Это же PlayStation! – в восторге кричит Марк, рассматривая коробку. – Прямо как мы хотели!

– Ребята, спасибо большое. Но правда, не стоило! – Я жму руку каждому и обнимаю девушек.

– Это ещё не все подарки, но остальное потом, – объявляет Элли.

– Да, проходите в гостиную, – Сандра отвлекается от Ланы и направляет всю толпу дальше. – Ребята, здесь у нас импровизированный бар. Кто что будет – наливайте себе, не стесняйтесь! Элли, есть безалкогольное вино, или могу предложить тебе свежевыжатый сок?

– Сок будет отлично, спасибо.

Просторная комната заполняется голосами, смехом, из-за чего я не могу разобрать ни слова – все наперебой шутят, что-то обсуждают, скачут от темы к теме. Спустя десять минут полного хаоса мы наконец-то усаживаемся за стол.

Элли и Мэтт всё ещё в колпаках и являются главными массовиками-затейниками: руководят очередностью тостов и подарков, задают темы для разговоров и веселят всех своими остроумными репликами.

– Итак, Антон, время подарков от твоей альма-матер!

– От чего? – переспрашиваю я.

– Мы тут с Сергеем Станиславовичем кое-что подготовили для тебя, – Элли достаёт из подарочного пакета большой альбом и передаёт мне через стол.

Я беру увесистую папку, на обложке которой вставлена фотография меня семнадцатилетнего в хоккейной форме «Торпедо».

– Мы собрали архивные кадры начиная с твоих шестнадцати лет, распечатали и оформили в альбом. Внутри найдёшь ещё пожелания от всех старых со-командников.

– Да вы… вы что, серьёзно? – я отрываю глаза от альбома и чувствую, как они начинают слезиться. – Для меня никто ничего подобного никогда не делал, – я даже не пытаюсь скрыть, насколько меня трогает этот подарок.

– В своё оправдание хочу сказать – это идея Сандры.

Я быстро смотрю на свою девушку, она не успевает скрыть укоризненный взгляд, которым одарила Элли.

– Я просто предложила, но всё сделала Элли.

– Спасибо вам, – я всё ещё нахожусь в полнейшем недоумении, в какой момент я вдруг заслужил столько счастья, таких искренних и верных людей рядом, их забота и внимание буквально лишают меня кислорода. – Всем вам! – выдавливаю я, окидывая взглядом всех сидящих. – Ребята, я… у меня никогда не было такого Дня рождения… вы не представляете, что для меня всё это значит. Что вы тут, сидите за одним столом, дарите подарки, говорите такие… – слеза всё же прорывается сквозь все мои попытки оставаться мужественным в глазах друзей. – Простите, – прикладываю два пальца к переносице, пытаясь спасти ситуацию.

Но всё тщетно: лицо искажается, и щёки полосуют одна за другой струи солёной воды.

– О господи, вы же мне всю жизнь это будете припоминать, – смеюсь я сквозь мокрые глаза и закидываю голову к потолку, шмыгая носом.

– Малыш, – Сандра поднимается и обнимает меня за шею, – мы все здесь, чтобы показать: ты не одинок, мы все тебя очень ценим и любим.

– Сумасшедшие, – машу головой, обнимая Сандру в ответ. – Я вам это припомню! – шутливо угрожаю всем сидящим, вызывая искренние улыбки и тихие смешки.

Никто не потешается над моей реакцией, друзья смотрят на меня с теплотой и лёгким сочувствием. От начала и до конца мою историю знает только Сандра, и я уже догадался, что собраться не в ресторане, а дома, нацепить картонные колпаки и вручить мне памятные подарки – всё это её идея. Сандра знала, как мне не хватало простых человеческих радостей, домашнего дня рождения, как это принято в России, с кучей родственников и тортом в конце. Моя девушка вернула меня в детство, чтобы исправить его, создать новые воспоминания, навсегда излечить мою детскую травму и вытащить трусливого пухленького мальчика Антона из сырого и страшного подвала на солнце.