Глава 36. Между мужчиной и мечтой

Сандра, декабрь.

– Сандра, это просто невероятно! К нам стали приезжать из другого конца города за твоими десертами, а Молодёжная хоккейная лига Монреаля взяла нас в качестве кейтеринга на своё спортивное мероприятие! – в восторге хвастается Такер, владелец Echo Coffee и босс Камиллы, с которым у неё сложились очень доверительные отношения.

– Я рада, что у нас всё получилось, – улыбаюсь я, окидывая взглядом полную кофейню. Не могу сказать, что у них не было гостей до моего прихода, но сейчас место и правда оживилось, у прилавка постоянно очередь, потому что помимо заказов в зал, многие приходят за завтраками и десертами, чтобы взять с собой. Такер, впечатлённый идеями Камиллы, предложил ей должность управляющей, теперь она будет руководить кофейней, пока её босс станет открывать новые точки. Правда, моя подруга всё равно периодически стоит за барной стойкой и варит кофе: во-первых, потому что у неё уже сформировалась своя база гостей, которые хотят кофе именно от неё, а во-вторых, процесс набора и обучения нового персонала не такой быстрый.

– У вас прям ажиотаж! – у прилавка появляется красивая молодая девушка в лиловой укороченной куртке с высоким хвостом.

– Привет, Мередит, что ты здесь забыла? – вдруг выпаливает Камилла без всякой вежливости, и я понимаю, что они знакомы.

– О, Микаелян, успокойся! Я всего лишь пришла взять матчу на кокосовом, надеюсь, ты не будешь плевать мне в напиток?

– Надейся, – фыркает Камилла и начинает тыкать в терминал, пробивая кофе блондинке.

– А у вас есть меню с КБЖУ? – снова задаёт вопрос Мередит, и Ками демонстративно кладёт перед ней лист с меню, где указаны все данные по каждому десерту на витрине.

– Благодарю, – Мередит саркастически хлопает глазками, забирает меню и отходит к подругам за стол у окна.

– Она у тебя парня увела? – смеюсь я, наблюдая, как вскипает Камилла.

– Она просто стерва, выжила из комплекса Сену, помнишь, я тебе про неё рассказывала?

– Та, что решает любую проблему фисташковым эклером?

– Да, ей пришлось уйти из команды и улететь в Россию.

– Ты серьёзно? А как же Олимпиада? – я выкатываю глаза на подругу, искренне поражённая такому ходу событий.

Камилла пожимает плечами.

– Не знаю, вроде как поедет от России.

Я расплываюсь в улыбке.

– Ну, значит, будем болеть за неё отсюда.

– Точно! – подмигивает мне Ками и переключается на свою «подругу». – Эй, барби в неоне, забирай свою матчу.

Я хихикаю. Блонди не отвечает, только закатывает глаза и с важным видом просит завернуть ей парочку творожных десертов и белковый зефир.

Даже стервы любят сладкое.

* * *

На новогодние праздники Echo Coffee продолжит работать в прежнем режиме, так как основную массу гостей всё равно составляют работники и спортсмены из соседнего комплекса, а в преддверии Олимпиады никто из них на праздники уезжать не собирается. Поэтому мы украсили кофейню в нашем фирменном нежно-бирюзовом цвете и добавили праздничного серебра.

Гирлянды из матовых шаров цвета морозной мяты струятся от потолка к барной стойке, переплетаясь с серебряными лентами, которые мерцают в свете софитов. У входа красуется ёлка – не традиционная зелёная, а искусственная белая, будто припорошённая снегом, украшенная стеклянными шарами в той же бирюзово-серебряной гамме. Такер сейчас как раз балансирует на стремянке, пытаясь поправить особенно упрямый шар на самой верхушке, который никак не хочет висеть ровно.

– Сандра, как думаешь, это не слишком? – он указывает на гирлянду, которая, честно говоря, выглядит идеально.

– Такер, это шикарно, – отзываюсь я, аккуратно выкладывая в фирменную бирюзовую коробочку три миниатюрных десерта. – Стильно, атмосферно и совершенно не похоже на типичную рождественскую лавку.

