Морин проснулась в мягкой постели, ощущая тепло руки Кирена на своей талии. Прошла неделя после судьбоносного боя. Дворец постепенно привыкал к новой власти, а Таддеус всё это время не отходил от Рут, которая до сих пор находилась в медицинском крыле.

Морин испытывала к ним смешанные чувства: ей было жаль Рут, но обида на Таддеуса не отпускала. Она ненавидела его за то, что он запер её, и за жестокие законы, из-за которых её жизнь пошла под откос. Но разве перемены не рождаются из боли и потерь? Иногда только трагедия заставляет искать новые пути.

Её собственная жизнь изменилась до неузнаваемости. Теперь она не просто девушка, обманом ставшая солдатом, а королева целого народа. От одной мысли об этом сердце начинало биться чаще. Как она может быть идеальной правительницей? Откуда ей знать, что нужно людям?

Чтобы отвлечься, Морин повернулась к спящему Кирену. Они были в его спальне — так посоветовал доктор, хотя Морин подозревала, что это решение принял сам Кирен. Она осторожно щёлкнула его по носу.

— Ты только что щёлкнула меня по носу? — спросил он, открывая глаза.

— Нет, — солгала она.

— Лжёшь, — прорычал он и с игривым рыком навалился на неё.

Морин засмеялась, пытаясь вырваться, но Кирен оказался сильнее. В какой-то момент её рубашка задралась, обнажив спину со шрамами. Его пальцы коснулись заживших следов, и Морин тут же замерла. Она отстранилась и поправила одежду. Кирен заметил это и нахмурился.

— Морин... — начал он, опускаясь перед ней на колени.

— Думаю, нам стоит начать готовиться к новому дню, — быстро сказала она, меняя тему.

— Не отдаляйся от меня, — попросил он, удерживая её за колени. — Твои шрамы не делают тебя хуже. Наоборот, они — знак твоей силы. Я горжусь тобой.

— Я не хочу об этом говорить, — отрезала она, отталкивая его руки и вставая с кровати.

Она надела его рубашку — другой одежды у неё не было — и направилась в ванную. Кирен вошёл следом и запер дверь.

— Мы не выйдем отсюда, пока ты не поговоришь со мной.

— Я уже сказала: не хочу об этом говорить, — раздражённо повторила она.

— Ты не можешь держать всё в себе. Я твоя пара, и моя задача — заботиться о тебе. Я не смогу этого делать, если ты будешь закрываться, — его голос стал жёстче.

Морин попыталась оттолкнуть его, но Кирен стоял как скала. Внезапно её охватила паника: перед глазами мелькнули воспоминания о подземелье, стало трудно дышать. Кирен тут же отпустил её и осторожно взял за лицо:

— Посмотри на меня.

Его янтарные глаза были полны доброты и заботы. Морин медленно успокоилась.

— Прости... Если ты не хочешь говорить...

Она перебила его:

— Недели в подземелье... Я не знала, день сейчас или ночь. У меня были галлюцинации. Я кричала, но никто не слышал... Если бы ты не пришёл за мной, я бы не выдержала. Я сходила с ума. Голова кружилась, еда была раз в день... Я была так слаба там, внизу...

Слёзы покатились по её щекам. Кирен прижал её к себе, чувствуя боль от того, что так долго не замечал её страданий.

— Всё хорошо, Морин. Любой бы сломался на твоём месте. Это не слабость. Я всегда буду рядом, когда тебе понадобится поддержка, — прошептал он, целуя её в макушку.

Он усадил её на стойку в ванной и стал нежно целовать её слёзы. Морин посмотрела ему в глаза и увидела в них безграничную любовь.

Её руки коснулись его груди, и она потянулась к его губам. Их поцелуй был долгим и страстным.

— Кирен... — прошептала она. — Я хочу попросить тебя кое о чём.

Он нахмурился:

— О чём?

Она набрала воздуха:

— Пометь меня. Сделай меня своей.

Кирен недоверчиво посмотрел на неё:

— Не дразни меня.

— Я серьёзно. Я хочу быть с тобой навсегда. Пометь меня.

Он откинул её волосы назад и коснулся шеи, где бешено бился пульс.

— Назад дороги нет, Морин. Ты станешь моей навсегда.

— Пометь меня, — повторила она.

Его клыки пронзили её кожу. Боль сменилась невероятным удовольствием и ощущением связи, которой она никогда не испытывала. Когда всё закончилось, он посмотрел на неё чёрными глазами:

— Полностью моя.

Позже Морин нашла Троя, Айзека и Ивара на кухне. Они ели и шутили с поварами, пытаясь выпросить добавки. Трой обнимал служанку и что-то шептал ей на ухо, отчего та краснела и хихикала.

— Почему я не удивлена, что вы все здесь? — улыбнулась Морин.

— Казарменная еда ужасна, — признался Ивар.

Повар поставил перед Морин тарелку с горячей едой. Слуги всегда относились к ней с добротой и уважением, лишь иногда бросая сочувственные взгляды.

Кирен вошёл следом и обнял её за талию. Все заметили метку на её шее.

— Ого! — воскликнул Трой.

— Я вижу метку? — удивился Айзек.

— Так и есть, — рассмеялся Ивар.

Морин смущённо улыбнулась:

— Прекратите!

Кирен серьёзно сказал:

— Необходимо официальное представление.

Морин кивнула. Она знала: Кирен делился с ней всеми планами. Они часто засиживались допоздна, обсуждая будущее королевства. Она была счастлива, что теперь они вместе не только как пара, но и как правители.