Морин стояла на улице, любуясь живописным пейзажем, когда к ней вышел отец и встал рядом. Утром она тихо покинула кровать, чтобы не разбудить Кирена, и теперь размышляла обо всём, что случилось за последние месяцы.

— Морин, — негромко произнёс отец, давая знать о своём присутствии.

Она обернулась и улыбнулась ему. Он подошёл ближе и остановился рядом, устремив взгляд на утренний пейзаж. Через мгновение он посмотрел на дочь.

— Ты так похожа на свою мать. Она была упряма, и я должен был догадаться, что ты способна на нечто подобное, — мягко сказал он.

— Ты сердишься на меня? — спросила Морин.

— Не могу. Но очень переживал. Каждый день думал о тебе, о том, всё ли у тебя хорошо, — ответил он с улыбкой.

— Прости, что доставила столько хлопот, — извинилась она. Отец ласково погладил её по голове.

— Всё хорошо. Твоя мама гордилась бы тобой. Ты, как и она, отстаивала свои убеждения. В то утро ты меня до смерти напугала, но какая-то часть меня знала: ты понимаешь, что делаешь, — признался он.

Морин крепко обняла отца. Она знала, как сильно его любит, и была счастлива, что он не держит на неё зла.

— Думаю, теперь ты останешься здесь, — сказал он, обнимая её в ответ и усмехаясь. — Моя дочь — королева оборотней.

— Пожалуйста, не называй меня так.

— Ты должна гордиться этим титулом. Ты его заслужила и можешь многое изменить. Используй свою силу во благо нашего народа. Я верю в тебя.

Как и Кирен, отец верил в неё. Сердце Морин наполнилось теплом и счастьем. Он поцеловал её в макушку, и они ещё несколько минут любовались восходом солнца, пока отец не ушёл.

Вскоре к ней подошёл Кирен, обнял за плечи и положил подбородок ей на плечо.

— Ты ушла сегодня утром, — с лёгким разочарованием заметил он.

— Захотелось встретить рассвет, — мягко рассмеялась Морин.

— Почему? — спросил он.

— После всех испытаний и борьбы вид восходящего солнца дарит мне надежду и покой.

Кирен крепче обнял её за талию, и они вместе смотрели на солнце.

— Кирен? — тихо позвала она. Он вопросительно хмыкнул. Она повернулась к нему лицом. — Хочу поблагодарить тебя за то, что принимал меня такой, какая я есть, даже когда я была парнем.

— Насчёт этого... — в его глазах мелькнула улыбка. — Пожалуйста, больше никогда не переодевайся в парня. Я уже начал думать, что схожу с ума.

— Мне жаль, но согласись — я была очень милым парнем, — хихикнула она.

Он притянул её ближе к себе. Они ещё долго стояли так, шутили и наслаждались моментом, пока не решили вернуться в дом.

Кирен отправился к дяде. Их отношения налаживались: Таддеус искренне сожалел о прошлом, а тётя Рут полностью выздоровела после ранения — нож задел лёгкое, но не сердце. Таддеус каждый день благодарил судьбу за её спасение.

В общей комнате Таддеус и Рут тихо беседовали. Увидев Кирена, тётя радостно сообщила, что Таддеус изменился: стал мягче и прислушивается к её советам.

— Доброе утро, — поздоровался Кирен.

Таддеус поднял взгляд. В его глазах не было прежней злобы. Он наклонился вперёд, когда Кирен сел рядом на диван.

— Кирен, я хотел поговорить с тобой, — начал дядя. — Хочу извиниться за всё, что сделал раньше. Не знаю, что на меня нашло... Власть затмила разум, я потерял то, что действительно важно. Я обидел твоего отца, который всегда был рядом.

Кирен чувствовал искреннее раскаяние дяди. Гнева не осталось — только грусть от того, что Таддеус мог быть так жесток. Но ведь именно дядя воспитал его после смерти родителей, мог поступить гораздо хуже...

— Ты очень умный человек, дядя. Я хочу оставить тебя в совете, если ты согласен помогать мне править, — предложил Кирен.

— Я буду счастлив служить тебе и изменил своё отношение к женщинам, — ответил Таддеус.

Кирен радовался за дядю и тётю Рут — они всегда были рядом с ним.

Война с вампирами временно прекратилась. Нация оборотней восстанавливалась под руководством нового короля. Наступала новая эра, и все ждали перемен.

Трой получил должность во дворце и стал одним из королевских гвардейцев.

Кирен и Морин разослали всем стаям указ: женщины-оборотни должны иметь равные права с мужчинами. Эта новость изменила уклад их общества — никто не посмел оспорить волю новых короля и королевы.