На витрине теперь красуются мои новогодние творения – концептуальные десерты с пониженным содержанием жиров и углеводов, которые я разрабатывала последние две недели. Нежные бирюзовые макаруны с начинкой из кокосового крема и мяты, белоснежные протеиновые сферы, присыпанные съедобным серебром, муссовые пирожные в форме снежинок на основе греческого йогурта и агар-агара с лаймом и мятой. Ещё есть мини-штоллены на миндальной муке, практически без сахара, с начинкой из запечённой груши и корицы – они улетают быстрее всех. И моя особая гордость: «Зимний поцелуй» – двухслойный десерт с хрустящим безе, лёгким творожным кремом с ванилью и желе из белой смородины, увенчанный миниатюрной веточкой из белого шоколада.

– Латте имбирный пряник с цитрусом на миндальном! – Камилла выставляет стакан с кофе, не глядя на парня в хоккейной куртке с надписью «Montreal Lions», который облокотился о барную стойку и с широкой улыбкой наблюдает за каждым её действием.

– А можно мне ещё свидание с вашим баристой?

– Нельзя! – отрезает Ками, делая вид, что очень занята уборкой барной стойки.

– Тогда заверните мне ещё макаруны, пожалуйста, – он продолжает сверлить подругу взглядом, забавляясь её попытками игнорировать его.

Ой-ой, кажется, кто-то запал на мою бойкую подругу.

– Молодой человек, давайте вы займётесь завоеванием сердца девушки в другом месте, тут как бы очередь, – недовольно просит ухоженная женщина лет тридцати пяти в белых легинсах и коротком белом пуховике.

– Конечно, сейчас только заказ сделаю, – не поддаваясь на негативную провокацию, отвечает парень и снова поворачивается к Камилле, которая выставляет перед ним коробочку с пирожными.

– У вас, кажется, ещё открытку можно написать. – спрашивает он, наслаждаясь раздражением моей подруги и всей очереди.

Я хочу запечатлеть лицо Ками и использовать его в качестве мема, когда нужно показать покер-фейс. С каменным лицом, полным саркастичного безразличия, Камилла кладёт перед ним открытку и ручку.

Хоккеист, довольный, что смог удостоиться её внимания, отходит в сторону и принимается писать что-то в открытке, а моя подруга переключается на женщину в белом пуховике, меняя маску безразличия на приветливую.

Пока я собираю заказ для женщины, парень заканчивает писать свою открытку, просовывает её под ленту с заказанными пирожными и подходит ко мне.

– Передайте это, пожалуйста, вашему баристе, такой темненькой девушке с вечно недовольным лицом. Я очень люблю ваш кофе, но сервис… – он театрально кривится, – думаю, может, пирожные её порадуют и заставят больше улыбаться постоянным гостям.

Ками громко вздыхает и закатывает глаза, я, широко улыбаясь, забираю коробку у парня.

– Обязательно передам, нам очень важно мнение наших постоянных гостей, и мы сделаем всё возможное, чтобы вы остались довольны не только нашими напитками, но и сервисом.

– Да, буду очень признателен.

Он отходит от барной стойки, ещё раз встречается взглядом с Ками, которая готова испепелить его на месте, на что парень нагло шлёт ей воздушный поцелуй. Затем достаёт сто долларов и закидывает их в корзинку для чаевых.

– Счастливого Рождества, Жасмин!

С этими словами он скрывается за стеклянной дверью.

– Жасмин?

– Ни слова больше! – резко отрезает Камилла, пресекая всякую возможность нам с Такером как следует обшутить произошедшее.

Я, тихо хихикая, заканчиваю обвязывать коробку для последнего гостя в очереди и передаю со словами «Счастливого Нового года!»

Такер, наводивший порядок в зале, усмехается:

– Сразу видно, что вы русские. Почему-то поздравляете именно с Новым годом, а не с Рождеством.

Камилла, не отрываясь от кофемашины, парирует:

– В России отмечают оба праздника, но Рождество ощущается скорее, как один из особенных выходных, включённых в глобальные праздничные каникулы Нового года. У нас Новый год – это главное событие зимы.

– И ёлка, и подарки, и Дед Мороз, – добавляю я, выбрасывая обрезки упаковочного материала. – Всё самое магическое происходит именно в новогоднюю ночь.

– Интересно, – задумчиво кивает Такер. – Надо как-нибудь приехать к вам на родину, а то я смотрю, она богата на талантливых девчонок. Смотрите, какой аншлаг!

Я перехватываю взгляд Камиллы, и мы синхронно улыбаемся. Да, это работает. Но не потому, что мы из России – просто мы занимаемся любимым делом, а ещё я и Камилла – отличный рабочий тандем, проверенный временем.

* * *

В кофейне уже почти никого нет, и Такер, закончив со всеми делами, подходит к нам.

– Всё, девчонки, я побежал, счастливого вам Рождества и Нового года! Ками, с меня премия! – подмигивает Такер моей подруге, которая любезно согласилась поработать в праздники.

– Если мне её не хватит на безбедную старость, даже не начинай, – хихикает Ками, довольная собой.

– Хватит на безбедный уикенд. Не наглей.

– Попытаться стоило.

Такер ещё раз прощается с нами и скрывается за дверью.

– Схожу в подсобку за ленточкой, – говорю я подруге и разворачиваюсь к двери, ведущей в подсобное помещение.

– Добрый день… – начинает Камилла, приветствуя нового гостя, который, видимо, зашёл сразу после того, как вышел Такер.

– Что… вам… – начинает свой заученный скрипт Ками, но в голосе – растерянность.

– Ваш фирменный творожный чизкейк!

Мои пальцы так и остаются лежать на ручке двери, не сумев её повернуть и открыть.

Я чувствую его взгляд спиной, уверена – он не смотрит ни на чизкейк, ни на Ками, ни в меню. Он смотрит на меня, успел поймать мой силуэт до того, как я скроюсь.

– А ещё я ищу девушку, с которой хотел бы провести Рождество, – продолжает северный принц глубоким бархатным голосом. – У неё красивые каштановые волосы и пышная чёлка, которая делает её невероятно милой. Она любит завязывать на голове алый платок, петь песни Roxette и выпекает самое вкусное в мире печенье.

Я медленно оборачиваюсь, заливаясь краской, пытаюсь выдохнуть, но ничего не получается.

– Так, я пойду погуляю пару минут, – внезапно оживляется Камилла и, прихватив табличку «закрыто», быстро испаряется, оставив нас с Антоном совсем одних в пустой кофейне.

– Так, что вы говорите? Творожный чизкейк? – оттаиваю я и, стараясь скрыть волнение, открываю витрину, тянусь к десерту.

– Да, десерт и девушку.

– Девушки у нас не продаются.

– А я и не собираюсь её покупать, – возражает Антон, пока я выкладываю десерт в коробку. – Я хочу её украсть.

Я оставляю выпечку в покое и решаюсь взглянуть в опасно красивые глаза мужчины напротив меня.

– Ты не ответила на сообщение, – спустя пару секунд сообщает Антон, демонстрируя свои ямочки на щеках.

После суда, где мой бывший получил срок в тюрьме и навсегда исчез из моей жизни, мы больше не виделись. Антон периодически писал мне, спрашивал, как дела и не нужна ли мне помощь, я отвечала – и он исчезал, а я не могла заставить себя написать первой. Боялась, что буду выглядеть навязчивой или неуместной. А ещё я сдерживала свои порывы поговорить с ним, потому что не хотела позволять чувствам затмить разум. Мне нужен холодный рассудок, если я хочу достичь своей цели. А цель у меня всё та же – попасть на конкурс Le Grand Prix de Pâtisserie и переехать в Европу, дальше развиваться как кондитер и, может быть, в будущем открыть своё дело. Антон здесь, я там, у нас нет будущего.

В последнем сообщении Соколов не спрашивал, как у меня дела, он просто сообщил:

«Моё предложение провести Новый год вместе всё ещё в силе».

– Извини, я была занята.

– Ты совсем не умеешь врать, забыла? – без злости усмехается он.

Я тоже улыбаюсь, потому что, конечно, я не забыла про его сообщение. Оно крутится у меня в голове по кругу, я раз сто хваталась за телефон в порыве ответить, что согласна. Но потом снова брала себя в руки, остужала своё пылающее сердце и заставляла себя отложить телефон. Я не могу позволить себе такие сильные чувства – они лишат меня воли, собьют с пути, заставят страдать и выбирать между мужчиной и мечтой.

– Я просто…

– Я знаю, – помогает мне Антон, касаясь моей руки. – Я тоже боюсь, – тянет, заставляя меня выйти к нему из-за витрины. – Но ещё больше я боюсь чего-то не сделать для своего капризного сердца и дальше жить с этой дырой в груди.

Я опускаю глаза, спасаясь от его пронизывающего взгляда, подгибающего коленки.

– Поехали домой, Сандра.